Глава 17 · О пользе вздорных слухов

Марк Твен.

Уже наступил поздний вечер, когда мы собрались в подвале. Теперь мне предстояло ассистировать здесь. Насколько я понимаю, с драконом незнакома только я одна?.. Ну, посмотрим, познакомимся!

Знаете, наверное я испугалась бы до потери сознания. Если бы увидела дракона в обычной ситуации. А сейчас… сейчас он напомнил мне бедную белку Чику. Разве только размер был слегка побольше. Как «слегка»? Раз в пятьсот. Или в тысячу. Я вам что, с линейкой ходить буду? Огромный, страшный, чёрный дракон, который лежал и умирал. И его было безумно жалко. Не меньше, чем Чику. Особенно после того, как Крейг осторожно провёл кончиками пальцев по чешуйкам на морде дракона, там, где нос, а тот в ответ просто лизнул руку хозяина, не в силах поднять головы… Прямо, до мурашек!

Ну, а потом призрак соединился с Крейгом, уже легче, привычнее, и началось.

Сперва я думала, что всё дело в сломанном крыле. Там было страшно. Кости сломаны, само крыло порвано. И, потом, не зря же призрак активно тыкал пальцем в банку с фосфоресцирующими нитями? Они единственные могли бы зарастить кожистую перепонку крыла. И Рей-Крейг, действительно, начал осмотр с крыла, впрочем, несколько бегло и небрежно.

— Так-так… — пробормотал он под нос незнакомым, чуть дребезжащим голосом, — Тут неплохо… тут тоже хорошо… Голубчик, поздравляю: с крылом у меня никаких опасений нет! Каких-то пару-тройку дней, и крыло будет, как новенькое! Уж, можешь поверить моему опыту, голубчик.

Дракон утомлённо закрыл глаза. Он так и не поднял голову с охапки соломы, заботливо подложенной кем-то для могучего зверя.

— А теперь посмотрим главное… — неожиданно заявил призрак, — Осторожно, голубчик, сейчас будет немного больно.

И он поднял крыло выше.

Знаете, если на крыло смотреть было страшно, то теперь это было попросту жутко. Я такого даже представить не могла.

Дракон был абсолютно тёмным только сверху. Со стороны брюха цвет был чуть светлее. И вот, на фоне этого, более светлого оттенка, дымилась мрачным туманом угольно-чёрная рана, прямо напротив сердца, и с первого взгляда было видно, что это не просто рана, это кошмарный след от магического оружия. Как минимум, профессионально наложенного проклятья. А может, и похуже.

— Ай, как скверно… — проворчал себе под нос призрак, — Это же, то самое? «Проклятый Шип Ледяной Пустоты»?

— Да, — кратко ответил он сам себе, только уже голосом Крейга.

— Посмотрим… Свет!

Мы заранее распределили роли. Рей-Крейг оперирует, я ассистирую, а домовой и Ярина отвечают за то, чтобы призрак видел операционное поле. Поэтому у Ярины с домовым в руках были связки магических бездымных свечей. А мне пришлось тащить здоровенную эмалированную кювету со стерильным инструментом, ещё одну кювету для инструмента грязного, всякие бинты и чистые салфетки, и ещё я приволокла ведро. Не просто ведро, а ведро из старого, морёного дуба, дно которого я лично выстлала сушёной полынью, вперемежку с солью. Такое ведро на рынке не сыщешь. Оно хранилось у доктора отдельно, неизвестно когда изготовленное на заказ. Генерал тоже пришёл не с пустыми руками. Он принёс целую бочку лечебного экстракта, на которую указал призрачный палец доктора.

— Больше света! — скомандовал призрак, и мы склонились, рассматривая рану.

Не знаю, что это за «Шип Ледяной Пустоты» такой, но ощущение было, словно пробив бронированную чешую дракона — как это вообще возможно⁈ — он ещё и взорвался изнутри. Под сердцем дракона зияла мрачная рана, чешуйки на краях были вывернуты под самыми дикими углами и покрыты странной, чёрной изморозью, края раны словно дымились туманом, медленно закручивающимся вокруг себя, свет от свечей не проникал внутрь, но зато ощущались тяжёлые, мерные толчки, совершенно не совпадающие с ударами сердца.

