Глава 3 · В деле, в доле, и в фартуке

Свобода — это право выбирать, чьим рабом ты хочешь стать.

Жан-Поль Сартр.

Адвокат приподнял шляпу, приторно улыбнувшись господину Рею, злобно зыркнул на меня, передал два ключа покупателю, и отбыл восвояси. Ну, вот мы и остались одни. И на меня господин Рей смотрит так, что не понять, то ли удивляется, почему я ещё не исчезла за горизонтом, то ли хочет обыскать, на предмет, не спёрла ли чего… Как бы ему намекнуть, что мне работа нужна? Котёнок-фамильяр робко ткнулся мне в ноги…

— М-м-м… — неуверенно начала я.

— Кхм… ах, да!

Господин Рей запустил длинные, холёные пальцы в кошель и извлёк блестящий, сверкающий конти. Монетка была новой до неприличности. Она буквально пахла свежей чеканкой. Словно её только что на монетном дворе оттиснули. Или не на монетном… да нет, не может быть!.. Я взглянула на холёное лицо приезжего. Точно, не может быть!

— Вот, — протянул он мне монетку, — Я же обещал… И, кстати!

— Да?..

— Где у вас тут, в вашем Гадюкино, контора по найму персонала?

— Наш город называется Нижний Волок!

— Плевать! — с пренебрежением бросил господин Рей.

Я проглотила ответ. Ну, в конце концов, что мне важнее: как он город называет, или возьмёт ли меня на работу?

— Вы хотите нанять персонал? — уточнила я. У меня почему-то появилась хрипотца в голосе.

— Конечно! — несколько раздражённо ответил господин Рей, — Разумеется, самый минимум, только то, что приличествует скромному специалисту по фамильярам: горничную, прачку, кухарку, и швейцара. И дворника. И фельдшера в лечебницу.

— Про садовника забыли? — ехидно напомнила я, — А ещё ключницу, камердинера, белошвейку, конюха, грума, пару форейторов, секретаря, библиотекаря… ах, да! ещё парочку скороходов неплохо из столицы выписать! И личного цирюльника!

— А это не вызовет нездорового любопытства? — оживился приезжий, — Я думал про солидный штат прислуги, но мне показалось, что такое не принято в провинции…

Святые рогалики! Он даже не понял, что это был сарказм!

— Послушайте меня, — утомлённо сказала я, — Нездоровое любопытство я вам в любом случае гарантирую. Ну, так у нас принято. Вот, скажите, у вас в столице театр есть?

— Разумеется, — чуть не оскорбился господин Рей, — и не один!

— Ипподром? — продолжала я.

— Конечно!

— Ещё развлечения?

— М-м-м… балаганы? Музей восковых фигур… да, балы! Эти чуть не каждый день!

— Вот видите? — многозначительно подняла я пальчик, — А у нас ничего этого нет! Ни-че-го! Даже балы только два раза в год: по случаю дня помазания государя-императора на царство, и в день рождения местного мэра. То, что устраивают остальные, балами назвать сложно. Скорее, обычная пьянка с танцульками. Как вы думаете, чем восполняют свой досуг жители? Или нет, я спрошу по-другому: как вы думаете, чем заняты местные жители прямо сейчас?

— И, чем же? — в словах приезжего послышался холод.

— Ждут! — коротко ответила я.

— Ждут?.. Чего⁈

— Они ждут, когда булочница, госпожа Марта Линкс вернётся в булочную.

— Что за вздор! А почему ты думаешь, что она сейчас не в булочной?

— Она не в булочной, — заверила я, — Она сейчас беседует с господином адвокатом Трабетом. Она совершенно случайно встретила его по дороге и остановилась на минутку поболтать. Я в окно видела, как госпожа Линкс полчаса бродила под стенами этого дома, чтобы случайно столкнуться с адвокатом. Между прочим, фамильяр у госпожи Марты — сорока. И сейчас она дотошно выясняет всё, что адвокат сможет о вас вспомнить: рост, цвет волос, покрой одежды, форма шляпы, цвет глаз, жесты, походка, голос, мимика, какой булавкой заколот галстук, и ещё тысячу других вопросов, вроде того, откуда вы приехали, зачем, насколько богаты, не родственник ли вам господин Нарднис, есть ли у вас родственники в нашем городе, и где вообще у вас есть родственники? А тем временем, возле булочной уже скопилось не менее трёх… нет, четырёх десятков покупательниц, которым, вот прямо непременно сейчас, сию минуту, захотелось свежих пирожных! Госпожа Марта вернётся в булочную и, отпуская товар, непринуждённо расскажет, как она сегодня случайно столкнулась с адвокатом, и: «Представляете⁈ У меня есть новости!». После этого, покупательницы пирожных пойдут… нет, не домой! Они пойдут к своим подругам, ну так… попить чаю с пирожными, поговорить о том, о сём… После этих визитов, дамы, которые принимали гостей, вдруг вспомнят, что они давненько не гуляли по парку… И — что бы вы думали? — в парке, как раз сегодня, прогуливается очень много разных дам, которые тоже решили, что давненько они не ходили на променад!

