Глава 2 · Плясать будем от печки!

— Ну и дыра! И какой дурак поселился здесь?

— Я. Это мой дом.

— О, какая прелесть! Просто чудо! У тебя тонкий вкус. Это не безликая массовая застройка!

«Шрек» («Shrek»).

Лично мне дом сразу понравился. Чувствовалась в нём… душа, что ли? Ну, да, лёгкое запустенье, и что? Я как представила, как я всё это хозяйство вести буду, у меня руки зачесались! Ух, я здесь развернусь! И не держите меня, всё равно не удержите!

Я первым делом на кухню шмыгнула! И одобрительно поцокала языком. Печка — во! Разделочные столы — во! А всяких шкафов и шкафчиков, вообще не перечесть! И уютно, и комфортно, и легко до всего дотянуться. И в то же время здесь запросто можно приготовить обед на сорок человек! Ну, как говорится, для себя делано, не для дяди. Я прошлась по кухне, непроизвольно поправляя и выстраивая в ряд всякие горшки, кастрюли, сковородки, поварёшки… Как же это семейство Нарднисов здесь такую красоту бросила? Почему не забрали? А впрочем… всего вероятнее, им показалось, что это здесь красота неописанная, а для столицы нужны сплошь хрустали с фарфорами? Дураки они после этого, вот что я скажу! Ну, им же хуже, а мне кстати придётся!

Я подняла восторженный взгляд и наткнулась на уставившихся на меня мужчин.

— Сюзанна? — осторожно спросил адвокат, — А почему это ты, позволь тебя спросить, милочка, поскакала как оглашенная, да ещё впереди нас?

Упс… Кажется, назревает некий конфуз? Действительно, куда же это я, впереди покупателя?..

— Известно, куда! — сказала я вслух, с непередаваемым превосходством, — Вы что, не слышали, что танцевать надо от печки? Ну, вот она, печка! Отсюда обычно осмотр и начинают. Или для вас это новость?..

И я вызывающе посмотрела на адвоката. Похоже, в моём взгляде адвокат явственно прочёл: «Попробуй только заткнуть мне рот! И я припомню твою интрижку с модисткой, госпожой Вивьен!». Кадык господина Трабета дёрнулся, он поперхнулся заготовленной обличающей фразой и вопросительно взглянул на Рея. Тот пожал плечами:

— Какая разница, откуда начинать? Давайте начнём от печки…

— Обратите внимание, вся посуда в наличии! — залебезил адвокат, — На новую тратиться не придётся! Чистая экономия!

— А вы всё пересчитали? — перебила я господина Трабета, — А вдруг серебряных ложечек некомплект? Или одна из фарфоровых чашечек с трещинкой? Или, не приведи нелёгкая, ситечка для муки не хватает? Экономия! Скажете, тоже! Да здесь, я вижу, из ножей, только два — хлебный и обвалочный. А где овощной? Где нож для сыра? Где нож-топорик для хрящей? Где шеф-нож, в конце концов⁈ Господин Рей! Заранее предупреждаю: если вы хотите, чтобы вам готовили нормальные обеды и ужины, а не питаться святым духом, вам придётся хорошенько раскошелиться на нормальную кухонную утварь. На пару гран, не меньше!

— Стоп-стоп! — испуганно перебил адвокат, исподтишка подмигивая мне обоими глазами по очереди, — Сюзанна! Ты же не хочешь, чтобы мы здесь — хе-хе! — полдня только ложки-поварёшки пересчитывали⁈ Я хочу сказать, господин Рей, что основное оборудование для кухни здесь есть! И если вам когда-нибудь… потом… понадобится что-либо докупить… — адвокат бросил на меня короткий, злой взгляд, — кхм… если и понадобится что-то докупить, то это будет совершенно ничего не значащая, пустяковая мелочь!

— Пусть с кухней разбирается кухарка, — согласно кивнул приезжий, — Всё равно я в этом не разбираюсь. К примеру, не представляю, что значит «обвалочный нож». Что именно им можно «обваливать»? Я всегда думал, что ножом надо резать! Пойдёмте, посмотрим остальные помещения…

Ну, вот! Я для него… а он… Я бы ему сейчас, как минимум, пару гран с цены дома скинула, если не все три! А он и внимания не обратил!

Мужчины потопали себе дальше, а я внимательным образом обследовала кладовку. Хорошая кладовка. Замечательная кладовка! И на душе потеплело. Очень нужное для меня ощущение, особенно после того, как на кухню мужчины рукой махнули.

