Глава 16 · Великое сражение, которого не было
Пришёл, увидел, победил.
Юлий Цезарь.
— Ну, хорошо, — хозяин постепенно приходил в себя, и первое, что к нему вернулось, это аристократические манеры, — Скажу честно, удивили! Но, думаю, что и я вас могу удивить…
— Вы хотите нам рассказать, что призрак, это и есть настоящий Фредерик Рей? — влезла я, и тут же смутилась, — Ой, простите! Удивляйте нас, удивляйте!
— Слушай, Сьюзи, и почему ты такая умная? — брови хозяина прыгнули под лоб.
— Ну… откуда-то у вас есть документы мага-эксперта третьей степени? На имя Фредерика Рея? Подлинные, в магистрате магические печати проверяли. И тут появляется призрак, который моментально даёт подсказку по заболевшему фамильяру, да ещё знает, в какой книге, на какой странице, эту подсказку прочесть можно, словно он всю жизнь эти книги на сон грядущий пролистывал. И этот призрак — ваш бывший хороший знакомый. Тут уж, сколько ни складывай один плюс один, всё равно восемь не получишь. Только два.
— Госпожа Ноэль с питомцем! — торжественно объявил домовой.
Когда он только успел? Вот, только что сидел рядом, а уже и посетителя встретил и сопроводил…
Господин лже-Рей бросил взгляд на часы в приёмной, поморщился, вздохнул…
— Проси, — нехотя пробормотал он.
Знаете, я его и без того уважала, а сейчас стала уважать ещё больше! Казалось бы, у нас важные разговоры, про тайны, про доверие, и всё такое… но вот, случилась с кем-то посторонним беда, и хозяин откладывает всё, чтобы оказать помощь. А ведь он не профессиональный ветеринар, это мы все уже давно поняли.
Госпожа Ноэль оказалась застенчивым подростком, от силы лет пятнадцати, с весёлыми рыжими кудряшками и конопушками на носу. С первого взгляда чувствовался задорный характер, однако теперь девица пребывала в глубоком унынии.
— Что случилось? — ободряюще улыбнулась я ей.
— Вот… — протянула она рыжий комочек, — Моя Чика… то есть, моя Франческа умирает…
— Не будем торопиться! — бодро возразила я, хотя сердце у меня сжалось от нехорошего предчувствия.
Крохотный рыжий комочек оказался бельчонком-девочкой. И она, в самом деле, умирала… Иначе не скажешь. Носик сухой, глазки подёрнулись белёсой плёночкой, лапки не просто холодные — ледяные, мех всклокоченный и выглядит не мехом, а рыжей паклей… Я потрогала пальцами лапки бельчонка, и не почувствовала сопротивления. Словно не живые лапки, а восковые слепки. Бельчонок лежал пластом, и не двигался, только тяжело дышал, с еле слышным присвистом. О-хо-хо… плохи твои дела, малышка!
Я уткнулась в окуляры нашего знаменитого ТЦС-три. И принялась подкручивать рукоятку. Ноэль стояла рядом, прижав, стиснутые в замок, ладошки к груди, и сопела от напряжения. По хорошему, её бы попросить отойти, чтоб не отвлекала… но разве можно разрывать магическую связь между хозяином и фамильяром в такую напряжённую минуту? И без того бельчонок на грани, ещё чуть-чуть, и растворится в астрале…
Стоп! Кажется, я что-то вижу… И это что-то… Святые рогалики!
— Проклятье… — подняла я побледневшее лицо от прибора, — У Франчески не болезнь, а проклятье… двойное!
— Ты уверена? — приподнялся из кресла хозяин.
Я только молча кивнула.
Хозяин помедлил и бросил взгляд в зеркало. В зеркале призрак внимательно вглядывался в окуляры ТЦС-три, потом распрямился и кивнул головой, подтверждая мой диагноз.
— Ну что ж… — хозяин продолжал смотреть в зеркало.