— Всё понятно… — буркнул господин Рей.

— А господину адвокату ещё не раз придётся случайно столкнуться с самыми разными знакомыми, пока он доберётся до дому! — завершила я свою мысль, — И эти знакомые тоже решат прогуляться, или наведаться в гости к друзьям!

Заметьте, господин Рей, это море слухов всколыхнулось просто потому, что вы приехали в наш город, и решили купить дом. И это море будет штормить ещё с неделю. А знаете, сколько слухов поползёт, если вы наберёте себе такой штат прислуги, про который вы меня спрашивали? Про месяц перешёптываний — головой ручаюсь! А то и полгода-год.

Господин Рей помрачнел:

— И что же ты мне, милочка, посоветуешь?

— За «милочку» спасибо. Как и за «красавицу», в прошлый раз. Не верю, но… приятно. А посоветую я ограничиться самым минимумом: садовник…

— Не нужен!

— … конюх…

— Не нужен!

— Подождите! Почему не нужны садовник и конюх?

— Терпеть не могу лошадей! — передёрнулся господин Рей, — Я имею в виду, терпеть не могу, ездить верхом. В коляске — могу терпеть. А сад… мне не нравятся прилизанные сады и парки, подстриженные под гребёнку! Мне нравятся дикие заросли! Я вижу в них… э-э-э… необузданные силы природы… э-э-э… и отголоски первозданного хаоса!

— А куда же вы поставите вашу карету, без конюха? И лошадь?

— Это не моя карета, — буркнул приезжий, — Это наёмная. А что про остальной персонал?

— У вас большая семья? Старые слуги есть? Кто именно и когда вы сможете их перевезти сюда?

— Никого нет! — хмуро ответил господин Рей, и принялся жёстко растирать левой рукой правый мизинец, — Ни семьи, ни слуг. Весь персонал предстоит набрать именно здесь.

— Тогда вам хватит одной служанки! — уверенно ответила я.

— Как⁈ А кухарка? А камердинер? А швейцар? А фельдшер, в конце концов⁈

— Камердинера отметаем сразу! Вам не десять лет, чтобы камердинер вам сопельки подтирал. Надеюсь, вы вполне способны одеться и причесаться самостоятельно?

— Вполне! — вспыхнул господин Рей, — Я, знаете ли… кхм… в общем, способен!

— Тогда отметаем, — кивнула я, — А прилежная, расторопная служанка вполне может выполнять и свою работу, и кухарки, и швейцара. Провести только в её комнату ещё один звоночек, от двери. С другим звоном, чтобы не путаться.

— В самом деле? — озадачился приезжий, — И такую можно нанять в конторе по персоналу вашего Гадюкино?

— В нашем Гадюки… тьфу! Совсем заморочили мозги бедной девушке! В нашем городе нет конторы по персоналу!

— Как⁈ — ахнул господин Рей, — А где же мне найти служанку⁈

Вот он, мой звёздный час!!!

— Есть у меня на примете одна девушка, — опустила я глаза в пол, — Старательная, опрятная, покладистая, смышлёная, прилежная, неприхотливая, сдержанная на язык… не чурается любой работы… может, не красавица, но в меру симпатичная… громадный опыт работы! Громадный! Уверяю, она справится со всем тем, о чём мы говорили! И как раз сейчас она совершенно свободна! Представляете, как вам повезло?

— С посторонними не болтливая?

— Ни словечка! Немые бывают болтливее!

— И ты можешь её найти, и направить ко мне для собеседования? — оживился господин Рей.

— Хоть сейчас.

— Так сделай это!

— Пожалуйста! — я чинно одёрнула края платья, — Собеседуйте!

— С кем⁈

— Со мной…

— О!

