Глава 1 · На карете — в неизвестность

Иногда всё начинается так хорошо, что сразу понимаешь: добром это не кончится.

Станислав Ежи Лец.

— Эй, красавица, ты же из местных будешь?..

Я подняла заплаканные глаза. А⁈ Кто это?..

Прямо возле меня стояла роскошная карета, вся лакированная, на рессорах, из окошка которой выглядывал мужчина. А я и не услышала, как она подкатила. Тут мой взгляд упал на колёса кареты. Ух ты! Да они не просто деревянные. Они с шинами! Недешёвое удовольствие… Но, теперь понятно, почему я ничего не услышала. А впрочем… я пожалуй, и обычную карету не услышала бы, занятая собственными терзаниями.

— Да ты не глухая ли, часом? — нетерпеливо окликнул мужчина в карете.

Я шмыгнула носом, торопливо вытерла слёзы, и с любопытством поглядела вокруг. Кому это он?.. Кого он назвал глухой красавицей?.. Странно, но вокруг никого не было. Я подняла взгляд. И встретилась с пристальным взглядом мужчины. Это он что, мне что ли⁈ Тоже… нашёл красавицу. Если я глухая, то он слепой!

— Да что ж ты молчишь-то? — уже совсем нетерпеливо воскликнул мужчина.

— Я местная, — с достоинством ответила я, — А заговаривать с незнакомыми девушками, между прочим, невежливо. Мы не представлены.

— Плевать! — коротко ответил молодой человек.

Теперь-то, смахнув слёзы, я ясно видела, что это именно молодой человек, черноволосый, лет двадцати пяти, лицо чуть вытянутое, с ямочкой на подбородке, с короткими, жёсткими усиками, еле-еле выползающими за линию рта. Обычно мне не нравятся усатые мужчины, но у этого выглядели ничего так… даже симпатично…

— Плевать! — повторил он рокочущим баритоном, словно царапая своим голосом какие-то струны в душе, — Ты, случайно, не в курсе, нет ли в вашем селе Гадюкино домов на продажу? Желательно на окраине.

— У нас город! — оскорбилась я, — И называется он Нижний Волок!

— Плевать! — повторил незнакомец в третий раз, — И на Верхний Волок, и на Нижний. Я спрашиваю: дом на продажу имеется? Не в курсе?

— На Верхний Волок наплевать не удастся, — злорадно хихикнула я, — Его уже лет триста, как нету. Сожгли в Первой Магической войне, да так потом и не отстроили. А дома на продажу имеются. Я знаю три… нет, даже четыре! Но, четвёртый вам не подойдёт. Слишком там всё заброшено.

— Неужели⁈ — почему-то обрадовался незнакомец, — А жить-то там можно? Не развалится домишко?

— Не знаю, — пожала я плечами, — Так-то дом выглядит крепко. И не домишко это вовсе. Двухэтажный дом, с мезонином, рядом сад, правда запущенный…

— Отлично! — возликовал молодой человек, — С него и начнём! Где его найти?

— По этой улице прямо, — начала я, — Потом один поворот налево… или направо? Вот сюда, это куда?

— Это налево, — нетерпеливо подсказал молодой человек.

— Ага… значит, поворот налево, потом прямо до перекрёстка и опять налево. Или направо?.. В общем, выезжаете на мост через Черепаховку, а когда с моста съезжать, то опять налево. Или направо. И вы уже почти у дома.

— Н-да… — поморщился незнакомец, — Тебе бы только путеводители составлять… Я уже представляю, как глядя в твои путеводители, вражеское войско по нашим болотам петляет. Кругами! Вот что: на карете прокатиться не хочешь?

Карета на десять шагов пахла дорогой кожей и высокой магией. И, едва уловимо, — дёгтем от колёс. Прокатиться в экипаже для богатых господ?..

— Хочу! — тут же ответила я. И потянулась к золочёной ручке кареты.

— Тогда садись к кучеру, — грубо оборвал мои мечты незнакомец, — Будешь ему пальцем дорогу показывать.

— Ну, даже не знаю… — засомневалась я, — Вы, правда, предлагаете мне залезть на кóзлы незнакомой кареты, которая неизвестно откуда приехала и неизвестно куда собирается уехать? И совсем не факт, что она поедет именно туда, куда я буду пальцем тыкать?

