Глава 31

Люба

Сердце выскакивает из груди, ноги сами отбрасывают меня в сторону – подальше от него.

Я вжимаюсь спиной в холодную стену подъезда, пальцы судорожно сжимают ключи. Острые края впиваются в ладонь, но я даже не чувствую боли – только ледяной ужас, который сковал все тело.

Никита замер, медленно поднимает руки ладонями вверх.

– Люб… – его голос хриплый, сдавленный, будто пересохший от долгого крика. – Я не… Я не буду…

Он выглядит ужасно.

Глаза красные, веки опухшие, лицо землистого оттенка.

– Не понимаю, что на меня нашло вчера… Будто наваждение какое-то… – делает осторожный шаг ко мне.

Я тут же отхожу назад.

Никита отрезает мне путь к двери в подъезд.

Это плохо.

Меня начинает колотить дрожь.

– Я всю ночь тебя искал… Под ливнем. Где ты была? С тобой все в порядке?

От него пахнет перегаром и потом, но куртка почти сухая – никакого «бродил под ливнем».

Только мокрые края джинсов у кроссовок.

Я молчу. Слежу за каждым движением его рук, за тем, как он неуверенно переминается с ноги на ногу.

Теперь вдруг оказывается, что он беспокоился обо мне? Странная логика.

Ложь.

Каждое его слово – липкая, противная ложь.

Я вижу, как его глаза бегают в сторону, как пальцы непроизвольно подрагивают – не от раскаяния, а от похмелья.

Не верю ни единому слову.

Во дворе пахнет мокрым асфальтом и первой майской листвой.

Где-то далеко смеются дети, хлопает дверь магазина.

Обычное утро. Обычный двор.

Только находится рядом с ним даже на улице мне невыносимо тяжело.

Воздух будто густеет от лживого смрада.

Он делает еще один маленький шаг вперед.

Я напрягаюсь еще сильнее, ключи впиваются глубже в ладонь.

– Дай мне шанс, – бормочет он. – Хотя бы поговорить…

Мой взгляд мельком скользит к двери подъезда – всего три шага. Если рвануть сейчас…

Но он слишком близко.

И только тут, в тени подъезда, будто завис другой мир – липкий, опасный, из которого нельзя вырваться.

– Люба, ну скажи хоть что-то… – он снова делает шаг.

Я сжимаю ключи так, что металл оставляет на коже красные полосы.

Сейчас.

Сейчас или никогда.

Подавляю первоначальный импульс и стараюсь взять чувства под контроль.

Перед глазами вдруг появляется Руслан – с ним рядом мне не пришлось бы проходить через все это…

Медленно выдыхаю.

Будь хитрее, Люба!

Только собираюсь открыть рот, как…

– Вот, – Никита лезет в карман.

Мой взгляд сфокусирован на его руках.

Они меня пугают. Еще не прошло и суток, как они с легкостью причиняли мне боль.

– Я нашел случайно… – достает из кармана телефон.

Я застываю от неожиданности, и Никита, воспользовавшись этим, чуть сокращает дистанцию.

– Видишь, – он медленно подходит к лавочке и подъезда и кладет телефон на нее, – я с добрыми намерениями.

Он замолкает и чуть прищуривается.

– Люб, можешь объяснить почему у тебя в телефоне пропущенные от Руслана?

Вопрос застает меня врасплох.

Под тяжелым взглядом Никиты я краснею.

Чувствую себя виноватой.

Но я же ни в чем не виновата!

– И почему они все – рано утром?

Краснею еще гуще.

– Это он тебя подобрал ночью на дороге?

Во рту пересыхает.

Какая-то часть сознания твердит мне, что я не обязана отчитываться, что я ни в чем не виновата, но…

Другая делает из меня чуть ли не падшую женщину и изменницу.

– Вы провели, – голос Никиты начинает ощутимо дрожать, – вместе ночь?

Судорожно сглатывает.

Господи, и за этого человека я собиралась замуж?

Ночью я избежала страшной беды… но не одной, как оказывается.

Он просто жалок по сравнению с Русланом.

Не зрел и… изломан и искривлен что ли.

– Отвечай, – тихо выдавливает он из себя слова.

Я же по глазам вижу, что никакие ответы ему не нужны.

Он все и так знает, а чего не знает – прекрасно придумает и никто его не разубедит в этих фантазиях.

Словно отвечаю на мои мысли, он медленно качает головой.

– Как ты могла…

Сердце бешено колотится, но я беру себя в руки.

– Могла что, Никит? – голос на удивление выглядит спокойным, хотя внутри я просто трясусь от страха.

Кто знает, что он решит выкинуть на этот раз?

– Я тебе больше никто. И не обязана…

– Не говори так! – выкрикивает он, и лицо искажается вчерашней яростью на мгновение.

– Уйди. С. Дороги, – я держусь изо всех сил.

Его гнев разбивается о мое спокойствие, но долго я не смогу.

Он стискивает кулаки и сверлит меня взглядом.

– Я…

Перебиваю его:

– Нет, хватит.

Он удивлено отшатывается.

– Вали с дороги и тогда я не подам на тебя заявление в полицию, – произношу первое, что приходит на ум.

Никита усмехается и поднимает с лавочки мой телефон.

– Пусть он побудет пока у меня. Я вижу ты не настроена на разговор…

Неторопливо делает два шага назад и картинно взмахивает рукой в сторону подъезда.

– Люба, пойми, я правда все хочу исправить. И я добьюсь твоего прощения…

Я обхожу его по наиболее длинной окружности, почти прижимаясь к стене дома.

–…и смогу простить тебя. Я знаю, ты оступилась…

Срываюсь с места и бегу к подъезду. Больше слушать этот бред мне не хочется.

Никита не преследует меня.

Мгновения, кажется, тянутся вечность, пока пикает домофонная дверь.

Рывком отворяю ее и влетаю в подъезд.

Бегу к лестнице и, мне кажется, будто Никита преследует меня.

Немного успокаиваюсь только захлопнув дверь квартиры.

За мной тишина.

Смотрю в глазок – никого.

Осторожно подхожу к окошку и отодвигаю тюль – Никита сидит на лавочке и вертит в руках мой телефон.

Спокойно, размеренно, неторопливо.

Его вид внушает мне ужас.

Через несколько секунд он бросает взгляд на мое окно, и я падаю на пол – мне не хочется, чтобы он видел меня.

Когда я, дрожа поднимаюсь, двор уже пуст…