Призрак неразборчиво выругался. Протянул руку к краю раны и коснулся пальцем одной из заиндевевших чешуек. И тут же отдёрнул ладонь. Чешуйка замерцала фиолетовым цветом и раскрошилась. Призрак снова выругался.

— Сколько времени прошло? — уточнил призрак.

— Чуть больше недели — ответил он же, голосом Крейга.

— Скверно… — пробормотал призрак, — Очень-очень скверно…

И снова склонился над раной.

— Мы пришли сюда любоваться брюхом? — зло спросил голос Крейга.

— Не торопи меня, мой мальчик… — тут же ответил голос призрака, — Ты тоже, прежде чем пустить полки в атаку, сперва думаешь головой…

Вообще было странно наблюдать, как хозяин разговаривает сам с собой разными голосами. Если не знать, что внутри две сущности, могло показаться, что он сошёл с ума. Но, нет, разум у него был в порядке.

— Начинаем, — негромко распорядился призрак, — Сюзанна, дитя моё, ты готова?

— Да.

— Я планирую, — чётко выговаривая слова начал призрак, — очистить рану от всей той мерзости, которая в ней скопилась. Это не только гной и проклятье, это… трудно выразить… некромант, он же служитель Смерти? И в свои проклятья он добавляет… жертву свей госпоже, что ли? Пусть над названием имперские маги думают! А я собираюсь всю эту гадость удалить!.. если получится. Предупреждаю: любая магия сейчас пойдёт во вред. Эта скверна переработает любую, самую светлую магию, и извратит её, усилив и умножив себя. Только физическая чистка раны! Только обычные, не магические инструменты! Сюзанна, мы начинаем! Зажим! Скребок! Щипцы!

Я моментально подала инструменты. Призрак коснулся зажимом края раны… Тёмный туман тяжело качнулся. Раздалось тихое шипение, вроде того, когда раскалённый металл касается льда. И я увидела, как прямо на глазах, металлический зажим покрывается коррозией и ржавчиной. Железо попросту таяло, словно кусок сахара в горячем чае.

Призрак в очередной раз пробормотал под нос ругательство. И принялся торопливо скрести по самому краешку чёрной раны. То, что удалось ему достать, не было похоже ни на кровь, ни на что-то ещё. Это скорее напоминало тягучий дёготь, цеплявшийся за плоть чёрными нитями и испускавший мрачные волны тумана. Призрак ловко подрезал нити, и первая порция слизи, с противным, чавкающим звуком, упала в деревянное ведро. Из ведра пахнуло едким дымом. Чёрная слизь, чёрное проклятье, даже разлучённое с плотью, оставалось проклятьем.

— Сюзанна! — хлестнул меня голос призрака, отбрасывающего остатки скребка в то же ведро, — Серебряные щипцы!

— Отличная идея! — подумала я, протягивая инструмент, — Железо, как я вижу, не выдерживает прикосновения к этой гадости, но поможет чистое серебро!

И с дрожью в теле увидела, как чернеет серебро, погружаясь в рану.

— Свет! — заорал призрак, начиная работать, с сумасшедшей скоростью, — Больше света!

Это была воистину битва со Смертью. Призрак спешно кромсал слизь, вытягивал её серебряными щипцами и швырял в соляной раствор в ведре; снова, и снова, и снова… а чёрная, тягучая масса слизи цеплялась за плоть, цеплялась за саму Жизнь, и отравляла всё вокруг, самим своим существованием.

Две-три минуты, и серебряные щипцы переломились пополам. Призрак молча протянул руку и я вложила туда новые. И опять битва. Битва с самим Временем. Кто кого.