Господин Рей окинул меня совершенно другим взглядом. Я такие видела. Таким взглядом барышник-лошадник к породистым лошадям приценивался. Ну, может я и лошадь… в смысле, любую работу вытяну… но вот, насколько я породистая? С точки зрения столичного гостя?

— Сюзанна, насколько я помню? — вкрадчиво начал гость.

— Да, сударь, — я перешла на «сударь» специально, чтобы ненавязчиво подчеркнуть, что мы уже перешли на другие отношения. Сознание обычно на такое не реагирует, а в подсознании вспыхивает маячок: мы с этой девушкой как-то связаны! Просто так её уже не пошлёшь в синие дали!

— Громадный опыт?..

— Пять лет. Я с четырнадцати лет в служанках.

— И у тебя, конечно, есть рекомендации?..

— Конечно… нет, — вздохнула я, — Какие рекомендации, если я потребовала расчёт?..

— Но, как же… без рекомендаций⁈

— Возьмите! — мой голос подозрительно дрогнул и чуть не стал похож на умоляющий, еле-еле справилась с собой и выровняла тон, — Возьмите меня! Не пожалеете!

— Кхм-м…

— Дайте мне шанс, сударь! Я оправдаю!

— Ну-у…

— Благодарю вас, сударь! Я не подведу!

— Но я ещё не…

— Не сомневайтесь, сударь! Вы сделали правильный выбор!

Ну, да. Только так. Как только возможный работодатель сказал: «Ну-у…», значит, пора брать дело в свои руки, пока не передумал!

— А ты, точно, справишься?

— Хотите доказательств? — встрепенулась я, — Дайте мне полчаса! Я сбегаю в лавочку, здесь на углу, совсем недалеко! Куплю муку, масло, сахар, соль, зелень… и через двадцать минут я уже накормлю вас ужином!

— Кхм… ну, даже… и ты готова заменить в одном лице и служанку, и кухарку, и швейцара?

— Если мы сойдёмся в цене, — тонко улыбнулась я.

Да-да, такие вещи нужно обговаривать сразу!

— И сколько же ты хочешь?

— А сколько вы готовы предложить?

Господин Рей опять ухватил себя за правый мизинец и задумался. Я ждала, затаив дыхание.

— Э-э-э… что ты скажешь об оплате… ну… в три конти?

Я даже пискнуть в ответ не смогла. У меня перехватило дыхание.

— Ну… три с половиной?.. ладно, четыре?.. — недовольно пошевелил бровями Рей.

Это хорошо, что мы беседовали в доме. Потому что у меня ослабли колени и я просто села. Хорошо, что на стул. Вполне могла бы и на пол! Госпожа Кайден вначале платила мне в месяц всего полтора конти. Потом снизила плату до одного. А потом решила, что может платить ещё меньше. А этот… обещает давать мне втрое… то есть, вчетверо больше⁈

— В чём подвох? — напряжённо уточнила я, — Отдельное питание, за свой счёт? Штрафы за каждую влетевшую в открытое окно пылинку? Вычеты за две секунды опоздания с завтраком? Или… или вы решили за мой счёт сэкономить на всяких легкомысленных девицах? Я девушка порядочная!

— Что за глупости? — насупился господин Рей, — Особенно насчёт девиц? Обычная плата, обычные условия… Проживание, как я и сказал, на первом этаже, недалеко от кухни. Питание — тем, что остаётся на кухне. Форменная одежда, ну там, фартучек, кружевной чепчик… что ещё там нужно?.. всё за мой счёт, раз в год. Обычное платье, башмачки, и всё такое, что там ещё девушки носят… ну, скажем, раз в полгода. Тоже за мой счёт. И, отдельно, оплата. Всё, как обычно! Так как, согласна на четыре конти?

— Да!!!

— Вот и договорились, — облегчённо вздохнул Фредерик Рей, — четыре конти в неделю, это на мой взгляд, вполне приемлемая плата!

Вот тут я уже и со стула чуть не свалилась. В неделю⁈ Он сказал, в неделю⁈ Святые рогалики!

— Остаётся найти фельдшера… — между тем, пробурчал себе под нос господин Рей.

— У меня для вас приятный сюрприз! — объявила я, потихоньку приходя в себя.

— Какой ещё?

— Я могу помогать вам, вместо фельдшера!

— Ты разве имеешь нужное образование? — обрадовался приезжий.