— Ах, да… — по своему понял мои терзания незнакомец, наклонился в глубину кареты, а когда распрямился, в руке у него блестела новенькая монетка. И не просто медный трит, а блестящий, новенький, серебряный конти! — Вот тебе за труды… если до дома доедем! Если по дороге не заплутаем.

Нет, если вы подумали, как и этот незнакомец, что я дура набитая, и не знаю, где право, где лево, то вы ошибаетесь. Как и молодой человек. Отлично я всё знаю. Но…

Десять минут назад меня уволили. Если точнее, мне просто швырнули деньги в лицо. Моя хозяйка, толстая и наглая госпожа Кайден, в очередной раз сократила мне жалование. А, когда я справедливо возмутилась, она равнодушно пожала плечами и сказала, что идти мне всё равно больше некуда… а значит, буду работать и за нищенскую плату. Я вспыхнула и потребовала расчёт. Госпожа Кайден свирепо сверкнула крохотными глазками, став очень похожей на своего фамильяра, кабанчика, швырнула мне деньги в лицо и прошипела, что через полчаса я всё равно буду её на коленях умолять, чтобы меня обратно взяли. И тогда она поговорит со мной о честной и скромной оплате. Но мне это не понравится! Я зажала в кулак рвущиеся эмоции и холодно поклялась, что никогда не вернусь к госпоже Кайден. Никогда! И выскочила вон, смутно различая окружающее сквозь слёзы. А вы думали, почему бы я только что плакала, да ещё посреди дороги?

Самое страшное, что мы с госпожой Кайден, обе понимали, что она права. Идти мне и в самом деле некуда. Тех жалких медяков, что я получила при расчёте, мне хватит, от силы, на пару недель, да и то, если очень жёстко экономить. А потом? Городок у нас небольшой, все места давно заняты. Идти нищенствовать? Спасибо. И без меня таких полно. Перебиваться подённой работой? На мой взгляд, это то же нищенствование, только оттянутое по времени. Уехать в другой город? Только без толку потратить все сбережения. Я уверена, что в любом ближащем городе ситуация ничуть не лучше, чем у нас. Ну, разве в столице? Но, во-первых, до столицы мне денег не хватит доехать, а во-вторых… да, в столице больше возможностей… но там и больше опасностей. Да ещё таких опасностей, о которых мы здесь, в глуши, и не подозреваем. Хорошо, если повезёт нарваться на доброго хозяина. А если нет?.. А у меня ни знакомств, ни протекции. И если кто-то спросит у меня характеристику с предыдущего места работы, что я покажу? Как вы думаете, что напишет про меня в рекомендательном письме госпожа Кайден? Я думаю, она там не чернилами, а едкой кислотой писать будет!

И вот я стояла на улице, и хлюпала мокрым носом, вытирая слезинки. И отчётливо понимала: несмотря на все клятвы, возвращаться к ненавистной госпоже Кайден придётся. Я бросила взгляд на свои стёртые башмаки. Да, придётся! Даже если она вообще лишит меня жалованья и заставит работать за чёрствую корку хлеба. А что вы предлагаете? У кого-то есть идея получше?

И тут — вот оно! Карета! Пусть без гербов, но колёса с шинами — раз! Молодой человек одетый по столичной моде — два! Он ведь даже пострижен на столичный манер! У нас таких легкомысленных причёсок не носят. Ищет дом для покупки — три! Понимаете? Нет? Столичный молодой человек припёрся в наше захолустье и собирается купить дом… опять не понимаете?.. Ему же прислуга потребуется! По крайней мере на первое время. Да и потом, даже если он привезёт позже свою семью и своих старых слуг… кто-то же должен быть у него из местных? Ага! Вы начинаете понимать. И вы хотели, чтобы я, как дурочка, объяснила ему направление и он укатил от меня за горизонт? Фигушки! Именно поэтому я изобразила глупышку. Именно поэтому обрадовалась, когда мне предложили быть провожатой. Почему сразу на кóзлы не запрыгнула, а впала в философские раздумья? Ну, я же приличная девушка. А приличные девушки сразу на чужие кóзлы не запрыгивают. Только чуть погодя.

