Глава 50

Люба

Я делаю шаг вперед, подбородок слегка приподнят, пальцы сжаты в кулаки.

Руслан поворачивается ко мне, и в его глазах – та самая искра, которая всегда сводит меня с ума.

– Люба, – его голос звучит густо, с легкой хрипотцой, – познакомься. Это Роксана.

Он чуть задерживается на слове «коллега», как будто в этом определении есть подтекст, который я должна уловить.

Роксана улыбается.

Не просто улыбается – сияет.

Ее губы, накрашенные в глубокий бордовый, приоткрываются, обнажая безупречные зубы.

Она только чуть отстраняется от Руслана, но не настолько, чтобы между ними исчезла эта... близость.

Меня колет где-то под ребрами.

Остро, внезапно.

– Привет, – говорю я, глядя ей прямо в глаза.

Ее взгляд скользит по мне – оценивающе, с потаенным вызовом. С женским любопытством.

– Очень приятно, – отвечает она, и ее голос звучит как мед, густой и сладкий.

– Это моя Люба, – вдруг говорит Руслан.

Просто. Твердо. Моя.

Словно кто-то ударил меня током.

Грудь резко наполняется теплом, живот сжимается, а между ног пробегает горячая волна.

Он назвал меня своей.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам, но не от стыда – от возбуждения.

От того, что он заявил это так открыто, перед ней. Перед этой красоткой, которая может, которая способна обнимать его так… интимно.

Роксана слегка приподнимает бровь, но улыбка не сходит с ее лица.

И тут Руслан медленно, почти лениво отстраняется от нее.

Его рука скользит по моей талии, обхватывает ее, притягивает меня к себе.

Я чувствую его тепло через тонкую ткань платья, его пальцы впиваются в мой бок – нежно, но властно.

Присваивающе.

Я оказываюсь прижатой к нему, его бедро – твердое, мускулистое – упирается в мое.

Он выбрал меня.

Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышно.

Я чувствую его дыхание на своей шее, его запах – древесина, дым, что-то его – заполняет мои легкие.

Роксана наблюдает за нами, и в ее глазах – не досада, а... интерес?

– Ну что, – говорит Руслан, его губы почти касаются моего уха, – пойдем к нашему столику?

Его голос низкий, хриплый, и в нем – обещание.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Он ведет меня, его рука все еще на моей талии, заявляя права.

А я...

Я на седьмом небе.

Он предпочел меня.

Ей.

Роскошной, уверенной, идеальной.

И в этот момент я понимаю:

Я его.

А он – мой.

И пусть весь мир это видит.

Мы только делаем шаг к столику, как Роксана скользит взглядом по нам и заявляет, словно не спрашивает:

– У меня есть несколько минут, и я с удовольствием поболтаю с вами.

Кисть Руслана на моей талии чуть напрягается.

Я бросаю на него взгляд – он слегка хмурится, губы сжимаются в тонкую полоску.

Мне передается его недовольство.

И я сама замираю, кожа под его пальцами становится чуть горячее.

Роксана...

Даже после его слов я не могу расслабиться рядом с ней. Слишком она красива, слишком сильно чувствую конкуренцию…

– Садись, – Руслан мягко направляет меня к стулу.

Его ладонь скользит по моей спине, теплая, уверенная.

Он придвигает стул аккуратно, будто я хрустальная, и только потом опускается рядом сам.

Роксана напротив нас устраивается с легкостью хищницы – откидывается, скрещивает ноги, блеск в ее глазах холодный, как лезвие.

Она смотрит на Руслана, потом на меня, и уголок ее губ приподнимается.

– Твоя очередная… очень мила, – говорит она, и в ее голосе смесь снисхождения и чего-то острого… Пренебрежительного.

– Люба, – поправляет Руслан, и его рука накрывает мою на столе, пальцы слегка сжимаются.

Защита и предупреждение.

Первоначальная любезность Роксаны тает на глазах.

Но кто же она для него? Этот вопрос начинает мучить меня все сильнее.

– Ах, да, прости, – Роксана делает вид, что вспоминает, но я вижу – она не забывала. – Просто ты так часто меняешь… вкусы.

– Не чаще, чем ты – темы разговоров, – парирует он, и в его тоне впервые звучит лед.

Я молчу, но сердце бьется чаще.

Она смотрит на меня, будто оценивает, ищет слабые места.

А Руслан… Он рядом, но сомнения уже ползут в голову подхожу ли я ему?

Роксана улыбается шире. Напряжение растет.

Она замолкает.

Ее взгляд – острый, как лезвие – скользит с меня на Руслана и обратно.

Она видит. Видит, как его пальцы сжимают мою руку, как его тело развернуто ко мне, а не к ней.

И вдруг он поворачивается ко мне сильнее.

Его глаза – зеленоватые, теплые, с золотистыми искорками – медленно изучают мое лицо.

Останавливаются на дрожащих губах, на слишком частом дыхании, на чуть приподнятых бровях.

Он видит, как я напряжена.

И тогда его взгляд становится мягче. Ласкающим.

«Дыши», – словно говорит он без слов.

Я вдруг осознаю, как сильно сжаты мои плечи, как ногти впиваются в ладони.

Расслабляюсь – всего на секунду.

А потом он поворачивается к Роксане.

– Ты прости, но мы хотим побыть вдвоем. Не могла бы ты нас оставить?

Тихий, ровный голос. Но в нем – сталь.

Роксана отшатывается, будто от пощечины.

Ее губы белеют, сжимаясь в тонкую ниточку.

Глаза – темные, горящие – мечут молнии.

– Ты и на приеме у моего отца так мне скажешь?

Ее голос хрипловат. Злость прорывается сквозь сладковатые нотки.

Я замираю. Прием у отца?

Испуганно смотрю на Руслана – я не хочу быть причиной его проблем.

Это же важно. Очень важно.

Но Роксана не заканчивает:

– И явишься на него с... ней?

Ее взгляд скользит по мне – презрительный, ядовитый.

Руслан не двигается. Но я вижу, как пульсирует вена на его виске.

– Я на приеме у твоего отца, – говорит он медленно, подчеркивая каждое слово, – буду разговаривать точно так же, если ты снова будешь нам мешать.

Нам.

Это слово повисает в воздухе, тяжелое, как обет.

Роксана вспыхивает.

Она вскакивает так резко, что стул с грохотом падает назад.

– Смотри, как бы не пришлось пожалеть, – шипит она, и в ее голосе – настоящая змеиная злоба.

И исчезает.

Только легкий шлейф духов, резкий и дорогой, остается после нее.

Тишина.

Я не дышу.

Напряжение повисает в воздухе.