— Нет, но вы не переживайте, — заторопилась я, — Я всё продумала. Образования у меня нет, а знания есть! У меня мама была отличной травницей, к ней полгорода лечиться ходили. И домашних зверушек лечить, тоже приносили. И меня она учила в травках разбираться. А по закону, в лечебнице может не быть фельдшера. Достаточно, если будет дипломированный лекарь. А лекарь может взять себе помощника! Не фельдшера, а просто помощника. Понимаете? Ну, там, ведро с кровью после операции вынести, или полотенце для рук подать, или посветить лампой во время операции. Понимаете? Официально я буду просто помощницей! И никто не посмеет возражать. А на самом деле я могу всю работу фельдшера выполнить. И, даже, аптекаря: и травки, какие надо, подсушить, смешать и истолочь, и перевязку сделать, и во время операции инструменты подать… вы не думайте, не перепутаю! И вообще… Я способная!

Господин Рей глубоко задумался, пощипывая себе переносицу.

— Нет! — наконец решил он, — Одна ты не справишься. Представь, мы с тобой пациента принимаем, а в это время звонок в дверь? Что, бросать пациента и бежать к дверям, сломя голову? Или, закончили сложную операцию, очень хочется перекусить, а обед не готов, потому что повариха после операции перевязку делает? Нет, так не пойдёт! Нужен, как минимум, отдельный повар. Желательно, хороший повар!

— А повариха подойдёт? — уточнила я, вспомнив о Ярине.

— Какая разница, — пожал плечами господин Рей, — Лишь бы готовить умела. Она умеет готовить?

— Ярина⁈ — у меня перед глазами встала крепко сбитая, рыжеволосая девушка, которую без половника в руке мне и представить-то трудно, — О! Она умеет готовить! Я таких мастериц, кроме неё и не встречала. Дайте ей кастрюлю воды и щепотку соли — и через полчаса у вас будет на столе обед на четырёх человек, с шестью переменами блюд и фруктовым десертом!

— И она согласится перейти к нам?

— Если вы положите ей такую же оплату, что и мне… да она бегом прибежит!

— Ну и хорошо, — зевнул Фредерик Рей, — Только не забудь предупредить её об испытательном сроке.

— Испытательный срок?

— Разумеется! Неужели ты думала, что я возьму кого попало… кхм… я хотел сказать, незнакомого человека в услужение, без испытательного срока⁈

— Совершенно верное решение, сударь! — поторопилась согласиться я, — Абсолютно правильная постановка вопроса! Каких-нибудь две недели испытательного срока…

— Месяц!

— Вот я и говорю, — подхватила я, — Всего месяц испытательного срока, и человек, как на ладони! Со всех сторон, во всей красе!

А сама с грустью подумала, что рано я губами причмокивала. Мёд пить ещё пора не настала. В смысле, у нас принято, что на испытательном сроке, хозяин платит прислуге лишь половинное жалование. А, впрочем… У господина Рея даже половинное жалование — в восемь раз больше, чем полное у госпожи Кайден!

Фредерик Рей, между тем, покрутил большими пальцами сцепленных рук, и опять ухватился за правый мизинец:

— Ты уверена, что мы обойдёмся без швейцара?

— Уверена, — отмахнулась я, — В крайнем случае… в общем, есть у меня мыслишка! Но об этом позже. Так что, насчёт ужина? Бежать, готовить?

— Не нужно, — величественно ответил господин Рей, — Я уверен, что на кухне ещё придётся навести порядок, прежде чем начинать готовку. Я сегодня поужинаю в каком-нибудь трактире.

— Отличная мысль, сударь! — с облегчением выдохнула я, — Кстати! Если хотите познакомиться с мастерством вашей будущей поварихи, загляните в трактир «Пьяный лось». Это на этой же улице, за углом. Она там работает. Вызовите повариху Ярину и продиктуйте ей какой-нибудь сложный заказ. Она обожает сложные заказы! Она мне говорила, что просто чахнет, когда приходится готовить одни сплошные равиоли. Ну и… отпробуйте её стряпню!

— Что за странное название, «Пьяный лось»? — приподнял брови Рей.

— А! Это довольно забавно! Поначалу заведение хотели назвать «Великий лось», и даже вывеску изготовили. С преогромным лосем. Но хозяин допустил маленький промах. В честь открытия заведения, в первый день, он объявил, что спиртное будет бесплатно. Ну, понятно, чтобы привлечь будущих посетителей. Так вот, в первый же день, в трактире случилась такая грандиозная пьянка, что весь трактир ходуном ходил! Даже вывеска свалилась! Ну вот, один зубоскал и выдал, мол, даже лось напился! С его лёгкой руки так и пошло: «Пьяный лось».