Призрак в зеркале помедлил и кивнул головой.
— Ну, что ж, — повторил хозяин, — Будем лечить!
Сперва я не поняла, зачем он вытаскивает из кармана серебряные монеты и складывает их в сторонке. А потом, как поняла! И тоже уставилась в зеркало.
Хорошо, что поверхность зеркала обращена лицевой стороной к нам. Той же Ноэль, чтобы увидеть зеркальное отражение, нужно было бы повернуться вокруг себя. Ну и хорошо, что она ничего не видела! Потому что, как только хозяин избавился от серебра, призрак тут же нырнул прямо в тело хозяина. Наверное, это было непросто, сделать такое слияние. Даже в зеркале, например, отражение пошло этакой рябью. Но хозяин хотел, чтобы призрак в него вошёл, а призрак хотел войти. Через минуту они слились воедино…
— Фиксация! — тут же воскликнул хозяин, чуть изменившимся голосом, — Дитя моё, немедленно сюда подушечку «ложе сна»!
Хозяин никогда не называл меня «дитя моё». Какое я ему «дитя»? У нас возраст почти одинаковый! А вот призраку я вполне в дочери годилась бы… О чём я⁈ Я метнулась к шкафчику и выхватила особое приспособление для фиксации мелких животных, действительно, напоминающее подушечку, пропитанную успокоительным зельем. Только с зажимами и с подогревом, чтобы поддерживать у зверька температуру тела.
Аристократические пальцы хозяина несколько раз сжались-разжались и сделали ещё несколько круговых движений — призрак примеривался и привыкал к новому телу — а потом привычно-бережно подхватили малюсенькое рыжее тельце и ловко устроили в фиксаторе.
Хозяин, а по сути — призрак, приник к окулярам трансцедентоскопа.
— Эфирный ретрактор! — последовал короткий приказ.
Я молча подала приспособление. Ретрактор — это расширитель. Эфирный ретрактор — расширитель магических каналов. Я знаю! Интересно, знал ли это хозяин до сегодняшнего дня?..
— Зажим! — немедленно последовала следующая команда, — Ещё зажим! Пинцет!
Хозяин не поднимал головы от прибора. Он просто протягивал руку, и я вкладывала в ладонь то, что он требовал. А хозяин уже умело распоряжался тем, что я туда вложила.
— Аурофлему!
Флема — это острейший нож-ланцет. Аурофлема — это ланцет для работы с аурой. Резать ауру?.. Опасное дело, между нами говоря. Пару миллиметров ошибки, и может привести к печальному результату…
— Зажим!
Ага, то есть, хозяин не вырезал кусок ауры, а только подрезал её край, чтобы проникнуть глубже, и сейчас этот край фиксирует зажимом…
Ещё минут сорок призрак, руками хозяина, осторожно и бережно пробивался через астральный слой к поражённому участку, где-то подрезая и фиксируя, где-то отгибая эфирный слой специальными, серебряными крючками… Наверное, призраку было ужасно больно прикасаться к серебру, но с аурой по-другому нельзя… И каждое движение могло быть фатальным…
Лично я за эти сорок минут, от постоянного напряжения, выдохлась так, словно меня заставили десять раз вокруг всего нашего Нижнего Волока обежать. Просто, от ужасающего нервного напряжения. А вот призрак, кажется, был энергичен и неутомим! По миллиметру, по доле миллиметра, он прорывался к подлому проклятью, бережно и безустанно, то орудуя голубовато-призрачным лезвием астроланцета, то фиксируя разрезы зажимами. Всё ближе и ближе… к сердцу?..
— Аспиратор! Пинцет! Пробирку!
— Святые рогалики! Кажется, мы у цели. Аспиратор, это такой отсос. Это мы уже… у самого проклятья?
— Магическую печать на пробирку! Живо!
Я подхватила тонкий стеклянный сосуд и торопливо наложила заклятье. В пробирке противно пульсировала и билась чёрно-дымчатая двойная спиралька, свиваясь и развиваясь в кольца.