— Да, залезай уже! — поторопил меня незнакомец.

Ну, что ж, не вижу причин отказываться, когда всё идёт по моему плану. Я подхватила с земли пушистый, полосатый комочек котёнка, своего фамильяра, привычно посадила его на плечо, подобрала юбку, подпрыгнула, и оказалась рядом с кучером:

— Едем, — я ткнула пальцем вдоль улицы.

Кучер флегматично натянул вожжи и карета мягко покатила вперёд. Да уж! Не чета обычной телеге, на которой мне доводилось ездить, и не раз. Совсем другие ощущения!

— Туда! — повернула я палец, подъезжая к перекрёстку.

Карета послушно повернула налево. Я слегка наклонилась вбок, поближе к кучеру, и доверительно шепнула:

— А как твоего хозяина величать?..

— Хозяин, — лаконично ответил кучер.

Я скосила глаза. Под сиденьем, возле ног кучера, стоял обычный деревянный ящик, выстланный изнутри соломой, в котором сладко посапывал… ёжик! То есть, этот ёжик — фамильяр кучера? Тогда понятно, почему на простой вопрос он колючки выставил. Я фыркнула и отвернулась. И не очень-то хотелось! Но тут же спохватилась:

— Теперь, туда!

На этот раз карета еле вписалась в перекрёсток, а кучер посмотрел на меня очень неодобрительно. Ладно-ладно, я больше не буду фыркать и отворачиваться.

— Сюда!

— Верно говоришь? — посмотрел на меня с сомнением кучер.

— Сказано же! — обиделась я.

— Тудыт, твою! — кучер крякнул, и карета повернула вправо.

— Туда! А потом, во-о-он туда!

Кучер взглянул на меня уже с явным подозрением.

— Слышь, девка, ты, кажись, про мост через какую-то Черепаховку говорила?..

— Сказано, туда, значит, туда! — я для убедительности ещё раз ткнула пальцем в нужном направлении.

Кучер пожал плечами, карета сделала плавный зигзаг…

— Сюда!

— Дык, мы уже в обратную сторону едем!

— Святые рогалики! — вскипела я, — Твоё дело погонять! А дорогу показывать мне поручили!

Карета повернула налево… Но, теперь, кажется, занервничал и сам хозяин. Во всяком случае, он коротко стукнул тростью в потолок кареты и кучер натянул вожжи.

— Почему мы ездим кругами? — выглянул мужчина из окошка кареты, — Почему мы не едем прямо к дому⁈

— Почему-почему… — пробурчала я, спрыгивая на землю, — Потому! Потому что, кто же вам покажет дом, если не тот, у кого есть ключ? А ключ хозяин, уезжая, оставил господину адвокату Трабету. Вот мы и приехали к дому адвоката.

И, не дожидаясь благодарностей я, подбежав к ближайшему окну, громко постучала в раму.

— Эй-эй, красавица! — запоздало воскликнул незнакомец, — Я хотел сперва снаружи посмотреть. А потом уже решать, стóит ли осматривать дом внутри.

— А в чём проблема? — пожала я плечами, — Если снаружи вам дом не понравится, вы туда и заходить не будете. Отправите адвоката обратно. А господину Трабету всё равно сейчас делать нечего, от прогулки на свежем воздухе ему только польза будет.

— А с чего ты решила, что ему сейчас делать нечего? — засомневался незнакомец.

— Хе! — усмехнулась я, — Это у вас, в столицах, все в делах и заботах! А у нас, если случится какое происшествие, для которого адвокат потребуется, уж будьте уверены, через полчаса весь город знать будет! Нечего ему сейчас делать, уж поверьте мне на слово!

Мне показалось, что незнакомец глубоко задумался, но в этот момент на окне раздёрнулись занавески и показалось лицо пожилого мужчины с заострёнными чертами — сам адвокат Трабет.

— Сюзанна?.. — искренне удивился он, — Чего тебе⁈

— Вот этот господин, — зачастила я, показывая большим пальцем себе за спину, — ищет для покупки дом на окраине. Ну, я сразу и подумала про дом господина Нардниса! Он же вам ключ оставил? Ну, вот!