Я прислушалась. Голоса слышались откуда-то снизу. Я быстренько вернулась на кухню, подхватила на руки фамильяра, который любопытно тыкался носом по всем шкафчикам, и — правильно! — пошла искать подвал. Там я их, голубчиков, и обнаружила. Адвокат окинул меня подозрительным взглядом, в котором явственно читалось: «А не стибрила ли ты мимоходом, серебряную ложечку, Сюзанна?», но промолчал. А приезжий молодой человек, кажется, вовсе не обратил внимания на моё появление. И вот, обидно! Господин Рей уделил подвалу гораздо больше внимания чем кухне! Он чуть не носом водил по стыкам камней! Всё трогал руками, не обращая внимания, что руки пачкаются в пыли и паутине, простукивал набалдашником трости и костяшками пальцев несущие балки и прислушивался к эху, уточнял, крепки ли стены, да какую нагрузку выдерживают, да нет ли плесени, да ещё, если громко петь в подвале, не слышно ли будет наверху? А когда изумлённый адвокат, чуть не заикаясь, уточнил, кто именно будет петь в подвале, да ещё громко, господин Рей задумчиво покрутил большими пальцами сцепленных рук, а потом пожал плечами и пробормотал:

— Мало ли у кого какие привычки…

И мы опять понимающе переглянулись с господином Трабетом. С ума они там, в своих столицах, посходили! Надо же удумать: петь в подвале! Они бы ещё туда рояль притащили! Впрочем, с них, со столичных, станется…

В принципе, подвал господину Рею понравился. О чём он прямо так и сказал. Я чуть не застонала вслух. А, когда мужчины пошли по лестнице наверх, осторожно придержала приезжего за рукав и чуть слышно шепнула, чтобы он не хвалил покупку, а наоборот, искал недостатки! Цену сбивал! Господин Рей кивнул мне, но как-то рассеянно. Уже на выходе он встряхнул кистями рук, что-то бормотнул под нос, остатки паутины ссыпались на пол, и руки оказались абсолютно чистыми. Я только головой покрутила. Ловко! Я, конечно, тоже такое могу, но у меня это так, внешне небрежно, не получится. Мне сперва придётся хорошенько сосредоточиться.

На первом этаже мы попали в бывшую магическую лавку.

— Тэ-е-е-кс! — засуетилась я, — Это не сложно! Это мы заделаем! Два плотника и день работы! Вот сюда перегородочку, эту дверь заколотить к лешему, а вот этот прилавок…

— Не надо, — оборвал мои потуги господин Рей, — Пусть остаётся, как есть.

— То есть… как это, «как есть»? — обомлела я, — Это же не комната! Это бывшая лавка!

— Вот и хорошо, — небрежно бросил господин Рей, — Потому что я планирую открыть здесь лечебницу. Бывшая лавка подойдёт как нельзя лучше. Ну, разве, отгородить ожидающих ширмочкой? От тех, кого уже принимают?

Вот тут уж мы с господином Трабетом уставились на приезжего во все глаза.

— Лечебницу⁈ — поперхнулся адвокат, — Какую лечебницу⁈

— Ширмочку⁈ — не менее поперхнулась я, — И вы думаете, за простой ширмочкой пациенты будут чувствовать себя без стеснений⁈

— Это будет лечебница для фамильяров, — объяснил всё сразу нам обоим господин Рей, — Поэтому да, думаю, хватит простой ширмы!

Адвокат глубоко задумался, а в глазах его плескалась алчность. Только что господин Рей собственными словами увеличил стоимость дома. Теперь бывшая магическая лавка стала не помехой для жилья, а существенным дополнением к дому.

Я тоже задумалась.

— Ширмочка не подойдёт! — выдала я, наконец, свой вердикт, — Если бы простая ветеринарная клиника, тогда нет вопросов. Тогда можно даже вовсе без ширмы. Хомяк облез? И что? Кому интересно? А вот если облез чей-то хомяк-фамильяр… и об этом услышал другой посетитель за ширмочкой… Нет-нет-нет! И ещё три раза «нет»! Приём только в отдельном помещении! Да ещё с улучшенной звукоизоляцией!

— Ну… пожалуй… — зевнул приезжий.

Я оглядела бывшую лавочку новым взглядом.

— Тогда работы прибавится! — твёрдо и громко объявила я, старательно не поворачиваясь к адвокату, — Всё перестраивать! Буквально всё! Это бригада плотников и не меньше недели работы! И кошельком потрясти придётся. Увы, но куда деваться?..