— Фосфоресцирующую нить! Скорее, дитя моё, скорее!
Я кинулась к знакомой банке. С теми самыми нитями, в лунном свете кипячёнными. Не зря я поставила её здесь, в шкафу! А вы говорите — в сейф! Сколько времени я бы с сейфом провозилась?..
Ещё минут двадцать операция шла в обратном порядке. Зажимы убирались, края астрального поля подшивались на своё место… и пусть всё ещё опасно, но уже появлялось ощущение нашей победы…
Ещё немного, и хозяин устало откинулся от прибора, бросив на стол инструменты. Немного постоял, шагнул в сторону, слепо нашаривая кресло, и рухнул в него. Призрак тоже, едва сумел выдраться из чужого тела, и теперь завис в паре сантиметров над полом, переводя дыхание. И только Ноэль так и застыла столбом, всё в той же позе, не отводя взгляда от стола. А на столе маленькая Чика сделала крошечное, едва заметное движение: она повела носом. Потом ещё раз. И я вдруг поняла: она принюхивается!
А потом я поняла, к чему она принюхивается, когда Ярина застенчиво поставила на стол небольшое блюдечко с молотыми кедровыми орешками.
Наверное, и запах был привлекательным, и силы у белки быстро восстанавливались, потому что бельчонок принялся активно дёргаться, не переставая работать носом. Я улыбнулась и отщёлкнула фиксаторы. Чика подскочила и заковыляла к блюдечку. Ухватила кусочек ореха, ещё дрожащими после операции лапками, осмотрела его, и сунула в рот. Раздался характерный, быстрый, цокающий перестук крошечными зубками. И в окружающей тишине это прозвучало, как подтверждение того, что проклятье из пробирки больше над ней не властно.
Ноэль стояла в той же позе. Только теперь у неё непрерывным потоком текли слёзы. Она смотрела на своего фамильяра и не могла наглядеться. А белочка всё грызла и грызла угощение. Ну, грызун, что с неё взять?.. Я улыбнулась.
А потом вытащила из шкафчика чистую этикетку и разборчиво написала: «Пациент — Франческа (белка); Извлечено — двойное проклятье (тип проклятья требует уточнения)». Поставила дату и подписалась. И наклеила этикетку на пробирку. Пусть теперь, кому надо, разбираются. И пока что поставила пробирку в шкаф, отдельно от других.
Ну… не знаю… ладно, расскажу! Опять у нас… как бы помягче?.. В общем, едва за счастливой Ноэль с её белочкой, догрызающей орешек, закрылась дверь, едва Ярина вышла из комнаты, унося почти пустое блюдечко, едва призрак улетел в подвал, посмотреть как дела с драконом, а заодно, подпитаться магией, едва Дементий, откозыряв, отправился на свой пост к входным дверям… короче, едва-едва я перевела дыхание и взяла чистое полотенце, чтобы протереть операционный стол, как вдруг…
— И-и-и!!! — завизжала я, шарахаясь в сторону.
Потому что из-за кресла хозяина вырастало чёрное, мрачное страшилище…
— Что с тобой? — лениво поинтересовался Крейг.
У меня хватило сил только ткнуть пальцем. Хозяин повернул голову… Оказывается, генералы тоже умеют прыгать! Даже из сидячего положения.
А чёрная, ужасная тень монстра достигла уже уровня груди. И это было… омерзительно! Вытянутое, каплевидное тело на восьми огромных ногах, словно у паука, страшные, омерзительные жвала, там, где должен быть рот… Жуть!