Никто не произнёс ни слова. Никто не шевельнулся. Только врачебное искусство и силы призрака против мрачной силы проклятья. Ну вот, и вторые серебряные щипцы сломались. Призрак, не оглядываясь, протянул руку назад. И я вложила третьи, последние из оставшихся серебряных…

А в ведре уже тяжело колыхалось больше половины ведра слизи. Я торопливо присыпала её солью, и слизь запузырилась, зашлась в водовороте, словно пыталась укусить противника, но кусала сама себя.

Как там призрак? Призрак тянул из раны очередную порцию чёрной массы. Уже на кончике скребка. Уже едва сумев ухватить щипцами. Брезгливо стряхнул слизь в ведро, посмотрел на остатки последних, третьих щипцов, и бросил их туда же. Ясно: восстановлению не подлежат.

— Экстракт! Где экстракт⁈ — завертел головой призрак, — Немедленно экстракт!

— Вот… — я потянулась к экстракту.

Меня тут же оттолкнули, и Рей-Крейг легко подхватил бочку. И принялся лить золотистую струю прямо в рану. Из раны хлынула густая, серая пена. Но теперь, вместо запаха тлена и разложения, внезапно пахнуло озоном и горькими травами экстракта. Струя экстракта лилась до тех пор, пока бочка не опустела но, кажется, всё ушло на пену. Только пена, серая, грязная, и кажется, мыльная на ощупь.

Рей-Крейг осторожно потрогал пену и растёр её между пальцев.

— Она тёплая… — пробормотал он, — Вы слышите? Она тёплая! Это было ледяное проклятье, а она тёплая! Свет! Больше света!

И он заглянул в рану. Мне показалось… мне показалось, что на секунду мелькнула живая плоть, розовая, измученная, но живая. А потом снова навалилась чернота. Только теперь не было туманных клубов над раной. И глухие толчки в ране, мне кажется, стали реже…

Призрак распрямился, а я торопливо накрыла рану чистой льняной тканью. И почувствовала, что прежний ледяной холод сменился простым холодом, не «мёртвым». А потом под руками дрогнуло. И я поняла: это вздохнул дракон. Уж не знаю, с надеждой, с облегчением, или просто так. Но это было движение жизни!

— Поздравляю… — еле слышно, с трудом выговорил призрак, — Мы не вылечили болезнь. Мы даже не остановили её окончательно… Но, мы и не дали ей развиваться. Самое главное — надежда есть! Я больше скажу: есть уверенность. Сейчас продолжать нельзя, дракон потерял много сил. Но мы продолжим завтра, друзья! Мы сделаем это, я верю! Сюзанна, детка, не вздумай выплеснуть эту гадость. Мне придётся как следует подумать, как эту пакость нейтрализовать… гм… и может, что-то оставить для экспериментов?.., но не выплёскивать! Неси в лабораторию, я подскажу генералу, как лучше отправить всё в стазис. Всех благодарю за содействие… и, да! Не забудьте купить новые серебряные щипцы. Они ещё не раз понадобятся.

Призрак устало выдрался из тела хозяина, и завис перед мордой дракона, задумчиво разглядывая его зрачки. Похоже, он не торопился из подвала. А вот генерал Крейг, как только призрак его покинул, пошатнулся, и чуть было не рухнул прямо на пол. Я, не задумываясь, отшвырнула кювету с остатками инструментов, и подхватила тяжёлое тело хозяина. И тут же, с другой стороны, его подхватила Ярина.

Нет, генерал Крейг не был неженкой. И не испугался вида крови, слизи, или ещё чего-то. И не потому, что устал, или перенервничал. Всё проще: дракон — это же его фамильяр, они связаны магически, и всё, что пришлось вытерпеть дракону, пришлось вытерпеть и его хозяину. Впрочем, он мгновенно пришёл в себя и, хоть и несколько нетвёрдыми шагами, но пошёл в свой кабинет самостоятельно. Уважаю!..

* * *

Я стояла у порога, подставив лицо лёгкому ветерку. Хорошо-то как! Ни тебе чёрной слизи, ни тебе подлого проклятья, ни тебе нервного напряжения… Хорошо!