— А что ж ты в дверь не постучала? — недовольно уточнил адвокат, щуря глаза, пытаясь рассмотреть сквозь стекло незнакомца. А через мгновение я увидела, что на подоконник с любопытством взобрался фамильяр господина Трабета, хорёк, и тоже рассматривает приезжего.

— Ага, щаз! — бросила я, — Кто же не знает, что тот, кто к вам в дверь постучится, непременно без денег останется⁈ Нет уж, увольте!

Адвокат, не то улыбнулся, не то оскалился.

— В общем, мы поехали, — решительно заявила я, — Посмотрим пока снаружи. А вы подходите с ключом. Пока вы подойдёте, мы как раз и решим, нужен ли нам этот ключ в принципе! Хотим ли мы купить подобное счастье. Скорее, одевайтесь, господин Трабет, догоняйте нас.

И независимой походкой отправилась обратно к карете.

Кажется, адвокат что-то кричал мне вслед, вроде бы, требуя подождать его, чтобы он вместе с нами в карете поехал. Но ведь, его слова было почти не разобрать сквозь стекло? Вот я и не разобрала. И, кстати, вы заметили, как ловко я примазалась к незнакомцу в карете? «Мы поехали», «мы посмотрим», «мы подумаем», «мы решим»… вроде как, мы уже заодно. И это правильно! Пусть незнакомец тоже постепенно свыкается с мыслью, что мы уже вместе и заодно. Ему так легче будет согласиться с моим предложением о моей будущей работе. Да-да, всё что нужно сделать хорошо, делается постепенно, мелкими шагами… и пару шагов я уже сделала! И готова продолжать!

Ага, вот и карета. Я снова запрыгнула на кóзлы:

— Погоняй!

Приезжий незнакомец хитро прищурился:

— А того пожилого господина с ключами ждать не будем?

— Опять вы нас столичными мерками меряете! — деликатно упрекнула я, — Это в столице из одного конца города в другой конец надо на каретах разъезжать. А у нас расстояния — легче доплюнуть, чем кобылу запрягать. Уверяю, долго нам ждать не придётся; едва осмотримся, как господин адвокат будет тут как тут.

— А вдруг он обиделся и вообще не придёт?

— Кто не придёт? Это вы сейчас о господине Трабете? — изумилась я, — Он же с продажи дома комиссионные получит. И немалые. За такие деньги господин адвокат на другой конец города на четвереньках поскачет!

Молодой человек в карете только головой покачал, и спрятался за занавески, а кучер вообще промолчал, лишь флегматично дёрнул поводья. И мы покатили дальше.

Бывший дом семейства Нарднисов выглядел монументально. Даже удивительно, что такое внушительное, респектабельное здание оказалось не в центре города. Фасад дома выходил прямо на улицу, и даже имелись подъездные дорожки со стороны улицы для карет, правда, заезд получился не очень объёмный. А, начиная с боковых стен дома, впритык к ним, тянулся высокий, прочный забор — мечта окрестных мальчишек. Покорить забор господина Надрниса? Где там и сям разбросаны охранные заклинания и сам забор усилен магией от проникновения? После такого ты точно станешь уважаемым членом мальчишеской стаи! Я ведь, почему знаю? Потому что в детстве довелось мне на этой улице пожить, хоть и недолго. И про покорение забора я знаю не понаслышке. Сама не раз этот забор штурмовать пыталась. Ой, и не надо мне вот этого: «Ты же девочка!..». А что делать, если в этом захолустье, на этой конкретной улице, девочек моего возраста не было? Гулять одной и завистливо сопеть в две дырочки, глядя на весёлых мальчишек? Не дождётесь!

— Солидно… — прокомментировал приезжий, и я услышала азарт в его голосе. Молодой человек смотрел на дом не отрываясь, чуть выставив перед собой ладони, а его длинные пальцы беспрестанно шевелились, словно изучая магический фон и нащупывая наложенные когда-то заклинания.

— «Солидный», не то слово! — поддакнула я, выныривая из пучины воспоминаний и спрыгивая с кóзел, — Один из лучших домов в городе! Здесь каждый кирпич пропитан магией. Чувствуете этот запах?

Приезжий принюхался. Воздух у порога пах лёгкими ароматами цитрусовых из сада и еле уловимым запахом озона полустёртых охранных заклинаний.