И тут, моя отважная Мелисса, грозно зашипев, бросилась в атаку! Фамильяр не мог не почувствовать моего состояния, и она, не раздумывая, прыгнула со шкафа, выпустив когти, на чёрного монстра! Ой, ду-у-ура…
Тут случилось сразу несколько событий. Я поймала фамильяра в полёте. Нечего всяким безобразным монстрам моим фамильяром закусывать! И потянула её к своей груди. В тот же момент меня поймал за руку Крейг. И потянул себе за спину. И в этот миг чудовище поймало Крейга. И потянуло под кресло… Ну, мне так со страху почудилось. На самом деле, это так тень страшилища качнулась.
— Бабах! — это Крейг швырнул в отвратительную тварь толстенным томом «Справочника болезней кишечного тракта травоядных». Увы, тяжеленная книга пролетела сквозь монстра, не причинив ему вреда, и с грохотом ударилась об пол.
Страшилище начало быстро перебирать своими ворсистыми лапами. И это было настолько ужасно, что я почувствовала, как вся моя причёска встаёт дыбом.
— Сьюзи, за меня! — рявкнул генерал голосом, способным остановить кавалерийский полк, — Не высовывайся!
А я вдруг увидела, что он успел вооружиться каминной кочергой. Что значит, профессиональный военный! Лиска сделала попытку вырваться из моих рук, но я просто сунула её под мышку слева, а в правой руке крепко зажала то самое полотенце. Прятаться за спину? Это не мой метод! Будем отбиваться вместе!
А ужасающая тварь уже тянула свои огромные клешни к генералу…
— Я ей… по глазам! — выкрикнула я, выглядывая из-за спины, и хлеща наотмашь по твари, — А вы ей… ноги подсекайте!
Вжух! Вжик! Бесполезно! Монстр и не почувствовал наших усилий. И полотенце, и кочерга пронзили его насквозь, не причинив ни малейшего вреда. Впрочем, кажется, страшилище напугалось не на шутку. Во всяком случае, оно отпрянуло… а потом совершило рывок прямо на генерала! Крейг сделал профессиональный выпад и обрушил кочергу на голову чудища! Бац! Кочерга ударила по полу, проскочив сквозь зверюгу, а страшилище бросилось удирать. Оно совершало гигантские прыжки, но… странным образом, оставалось на месте! Почти на месте… Всё же, потихоньку, но оно удирало от нас!
Не знаю, как генерал, но я почувствовала прилив храбрости! И сил!
— Гони его! — выкрикнула я в опьянении боя, размахивая полотенцем, словно флагом, и ринулась в погоню, но тут же была задвинута снова за спину железной рукой.
Злодейская тварь была уже в центре комнаты, странным образом проходя прямо сквозь стол, вот уже она проскочила чуть дальше… Крейг отставил кочергу, и на его руках вспыхнули огненные протуберанцы…
Хлоп! Дверь распахнулась настежь, являя собой ещё двоих участников побоища. К нам на помощь отважно прибежали Ярина с половником и домовой. Одновременно.
Ярина взвизгнула и прянула в сторону, отмахиваясь половником, а домовой уставился на нас удивлённо:
— Чего орёте?..
А прямо перед его лицом раскачивались ужасающие челюсти…
— Дементий!
— Дёмушка!
Два наших вскрика сплелись воедино. Крейг был более конкретен:
— Доминикус! Осторожнее! Гигантский паук!
— Где?.. — захлопал ресницами домовой, оглядываясь вокруг, — Вот этот, что ли?..
Он наклонился, подбирая что-то с пола, и громадный монстр моментально взлетел ввысь! А потом домовой подошёл к окошку — страшилище летело вслед за ним, словно привязанное! — протянул руку за окно… и чудище пропало.
— Лети, малявка! — очень добрым голосом проворчал домовой, — Плети свои сети в саду. Там мухи жирнее!
Я думаю, вы догадались? Ну, да, потом прилетел призрак, и когда ему всё рассказали, хохотал так, что я боялась, как бы сквозь пол не провалился, или не лопнул. В зеркале я это отлично видела. Хорошо, что беззвучно! Потом, хорошенько отсмеявшись, призрак подлетел к шкафчику и потыкал в него пальцем. Я осторожно приоткрыла дверцу… Так и есть! Один из флаконов валялся на полочке, очевидно, я сама его случайно свалила, когда ассистировала операции, или убирала пробирку, да засмотрелась на крохотную Чику. Мало ли? Зацепила рукавом, например. На флаконе было написано: «Экспериментальный экстракт». И, да, из-под крышки флакона вытекло насколько капель содержимого.