— Почему это «всё перестраивать»? — тут же возмутился адвокат, — Так… косметический ремонт…

— Капитальный! — припечатала я, — Это вам не торговля под навесом! Это клиника будет! Понимать надо!

— Мелкий ремонт!

— Капитальный! Одна звукоизоляция чего стóит!

— Мелкий!

— Капитальный!

— Пойдёмте уже остальной дом смотреть, — поморщился господин Рей, направляясь к лестнице на второй этаж, — А торговая пристройка к дому мне понравилась!

Мы с адвокатом пошли следом, сверля друг друга колючими взглядами.

Второй этаж тоже оказался хорош. И моему фамильяру понравился. Он тут же спрыгнул с моих рук и умчался по коридору, заглядывая во все комнаты. Но мне сейчас было не до него. Я поняла, что нет смысла ожидать нужных реплик от приезжего, а потому взяла инициативу в свои руки:

— Ага… Здесь обои выцвели… придётся поменять!

— Только на этой стенке! — предположил адвокат.

— Полностью! А оконная рама в этой комнате… кажется, она плохо закрывается!

— Подумаешь, чуть посильнее дёрнуть на себя!

— Ну, уж нет! Заменим! Все три!

— Почему три⁈

— Чтобы не выделялись цветом и фактурой! И не кривите лицо, господин адвокат! Все три заменим! Подождите! А это что, пятно на потолке⁈

— Это тень от дерева за окном!

— Это пятно! Придётся весь потолок побелить заново! Во всём доме!

— Сюзанна! — ахнул адвокат, — С ума сошла?

— Во всём доме! — отрезала я, — А ещё докупить мебель! Что же вы хотите, чтобы господин Рей, который из столицы, сидел на том же рассохшемся стуле, что и господин Нарднис полгода назад⁈ Или спал на той же кровати⁈ Ещё скажите, мол, пусть его те же блохи кусают! Короче: мебель в стоимость дома мы не включаем!

— Сюзанна!..

— И посуду тоже! Ну, ладно… половину посуды. Кастрюли, так и быть, пусть остаются. Но чашки-ложки-тарелки-блюдца и всё остальное по мелочи, придётся заменить полностью!

Адвокат схватился за сердце. Наивный! Кто же, в здравом уме, будет верить такому человеку, как адвокат⁈

— И полы перекрасить придётся!

— Сюзанна! Они на крашеные! Они покрыты мастикой!

— А я о чём? Я и говорю, всю старую мастику надо сдирать и по новой мастичить!

— Ты… ты… ты…

— Да! — довольно улыбнулась я, — Вы правы, господин адвокат! Я умная, добрая и хозяйственная!

Адвокат внезапно остановился, многозначительно мне подмигнул и демонстративно потёр пальцами, словно меняла на рынке, который монетки отсчитывает. Опять подмигнул и тихонько кивнул в сторону господина Рея.

— И шторы поменять во всём доме! — громогласно возвестила я, делая вид, что совершенно не заметила его намёков.

— Шторы можно отстирать! — взвыл адвокат.

— Купим новые! — отрезала я.

Вот так мы и переругивались, пока не осмотрели весь дом. Если верить адвокату, дом был в идеальном состоянии. Если верить мне, то легче всё снести к лешему и отстроить заново. Истина, как вы понимаете, лежала посередине.

На втором этаже располагались девять комнат. Центральная, разумеется, спальня хозяина дома. Справа и слева от неё — спальня его супруги и детская спальня. Ещё одна комната, рядом с хозяйской, была особой. Там стояла преогромная ванна! Уж и не знаю, где раздобыли Нарднисы такое чудо в нашем захолустье. Нет, простые ванны были у многих, одно время на такое был чуть не ажиотаж у местного бомонда, но вот такое бронзовое чудо, литров на триста с лишним, на ножках, стилизованных под львиные лапы… Нет, такого не было ни у кого! Об этом в гостинных нашей элиты говорили с придыханием. А лично я ни о чём не придыхала! Я просто представила, каково это их служанке, натаскать триста литров воды на второй этаж, в эту распрекрасную ванну, а потом, когда хозяева в достаточной степени понежатся в пенной воде, утащить все триста литров обратно? И после такой мысленной картинки, как-то не придыхалось вовсе.

Ещё одну комнату господин Нарднис приспособил под склад. Вы же помните, что внизу у него была лавка? Так вот: как и положено рачительному торговцу, господин Нарднис любил закупать товары оптом, с существенной скидкой. Но, разве можно допустить, чтобы всю витрину лавки занимали одинаковые товары? Вот он и придумал приспособить одну комнату под склад. Он даже отдельную лестницу пристроил, чтобы проще сновать между этим «складом» и лавочкой на первом этаже.