— А почему этот дом продаётся? — глубокомысленно уточнил приезжий, бродя перед входом в дом и пытаясь заглянуть за доски забора, — И почему так много остаточной магии?

— Всё просто, — объяснила я, — У господина Нардниса здесь была магическая лавка. Ну, знаете, амулетики, привораживающие и отвораживающие зелья, мелкие артефакты на удачу, и всё такое прочее. Вот здесь, на первом этаже, она и была. Вон, ещё остатки вывески можно прочесть. А семейство Нарднисов жило на втором этаже. Пока не родился у них третий ребёнок.

— И что? — не понял приезжий.

— Нет, в том, что родился ребёнок, ничего особенного, — терпеливо объяснила я, — А вот то, что у этого ребёнка появился фамильяр-медвежонок… Понятно?

— Нет, — чистосердечно объявил молодой человек.

— Святые рогалики! Ну, как же? Не знаю, как в ваших краях, а у нас считается, что сила мага напрямую зависит от силы и мощи его фамильяра. А медвежонок, он же непременно в медведя вырастет, не так ли? Ну, вот! Как Нарднисы медвежонка увидели, так всё. Всеобщий адреналиновый шок и полный вынос здравого смысла! Дитё ещё «мама» не сказало, а семья уже приняла решение о переезде в столицу. Дескать, только там мальчик получит и лучшее обучение, и серьёзное воспитание, ну и, конечно, соответствующее признание. С фамильяром-медведем, как не получить? А это и выгодная должность, и продвижение по службе, и денежки рекой, и богатая невеста, и вообще… Вот! Между прочим, господин Нарднис пустил слух, что такое счастье ему привалило оттого, что какой-то из его артефактов помог. Не поверите: за три часа все артефакты из магической лавки скупили! Такой ажиотаж в городе был, до сих пор помнят. Но вообще-то, вся семья Нарднисов сорвалась с места, наплевав на всё прочее. Уехали, даже дом не успев продать. Поручили организовать продажу адвокату, господину Трабету. А вот и он сам, кстати. Я же говорила, что долго ждать не придётся!

Молодой человек оглянулся. И в самом деле, из-за угла улицы, быстрыми шагами вышел адвокат. Хотя, я знаю, у него есть своя карета. Всё правильно! Пешком быстрее будет, чем ждать, пока запрягут.

Я перевела взгляд на приезжего. Тот машинально растирал пальцами левой руки правый мизинец, и улыбался. А глаза его горели предвкушением. Я уверена, что дом ему понравился. Ещё один шажок к моей цели и плюсик мне в кáрму! Конечно, столичные гости привыкли к большим домам, вроде этого. В обычных наших лачужках им тесно кажется. Я улыбнулась. Всё идёт по моему плану! Ура!

Я демонстративно направилась к кованной решётке садовых ворот.

— Сад! — театрально взмахнула я рукой, привлекая к себе внимание, — Признаться, слегка одичалый сад… Если точнее, весьма одичалый сад!

Это я ещё приукрасила. На самом деле сад вполне можно было назвать кошмаром. Ветки деревьев перекорёжились, и напоминали высохшие руки с кривыми пальцами, так и норовящими ухватить своими когтями за шиворот зеваку, решившего прогуляться по дорожкам. Кованая решётка садовых ворот гудела от спрятанной внутри магии. Под действием забытых заклинаний, ветви плюща, обвившие эту решётку, совершенно потеряли свой облик, и больше напоминали толстеньких, упитанных змей, которые улеглись погреться на верхушке ворот. Я вгляделась вглубь. Мне показалось, что оттуда на меня со скрытым презрением уставились одичавшие розы, чьи шипы были длиннее моих пальцев… Бр-р! Жуткое зрелище. Даже котёнок-фамильяр на моём плече грозно встопорщил шёрстку и зашипел.

Тем временем подоспел и адвокат, запыхавшийся, и обмахивающийся шляпой.