Настоящий Фредерик Рей, а ныне призрак, сумел нам объяснить, что помимо основной работы, ещё проводил эксперименты. В частности, сделал экстракт, увеличивающий ментальную проекцию любого живого существа. Понимаете? Не само существо, а только его проекцию. Я так поняла, это была такая попытка заменить работу под увеличительным стеклом прибора ТЦС-три. Зачем пялиться в стекло, если можно сделать, чтобы ментальная проекция выросла? Экстракт он сделал но… не понравилось. Проекция заслоняла собой сам объект. Оперировать становилось не легче, а сложнее. Но, выкинуть экстракт не поднялась рука. Так и валялся экспериментальный флакончик в шкафу. Пока я его не опрокинула. Капнув, — совершенно случайно! — на обычного паучка-сенокосца.
Я представляю, как испугался бедный паучок, когда в десяти сантиметрах от него грохнулась тяжёлая книга, а потом застучала кочерга! Насквозь пройдя его ментальный образ. И, да, «ужасный монстр» был вовсе не чёрным, а коричневато-серым, но мне со страху он почудился просто угольным…
Дементий же, будучи не человеком, а магической сущностью, всего этого ужаса попросту не видел. У него зрение на так устроено. Он видел обычного паучка. Хорошо ещё, что он отправил беднягу в сад. Я представляю, что случилось бы, если бы этот «монстр» зашагал по нашей Кривоплясовой улице… Боюсь, что простым штрафом мы не отделались бы!
Когда все, отсмеявшись, разошлись, генерал Крейг поднял голову и тихо сказал:
— Сьюзи… пообещай мне одну вещь…
— Какую, сударь?
— Ну… как-то так принято, что все полководцы, дожившие до старости, пишут мемуары… Так вот, ты не будешь напоминать мне, чтобы я включил в свои мемуары ещё и это сражение!
— Почему же? — я сделала вид, что удивилась, — Вы проявили героизм, защитили гражданских лиц, одержали великую победу, вооружившись всего лишь каминной кочергой… ведь мы победили, не так ли?..
— Сьюзи! — дёрнул щекой Крейг.
— Ладно, не буду, — снизошла я, — Пусть это останется великим сражением, которого не было. Кроме того, когда вы будете писать мемуары, кто знает, где буду я?..
— Куда же ты теперь от меня? — удивился Крейг, — Тех, кто знает такие тайны, далеко от себя держать категорически не рекомендуется.
Ну и ладно, — подумала я про себя, подсаживая отважную Мелиссу обратно на шкаф, — А я и не против! Тут тебя и собственной грудью защищают, и жалование хорошее… Чего ж от такого уходить? А вслух сказала:
— Мне кажется, я начинаю понимать, сударь, почему вы постоянно сокращаете моё имя.
— В самом деле?..
— Да! Вы привыкли отдавать краткие команды. А длинные имена мешают краткости.
— Гм… а тебе, что, не нравится, когда я называю тебя «Сьюзи»?
— Ну…
— Хорошо, — спокойно проговорил Крейг, — Я больше не буду тебя так звать. Я буду звать тебя «Сью»!
— О, нет, сударь! — всполошилась я, — Только не это! Уж лучше «Сьюзи»!
— Договорились! — улыбнулся хозяин, и я почувствовала, что где-то меня только что обманули… Только, где?..
— Сьюзи, за меня! — рявкнул генерал голосом, способным остановить кавалерийский полк, — Не высовывайся!
А я вдруг увидела, что он успел вооружиться каминной кочергой. Что значит, профессиональный военный!