Глава 21

Люба

Наша пауза в отношениях затягивается.

А я и не против.

Сижу зубрю билеты ночами, выбрасываю усилием воли из головы и Никиту, и Руслана и всех на свете.

Из дома в универ на консультации, из универа домой – и все. Иногда заскакиваю в магазинчик на первом этаже дома купить чего-нибудь поесть.

Стресс наваливается с дикой силой.

На кону не просто успешное окончание сессии, и не только стипендия. Моя долгожданная стажировка может накрыться медным тазом – конкурс очень большой и любое пятнышко на репутации или успеваемости легко поставит на ней крест.

А это, можно сказать, моя мечта – реализовать себя в карьере.

Сейчас эта мечта становится единственной, ведь на брак с достойным мужчиной я больше не рассчитываю.

Я и не собиралась тащить Никиту под венец, но это он сделал предложение, а потом дал заднюю.

Это оставляет в душе гораздо более глубокий след, чем кажется сначала.

Начинаю копаться в себе и искать причины, чем же я могла так не понравится его маме, что она попросила сына не торопиться со свадьбой.

Или, что наша любовь с Никитой была не так сильна, как нам казалось, и виновата в этом я…

В общем, я мечтаю погрузиться в работу, и желательно, чтобы ее было очень много. Чтобы не было ни времени, ни сил думать о чем-то кроме.

А потом, когда самый последний экзамен оказывается позади, а документы на участие в программе поданы, неожиданно раздается звонок.

Поднимаю вибрирующий телефон – Никита.

Неужели что-то случилось.

Мелькает саркастичная мысль: может, мама передумала?

– Алло.

– Любаш, привет, – бодрым и ясным голос начинает он. – Сегодня туса в честь окончания сессии, ты пойдешь?

Его непосредственность меня поражает.

Она даже какая-то детская.

Мы не разговаривали несколько дней, расстались в ужасных отношениях… Да что говорить, он, фактически, порвал со мной из-за свадьбы! А теперь так просто интересуется пойду ли я на студенческую тусу?

– Пойду, – отвечаю совершенно неожиданно для себя.

– О, – немного удивляется он, – круто! Пойдем вместе?

– Нет, – вру я, – меня уже пригласили.

Зачем я это делаю? Ума не приложу. Наверное, из вредности.

А может хочется сделать так, чтобы он хоть чуть-чуть почувствовал себя брошенным и ненужным.

– Правда? – переспрашивает он заторможено.

– Ага, – стараюсь придать голосу максимальную беззаботность.

– И кто он?

– Ты… ты не знаешь…

Кряхтит что-то в трубку.

– Я хочу знать!

Требует.

Но чтобы требовать его голосу не хватает твердости, и пока это не превратилось в истерику я прекращаю водить его за нос.

– Да нет у меня никого, я пошутила.

– Ну и шуточки у тебя, – выдыхает Никита. – Тогда можно пойти вместе…

И вот сейчас, именно в этот момент, стоя босиком на нагретом весеннем солнцем линолеуме кухни, я понимаю, что у нас с Никитой – все.

Окончательно и бесповоротно.

А еще я понимаю, что и не было ничего серьезного. Так, детское увлечение – и с его стороны, и с моей.

– Никит, послушай, давай не будем… мы поторопились и, наверное, твоя мамы была права…

Он вздыхает.

– Ну вот, обиделась. Я этого и боялся, но думал если дать тебе время ты все правильно поймешь…

Ах вот, значит, что это было – это он мне великодушно давал время на подумать!

– Любаш, послушай меня внимательно. Я тебя люблю. Да, у нас были с тобой разногласия… секс и все такое, твоя зажатость… мама тут еще в масла в огонь подлила… Но мы справимся, я готов ждать сколько нужно и готов заглаживать свою вину, понимаешь?

Я все понимаю. Даже больше, чем нужно – что мне вряд ли хочется, чтобы Никита меня «возвращал».

Ну к чему это?

– Послушай, малыш. Мы не можем поставить крест на всем, что было, понимаешь? На всем, что мы создали…

Блин, чувствую себя героиней мыльной оперы какой-то…

– Я обещаю тебе, все образуется.

– Никит…

– Не надо, – прерывает меня он. – Ничего не говори. Просто подумай, – понижает игриво голос, стараясь добавить в разговор юмора, – просто представь меня: мое тело, мое лицо и подумай, что все это может быть твоим, и только твоим.

Прыскаю со смеха. Все-таки с юмором у него порядок.

– Ладно, давай я приду на тусу, но дальше мы планов не строим, ок?

– Супер, малыш. Я рад, что ты оказалась понятливой…

Последний комплимент звучит не совсем как комплимент, ну да ладно уж.

– Мы с парнями сняли коттедж. Будут ребята со всего нашего потока. Туса будет – огонь. Приезжай часам к девяти, как раз все начнут подтягиваться. Я тебя встречу.

Пожимаю плечами на такое «приглашение» и соглашаюсь.

Выяснять отношения с Никитой мне не хочется. В душе я уже поставила крест, но какая-то врожденная жалостливость заставляет дать ему эту возможность.

В восемь вечера я слегка принарядившись вызываю такси, и через сорок минут вхожу на территорию арендованного коттеджа.

Из дома доносится громкая музыка и веселые крики.

Кажется, вечеринка уже началась.

Телефон Никиты не отвечает, и, войдя в дом, я понимаю почему – ритмичная музыка громко долбит в уши, что аж собственные мысли не слышно.

– О, привет, – ко мне подваливает какой-то малознакомый парень из группы Никиты с пластиковым стаканчиком в руке. – Ты же Люба, верно?

Киваю. Он протягивает мне стаканчик.

– А я Макс. Держи, это ром с колой – убойная штука!

Скептически качаю головой и отказываюсь.

– А где Никита, – с трудом перекрикиваю музыку.

Парень пожимает плечами и отправляется на поиски более сговорчивой девушки.

Народу уже довольно много.

Тянет сладковатым дымом кальяна с каким-то нежным клубничным оттенком, мелькает светомузыка.

Мне становится немного дурно и тяжеловато от атмосферы, и я решаю выйти на улицу.

Во дворе дышится гораздо легче, приятно тянет дымком – группа ребят разводит костер для приготовления шашлыка.

Закатное солнце бросает последние лучи, но уже сгущаются сумерки.

Я прогуливаюсь в одиночестве по территории арендованного коттеджа и думаю зачем же я все-таки приехала.

– Бля, детка ты просто космос! – из-за кустов неподалеку доносится знакомый голос, сопровождаемый характерным чавканьем.

Меня прошибает пот…