— Крепче надо вывески приколачивать! — нахмурился Фредерик Рей, — Но, заведение-то хоть, приличное?

— До вечера — да! — честно сказала я, — А ближе к ночи я туда соваться не советую.

— Подожди! Но я хотел там же и переночевать!

— Как⁈ — ахнула я, — Купить собственный дом, а ночевать идти в трактир⁈

— Но… спать в постели, где спал прежний хозяин… лежать на простыне, на которой он лежал… укрываться одеялом, которым он укрывался…

— Конечно, сударь! — подхватила я, — Гораздо лучше остановиться в трактире! Спать в постели, где до вас две сотни постояльцев спали… на простынях, на которых эти две сотни лежали… укрываться одеялом, которое и одеялом-то назвать язык не повернётся…

— Кхм… — похоже, господин Рей впал в лёгкое замешательство.

— Не беспокойтесь, сударь! — ободрила его я, — Пока вы будете ужинать, я вытрясу ваш матрас, выбью одеяло, разобьюсь в лепёшку, но отыщу самые чистые простыни… Уж одну ночь как-нибудь переночуете! А завтра с утра купим новое постельное бельё…

— Нет, — перебил меня господин Рей, — То есть, новое бельё мы обязательно купим… но не завтра. Завтра с утра я планирую наведаться в магистрат. Завершить купчую по дому — раз! Зарегистрировать лечебницу — два! И сразу после этого, я уеду.

— Как⁈ — оторопела я, — Куда⁈

— То есть, как это «куда»? — строго посмотрел на меня Рей, — Конечно, за вещами. И за запасом лекарств. И за медицинскими инструментами. И за специальными приборами.

— А я⁈

— А ты, голубушка, — господин Рей посмотрел на меня с некоторым ехидством, — Раз уж вызвалась заменить собой и ключницу, и экономку, и мажордома… ты останешься вести хозяйство и обустраивать дом и лечебницу к моему возвращению! Перед отъездом, я скажу, в какой именно цветовой гамме, я представляю себе своё будущее жилище.

И господин Рей величественно повернулся к выходу, не обращая никакого внимания на меня. А я сидела — благо, сидела! — с выпученными глазами, и хватала ртом воздух…

— Сударь! — окликнула я его вслед, — Позвольте вопрос?

— Да? — развернулся ко мне Фредерик Рей.

— А… а где ваш фамильяр?..

— Фамильяр! — хлопнул себя по лбу господин Рей, — Э-э-э… Сюзанна? Так вот, Сьюзи, сбегай к карете, там внутри стоит клетка, накрытая чёрным шёлковым платком. Там мой фамильяр. Принеси его сюда, в мою комнату. И, заодно, распорядись, чтобы кучер вкатил карету в наш сад. Нечего ему торчать посреди улицы. Лошадь и карета переночуют в саду, а кучер — в комнате для прислуги… ну, той… на первом этаже. А завтра, как только мы вернёмся из магистрата, чтобы он был готов! Мы сразу отправляемся… э-э-э… отправляемся!

— Да, сударь! — присела я в выверенном книксене, заранее сгорая от любопытства: что за фамильяр у моего хозяина? И повторила, — Да, сударь!

Знаете, кто оказался фамильяром столичного гостя? Не знаете? Никогда не догадаетесь! Я просто онемела, когда тайком заглянула под чёрное покрывало небольшой клетки!

За перекладинку уцепилось крохотными коготками чёрно-рыжее существо, размером с кулак, завёрнутое в кожистые, перепончатые крылья. Летучая мышь! Всего-то. А сколько было высокомерия! И сразу стало понятно, почему господин Рей решил переехать в наше захолустье. Там, в столицах, поди-ка полно всяких прочих, с фамильярами посолиднее летучей мыши. Вот и уехал, потому что понял: не светит ему в столице с продвижением! А у нас всякие приживаются. Даже с летучей мышью в фамильярах.

Я ещё раз взглянула на летучую мышь столичного гостя. Перевёрнутая мордочка с носом-кнопкой выражала такое глубокое презрение ко всему Нижнему Волоку, что я сразу поняла: они с хозяином — идеальная пара!

Я сразу поняла: они с хозяином — идеальная пара!