Глава 26

Руслан

В висках гулко пульсирует кровь. Ее дрожь сводит меня с ума.

Не та – от холода, а эта, предательская, будто ток пробегает под кожей, когда мои пальцы скользят по ее мокрой шее.

Она пытается отстраниться, но тело ее уже мое – губы маняще полуоткрыты. Грудь быстро вздымается.

В глазах отражаются проблески пожара, в котором я сгораю давным-давно.

– Ты дрожишь, – мой голос звучит хрипло, почти по животному.

Она закусывает губу. В глазах – паника и... предвкушение.

Черт, она даже не понимает, как безнадежно прекрасна в этот момент.

Трепет ее дыхания обещает наслаждение.

– Руслан... – ее шепот обрывается, когда я прижимаю ее к стене.

Мой палец скользит по ее нижней губе, чувствую, как она непроизвольно приоткрывает рот.

– Ты знаешь, что я сейчас сделаю?

Она качает головой, но бедра уже подаются навстречу.

Прелесть моя.

Я наклоняюсь, вдыхаю ее запах – дождь, страх, сладкий женский трепет.

– Солжешь, если скажешь, что не хочешь этого.

И, прежде чем она успевает ответить, мой рот накрывает ее протест.

Она тает.

Еще немного и она будет моей. Станет умолять…

Ее губы дрожат под моими. Сладкие, предательски мягкие. Я целую ее медленно, чувствуя, как сопротивление тает с каждым движением моего языка.

Ее руки вцепляются в мою рубашку – то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть ближе.

– Не... – ее шепот тонет в моем поцелуе.

Моя ладонь скользит под мокрой тканью ее блузки, ощущая горячую, бархатистую кожу. Она вздрагивает, когда пальцы касаются ребер, но не отстраняется.

– Ты вся горишь, – мое дыхание обжигает ее шею.

Она готова – грудь подается вперед, живот трепещет, когда я провожу большим пальцем по чувствительной коже под грудью. В глазах – паника, но зрачки расширены, губы влажные от моих поцелуев.

– Руслан... я...

Ее прерывистый возбужденный шепот просто сводит меня с ума.

Сладкая… сладкая девочка…

– Ты, что? – целую уголок ее рта, чувствуя, как она замирает. – Скажешь «остановись»?

Она не отвечает.

Только тихо стонет, когда моя рука опускается ниже, лаская упругое бедро.

От нашей мокрой одежды валит пар.

Каждый вздох, каждый мускул выдает то, что она пытается скрыть.

Скольжу губами от шеи к ключице. Прокладываю влажную дорожку из поцелуев, чувствуя, как учащается ее пульс.

Мои зубы слегка задевают кожу, и она вскрикивает – не от боли, а от неожиданного удовольствия.

Я не спрашиваю нравится ли ей. Ее тело говорит красноречивее любых слов.

Рука опускается ниже, скользя по животу, и я чувствую, как ее бедра непроизвольно подаются навстречу.

Она пытается сохранить контроль, но ее тело уже мое. Каждый поцелуй, каждое прикосновение - еще один шаг к полному подчинению.

Мне просто срывает крышу от того, как эта нежная девочка тонет в моих ласках.

Ее губы опьяняют сильнее самого лучшего вина.

Я упиваюсь ей, словно умирающий от жажды в знойный день – жадно, нетерпеливо, как в последний раз.

Голова идет кругом от возбуждения.

Член, кажется, просто порвет ширинку и вырвется из плена.

Настойчиво раздвигаю бедра и вдавливаюсь в ее тело.

Она слегка вскрикивает и обхватывает меня за шею.

Скольжу руками вдоль ее тела и…

Громкий стук в дверь раскалывает тишину, наполненную нашим горячим дыханием.

Люба вздрагивает, её пальцы судорожно сжимают мокрую ткань моей рубашки. Я чувствую, как её тело напряглось, готовая в любой момент отпрянуть.

Мы замираем. Люба резко отрывается, глаза расширяются, губы, припухшие от поцелуев. В её взгляде – испуг, замешательство и какая-то детская растерянность.

Блять.

Настойчивый стук повторяется.

Кого могло принести? Все мои знакомые прекрасно знаю, что я не больно-то жалую гостей.

Люба прижимается ко мне – на этот раз от испуга, и я это точно чувствую.

Обнимаю ее и ласково шепчу:

– Спокойно, малыш, тебя никто не обидит…

В груди тот час вспыхивает приутихший гнев на Никиту.

Вот же тупой отвратительный пиздюк!

Хорошо, он не попался мне сразу – порвал бы за эту девочку…

Стук становится все громче, и это явно не ошибка.

– Я открою…

Люба не просит, не произносит ни слова – просто обхватывает и сжимает пальцами мою руку.

Я успокаивающе поглаживаю ее по кисти. Беру ее ладонь в свою, и мы идем к двери вместе.

Щелкаю замком.

С легким скрипом дверь открывается, впуская в холл шелест дождевых капель по листве деревьев и острый аромат влажной травы и земли.

– Руслан…

Передо мной стоит Надежда.

Она одета в бежевое платье, которое подчеркивает ее фигуру. На руках – перчатки из замши в тон платью.

Она растерянно смотрит на меня и переводит взгляд на Любу.

– Руслан, – повторяет она. – Я хотела… я подумала…

Я уже понимаю, что последует за этим замешательством.

Хмурюсь и сжимаю губы.

– Надежда? Что ты здесь делаешь? – вкладываю в голос вежливую холодность.

Хочу показать ей максимально аккуратно, что здесь ее не ждут.

Надежда удивленно разглядывает нашу мокрую растрепанную одежду, и останавливается взглядом на Любе.

Пальцы, которые я держу в своей руке, с силой впиваются мне в кожу.

– Люба? А ты что здесь делаешь?

И без того бледное лицо Надежды становится просто мертвенным.

Она слегка отшатывается будто получив хлесткий удар и перевод взгляд с меня на Любу и обратно.

– Руслан… что происходит?

В ее глазах вспыхивает гнев.

По лицу расползается ядовитая улыбка, и я понимаю, что ничего хорошего от этой встречи можно не ждать…