Три комнаты были гостевыми. Господин Нарднис любил принимать гостей. Увы, но все его родственники жили, как вы понимаете, достаточно далеко. Иначе, разве отдал бы он ключ от дома прохвосту-адвокату? И время от времени, эти родственники прикатывали к господину Нарднису целыми семействами.

До сих пор не знаю, почему они так часто приезжали. Не то, господин Нарднис любил похвалиться своим достатком перед обедневшей роднёй, не то те любили погостить на дармовщину у богатых родственников, или всё вместе? Но три гостевые комнаты пустовали редко.

Ну, и последняя, девятая комната, это была комната прислуги.

Думаю, вы не будете спрашивать меня, откуда это всё мне известно. Во-первых, по этим комнатам мы сейчас ходили, и вопросов, собственно не возникало. А во-вторых, если вы не забыли, мы в Нижнем Волоке живём! Здесь обо всём этом, на другом конце города, любая кухарка знала!

Ну, и что нам скажет столичный гость?..

— Думаю, мне хватит девяти комнат! — объявил господин Рей, — Кхм… придётся, конечно, обойтись без бильярдной… но ничего! Я уже всё придумал! Посередине будет моя спальня. Правое крыло дома — жилое. Там будут ванная комната, гардеробная, столовая и гостиная. Левое крыло сделаем рабочим. Тут оборудуем операционную, лабораторию, библиотеку и мой кабинет. Да, если немного ужаться, то места хватит.

— А комната прислуги⁈ — поразилась я.

— Сделаем на первом этаже, — равнодушно пожал плечами господин Рей, — Рядом с кухней. Протянем туда шнур со звоночком… всего-то и дел!

Ага! И по каждому звонку бежать на второй этаж⁈ Мало мне того, что теперь знаменитая ванна, фигурально выражаясь, лежит на моих хрупких плечах⁈ И, пока я возмущённо открывала и закрывала рот, благо беззвучно, хитрый адвокат жадно уточнил:

— А дом⁈ Как вам состояние дома?

— Мне нравится, — смущённо улыбнулся приезжий.

Святые рогалики для бабушки-кикиморы! Вот, как говорится, и приехали на хромой козе к самому крыльцу! Я сделала свирепое лицо. Господин Рей посмотрел на меня, и кажется, что-то вспомнил.

— Вот только, вроде бы, половицы скрипят?..

Я чуть в обморок не грохнулась. А адвокат ехидно скривился:

— Уверяю вас, это скоро пройдёт!.. Очень-очень скоро!

Конечно, пройдёт. Потому что это не половицы скрипели, это домовой скрипел за печкой, крайне недовольный приходом незнакомых людей. Наладишь с ним добрые отношения — и ничего скрипеть не будет. Они что, в этих столицах, элементарных вещей не знают? Я шагнула вперёд:

— Сколько?

— Что, «сколько», Сюзанна? — елейным голоском спросил адвокат.

— Сколько вы просите за дом?

— А это уж наша с господином Реем печаль-забота…

— Господин Рей! — рявкнула я так, что котёнок испуганно высунул нос из-под ближайшего шкафа, — Спросите у этого господина, сколько он просит за дом! Точнее, не так! Сколько он просит, за этот старый, потёртый временем, покосившийся домишко!

— Да, — величественно повернулся к адвокату приезжий, — Сколько вы просите?

— М-м-м… — сделал вид, что задумался, адвокат, — Ну, скажем… впрочем, так и быть! Отчего бы не сделать хорошему человеку хорошую скидку? Я возьму с вас всего два солерита с четвертью!

— Всего-то? — даже слегка удивился приезжий.

— Что-о-о⁈ — одновременно с ним ахнула я, — Господин адвокат! Немедля лечиться! К вашему домашнему лекарю! Бегом! Вы заболели! Вон, уже заговариваться начали…

— Что тебе не нравится, Сюзанна? — вспылил адвокат.

— Да чего уж стесняться? — махнула я рукой, — Скажите сразу, что продаёте дом за большую чёрную жемчужину из императорской короны!

— Так, разве ж я цену придумывал?.. — прижал адвокат руки к груди.

— А разве не вы⁈ — взвилась я, — Господин Нарднис сколько вам говорил денег запрашивать⁈ Разве не солерит с четвертью⁈ И соглашаться, если покупатель собьёт цену до одного солерита⁈ А вы сколько запросили⁈

— А ты откуда… — побелел адвокат.

