Глава 44

Люба

Приемная.

Белая пластиковая трубка в моей руке кажется невероятно тяжелой.

– Алло? – голос дрожит, будто не мой.

Секретарь, притворяясь занятой бумагами, наклоняется ближе.

Глаза блестят от любопытства.

– Любовь Самойлова? – мужской голос, жесткий, как удар. – Капитан Морозов, Следственный комитет.

– Да, я…

– Вам знаком гражданин Даутов Никита Олегович?

Сердце резко падает куда-то в живот.

– Да… это мой бывший…

– Он подал заявление на Руслана Булатов. По статье 131 УК – изнасилование. В заявлении указано, что жертва сексуального насилия – вы.

Воздух перестает поступать в легкие.

– Что?! – вырывается хриплый шепот.

Секретарь замирает, брови взлетают до потолка.

– Кроме того, при обыске у Булатов обнаружены наркотические вещества синтетического происхождения.

В ушах – звон.

Ладони моментально покрываются липким потом.

– Это… невозможно…

– Гражданка Самойлова, вам необходимо явиться для дачи показаний.

Корпус телефона хрустит в пальцах.

Мимо пробегает курьер с пачкой документов.

Кто-то громко смеется у кулера.

А я стою, пригвожденная к месту этим абсурдом.

– Я… в другом городе… на работе… – несу первое, что приходит на ум.

– Обвинения серьезные. Ваше присутствие необходимо, – голос капитана не терпит возражений.

Да я и сама понимаю, что должна быть там и втаскивать Руслана.

Никита… о нем даже думать не хочется.

В приемную заходит группа коллег, бросает на меня любопытные взгляды.

– Когда…? – с трудом выдавливаю из себя.

– Чем быстрее, тем лучше. Понимаете, обвинения очень серьезные. Ждем вас. При необходимости можем вызвать повесткой.

Трубка глохнет.

Я медленно опускаю ее на рычаг.

Секретарь, приоткрыв рот, тянется за чашкой кофе, но глаза не отрывает от меня.

– Все в порядке? – наконец срывается у нее.

Я качаю головой, не в силах вымолвить ни слова.

Тело не слушается. Ноги ватные. В висках – тяжелый, тупой стук.

Изнасилование? Наркотики?

Это бред.

Или нет?

По спине ползет ледяной ужас.

Это не бред.

Далеко не бред, а изощренный гнусный план мести.

Мир вокруг расплывается.

Секретарь что-то говорит, но я слышу только белый шум в ушах.

Изнасилование. Наркотики. Руслан.

Эти слова бьют по вискам, как молот.

Я выхожу из приемной, ноги двигаются сами по себе.

Коридор кажется бесконечным, лица коллег – размытыми пятнами.

Что теперь делать?

Вопрос крутится в голове, как заезженная пластинка.

Мчаться в Москву? А работа? А стажировка? А мечта?

Но тут же – горячая волна стыда.

Как я вообще могу думать о работе.

О какой мечте может идти речь, если он…

Внезапно перед глазами – лицо Руслана.

Темные глаза с зеленоватыми искрами.

Грубые руки, которые умели быть нежными.

Голос, который говорил: "Ты сильнее, чем думаешь".

И вдруг – удар в грудь.

Я люблю его.

Не просто помню. Не просто скучаю.

Люблю.

До дрожи. До боли.

И сейчас он там, один, в беде, а я...

Я туплю в коридоре, как идиотка!

Кровь бросается в лицо.

Немедленно!

Я резко разворачиваюсь, почти сталкиваясь с кем-то из коллег.

– Осторожнее! – слышу за спиной.

Но мне уже все равно.

Я бегу.

К Альберту.

К своему главному начальнику.

К единственному человеку здесь, кто может решить вопрос с моим срочным отъездом.

Дверь его кабинета распахивается с таким грохотом, что он вздрагивает за своим дубовым столом.

– Любовь? – его брови ползут вверх.

– Мне срочно нужно в Москву! – выпаливаю, даже не поздоровавшись.

Его глаза сужаются.

– Что-то случилось?

– Да. Нет. То есть... – я задыхаюсь, слова путаются. – Мне надо. Сейчас же. Отпустите меня.

Он медленно встает, обходя стол.

– Успокойся. Объясни.

Я не могу объяснить.

Не могу сказать, что он там, в беде.

Не могу признаться, что люблю его.

Даже себе.

– Семейные обстоятельства, – выдыхаю.

Альберт изучающе смотрит на меня, потом вдруг улыбается.

– Ну что ж... – он делает паузу. – Тогда у нас с тобой будет особый разговор.

Он неспеша обходит стол и прикрывает дверь.

Его рука тянется к моему плечу.

Гаденькая самодовольная улыбочка играет на губах.

Я стряхиваю его руку с плеча и холодно, дрожа от гнева, выдавливаю слова:

– Вы не поняли. Я отпроситься у вас пришла, а не…

Он вскидывает брови. В его глазах появляется жесткость.

Пожимает плечами:

– Не знаю и чего я с тобой так вожусь. Обычная провинциальная шлюшка – это же выкупается на раз. Цену себе набиваешь. Прискакала сама ко мне, рассказывая байки…

Я стою в полнейшем шоке – он видит меня такой? Но я же не давала никаких оснований для этого!

Мы же и не знакомы толком – только имена.

Он даже моими рабочими успехами не интересовался насколько мне известно.

– Давай, хватит выносит мне мозги, – жестко произносит он, садясь в кресло и откатываясь от стола подальше. – У меня есть десять минут до встречи – сделай мне минет и переставай ломаться – достаточно. Я оценил.

Я наливаюсь краской и сжимаю кулаки в ярости.

– Сосите себе сами!

Разворачиваюсь, взметнув хвостом волос и хватаюсь за ручку двери.

– Ах, ты дрянь!

Альберт выскакивает из-за стола и кричит:

– Можешь не возвращаться!

Смериваю его презрительным взглядом.

Да гори оно все огнем!

И отвечаю, глядя в потемневшие от ярости глаза:

– И отлично, – и отворачиваюсь.