— Сад… — торопливо начал он, сердито поглядывая на меня, — Сад требует некоторого… не слишком, впрочем, пристального — хе-хе! — внимания садовника… Достаточно дать садовнику хороший топор и пилу… и через две-три недели… хм!.. С учётом того, что в императорском уложении «О садах и садоводстве»…

— Мне нравится сад! — холодно перебил его приезжий. Он заложил руки за спину и, прищурившись, рассматривал то чудовищное безобразие, которое можно было разглядеть сквозь садовую решётку.

— Нравится⁈ — ахнула я, — Да этот сад съест на завтрак любого вашего гостя! Посмотрите, как оскалилась вон та ветка. Святые рогалики! Она, кажется, облизнулась!

— Я не собираюсь водить гостей по саду, — величественно повернул ко мне голову приезжий, — Я вообще не люблю гостей. А в саду — особенно!

Я заметила, как адвокат радостно потёр свои сухонькие ладошки. Словно паучок, перебирающий лапками.

— Сюзанна, не представишь ли меня молодому человеку?..

— И не подумаю. — фыркнула я, — Я может, сама не представлена? И, как вы выразились, «молодой человек» тоже мне не представился!

— Но, меня-то ты знаешь⁈ Меня представить можешь?

— Ну, ладно, так и быть, — пожала я плечами, — Сами напросились. Э-э-э… уважаемый господин из столицы! Позвольте представить вам нашего городского адвоката, господина Александéра Трабета. Самый ловкий адвокат на двести вёрст в окрýге! Настолько ловкий, что если вы откроете рот, чуть позже непременно обнаружите в кармане пропажу денег. И, что всего удивительнее, всё будет законно! Кстати о законах. Господин Трабет знает их вдоль и поперёк, настолько хорошо, что некоторые из этих законов начинают служить не государству, а самому господину адвокату. Наверное, они сами совершили в прошлом что-то противозаконное, и теперь очень его опасаются.

— Наглая ложь!.. — адвокат натянуто улыбнулся, — Сюзанна, ты не боишься, что я привлеку тебя к ответственности за клевету?

— Не-а, — улыбнулась я, — Ни капельки! Я для вас не интересна. А всё потому, что с меня взять нечего. А задаром вы, господин адвокат, и не плюнете.

— Врёт и не краснеет… хе-хе! — неестественным тоном хохотнул адвокат, поворачиваясь к приезжему, — Но, законы я, милостивый государь, действительно, знаю! И если вам когда-нибудь, так сказать, в минуту невзгоды, понадобятся мои скромные услуги, вы можете полностью на меня рассчитывать, господин… э-э-э…

— Рей, — впервые назвал себя приезжий, — Фредерик Рей, к вашим услугам.

— Очень, очень приятно, господин Рей! — расплылся адвокат в фальшивой улыбке, — Ну, что ж, и в самом деле, что может быть интересного в заброшенном саду? Хе-хе… Давайте я покажу вам дом! Уверяю, вы останетесь довольны!

— Подождите, — не сдвинулся с места Фредерик Рей, — Прежде всего, вопрос: я вижу ворота и калитку со стороны улицы… а с обратной стороны сада есть возможность въехать во двор?

— Конечно! — ответила я, опережая адвоката, — Рядом с нашим городом тянется почтовый тракт… как раз возле вот этой самой окраины! И от этого тракта проложена дорога к дому. Господин Нарднис частенько доставлял товар, купленный на ярмарках, как раз, заезжая в дом со стороны почтового тракта. Всяко лучше, чем колесить по городским кривым улочкам!

Господину Трабету оставалось только кисло скривиться, изображая улыбку:

— Наша Сюзанна — просто кладезь информации…

— Мне нравится! — объявил Фредерик Рей, — Если так же понравится дом изнутри, то я его куплю!

Мы с адвокатом переглянулись. Ну, что сказать? Похоже, правду говорят, что у них, в столицах, мозги разжижаются! Кто же так дела ведёт⁈ «Мне нравится…». Надо, наоборот, недостатки выискивать, чтобы цену сбить! А кстати! Я же теперь заодно с этим самым Фредериком Реем! И я громко, показательно, печально вздохнула:

— Ворота сзади — это хорошо. Но, вот, сад-то как запущен…

— Плевать на сад! — коротко выразился Фредерик Рей, напрочь убивая мои старания.

Иногда всё начинается так хорошо, что сразу понимаешь: добром это не кончится…

Станислав Ежи Лец.