— Долго рассказывать, — махнула я рукой, — Кроме того, вы через минуту уже запутаетесь, кто кому тайно шепнул новость, а кто при этом совершенно случайно услышал. И тоже шепнул подруге. И тоже тайно. Но, уверяю вас, половина города… я имею в виду, всё женское население… это же половина города? так вот, всё женское население в курсе, какую именно цену вам поручил запрашивать с покупателя господин Нарднис!

— А я?.. — растерялся адвокат, — А моя выгода?..

— Максимум, пять гран! — рубанула я напрямик, — Четверть лари! И того с избытком!

— Сюзанна!

— Пять гран! — жёстко повторила я, — Вполне достаточная цена за то, что у вас где-то в дальнем ящике стола всё это время валялся ключ от дома, и сегодня вы впервые совершили променад по улице, чтобы этим ключом воспользоваться!

А теперь прикинем, сколько всего? Считаем, что мы сбили цену за дом до одного солерита. Плюс ваша награда, пять гран. Ну, ладно, ещё почтовые расходы, за то, что вы перешлёте полученный солерит господину Нарднису, это ещё шесть конти. Итого, солерит и пять с половиной гран!

— Два солерита!

Я представляю, как разошёлся бы сейчас адвокат, как витийствовал бы и набивал сумму, если бы я не ткнула его носом в реальность: господин Нарднис загодя установил цену. И далеко не ту, которую мечтает получить господин Трабет.

— Нет, господин адвокат! От двух солеритов у вас живот пучить будет.

— Солерит, и полтора лари!

— Вы оговорились, господин адвокат! Солерит, и половина лари! Так и быть, накинем вам ещё три грана… А то, вон вы как покраснели, того и гляди, от злости лопните…

— Солерит, и лари с четвертью!

— Пойдёмте, господин Рей! — повернулась я к опешившему приезжему, в молчаливом недоумении поворачивающему взгляд с меня на адвоката и обратно, — Пойдёмте! У меня есть на примете домишко не хуже этого! Вам точно понравится. А господин адвокат подождёт следующего покупателя… года три-четыре!

— Солерит и лари! — взвыл адвокат, — Сюзанна! Оно так на так и выйдет! Солерит с четвертью отправится господину Нарднису, а мне за работу всего пять гран! И даже почтовые расходы за мой счёт!

— Полтора солерита?.. — я сделала вид, что задумалась, — Ну, даже не знаю… А что вы скажете, господин Рей?..

И я тайно подмигнула приезжему: мол, дожимай! Он и на солерит с четвертью согласится!

— Я согласен на полтора солерита! — быстро сказал приезжий. Помолчал и добавил с непередаваемым высокомерием, — Разве это цена? Для меня это не цена!

Святые рогалики! Как они там, в столицах, вообще выживают? Как ещё по миру с протянутой рукой не пошли, подобными адвокатами разорённые? А, ведь, нет. Живут себе, как-то. И не просто живут, а ещё золотом в кошеле позвякивают.

— Цена плёвая! — торопливо перехватила я инициативу, — Но не более, чем полтора солерита! Иначе передумаем, и далеко не в бóльшую сторону!

— Сделка! — повеселел и адвокат, — Полтора солерита!

А я с ужасом увидела, что приезжий полез в кошель… Разрази меня гром из самовара! Он что, прямо сейчас платить намерен⁈

— Подождите! — выкрикнула я, — Но разве вам не положено зарегистрировать сделку в магистрате⁈

— Разумеется, Сюзанна, разумеется… — пробормотал адвокат, заранее потирая руки.

— Вот там, в магистрате, вы и передадите с рук на руки всю деньги сразу! — приказала я приезжему, — Так сказать, при свидетелях. И потребуете пересчитать. И внести в купчую особую запись, что деньги пересчитаны при свидетелях таких-то, которые подтверждают уплату полной суммы.

— Гм… — пробормотал господин Рей, и вынул руку из кошеля. Благо, пустую.

— Но… хотя бы, задаток? — печально проводил взглядом этот жест адвокат.

— Дайте ему пару конти… — поморщилась я.

— Пять! — повеселел адвокат, — Пять конти!

— Но только, когда господин адвокат напишет расписку! — закончила я свою мысль, — И не забыть указать это всё в купчей!

— Сюзанна? — укоризненно посмотрел на меня господин Трабет, — Ты же меня знаешь…

— Знаю. Поэтому — только после расписки! — повторила я твёрдо.

Кухня мне понравилась… поэтому плясать будем от печки!