— Господин Кнопп! — улыбнулась я проходящему инспектору, — Не хотите чаю? С булочкой, с вареньем… Можно и капельку коньяка в чай! Заходите, заходите не стесняйтесь!

Базиль тут же оказался у моих ног и умильно завертел хвостом.

— Что ж, пожалуй, не откажусь! — улыбнулся в ответ инспектор, — Уж если с коньяком.

— У меня для вас и проклятье приготовлено! — добавила я.

— Проклятье? — словно на стенку натолкнулся инспектор, — Для меня?

— Конечно, для вас, для кого же ещё? Пойдёмте-пойдёмте…

— Знаете, я лучше воздержусь, — осторожно заметил Кнопп, — Женские проклятья, это такая вещь…

— Почему вы думаете, что это «женские»? А вдруг, мужские?

— Постойте, так это не вы меня проклинать собрались?

— Я⁈ — поразилась я до глубины души, — Вас⁈

— Нет? — удивился Кнопп, — Тогда я чего-то не понимаю…

— А что тут понимать? Мы извлекли из белочки Франчески неопознанное проклятье… двойное! Я собираюсь вам его отдать… в пробирке! Ну, для исследования. Вы же представитель власти?..

— Ах, вот оно что! — с облегчением выдохнул Кнопп, — Это же меняет дело! А кто именно извлёк проклятье?

— Фредерик Рей, конечно, — честно поглядела я в его глаза, отлично сознавая, что ни капли не вру, — Мне такое пока не под силу.

— Угу… Значит, господин Рей обладает таким профессионализмом, что извлекает проклятья…

— Маг-эксперт третьей степени! — обиделась я, — У нас на стене его дипломы!

— Ах, да! — спохватился Кнопп, — Запамятовал… Любопытно будет посмотреть на это проклятье.

— Так проходите поскорее! Сейчас я его вам… вот сюда, пожалуйста! Вот только не взыщите, — слегка смутилась я, — Хозяин отдыхает… Была очень сложная операция, очень! Теперь ему нужен покой. Если не возражаете, мы с вами на кухне посидим. Не возражаете? Вот и отлично! Я вижу, и Базиль не против? Конечно, у доброй тётушки Ярины найдётся подходящая косточка для собачки! Пойдёмте, пойдёмте, господин инспектор! Присаживайтесь, вот здесь будет удобно. Ярина! У нас гости!

— И очень отлично! — решительно ответила подруга, выглядывая из кладовки, — Дайте мне минутку… всё, можете не давать! Я уже готова вас потчевать. Здравствуйте, господин инспектор! Вы что предпочитаете, чай с молоком или какао?

— Я мужчина…

— Значит, чай с коньяком! — моментально догадалась Ярина, — И с лимоном. Булочки будете? Не отказывайтесь, свежайшие! Базиль! Сейчас-сейчас… вот!

Каких-то две минуты, и инспектор уже сидел за столом, свободно вытянув ноги, откинувшись на спинку стула, и потягивал ароматный чай.

— А вот и проклятье! — я успела сбегать в операционную.

— О! — моментально посерьёзнел Кнопп, — Мне придётся отдать это в магистрат, штатному эксперту. Разберёмся…

— Надеюсь, вы нам расскажете что-то из ваших занимательных историй? — воспитанно спросила я, ну просто, поддержать беседу.

— Конечно, — улыбнулся Кнопп, — Да вот, хоть сегодняшний случай.

— А что случилось?

— Да, вроде, ничего такого… — начал инспектор, пытаясь устроиться ещё комфортнее, — Пошли мы с Базилем на речку, к мосту… Не к тому мосту, что на Черепаховобродской набережной, а к другому, который здесь, неподалёку…

— Знаю, — кивнула я головой.

— Да… Так вот, идём, солнышко светит, погода хорошая, Базиль резвится… А там, если помните, надо по краю леса пройти. Ну, вот, идём мы мимо опушки, и вдруг — белка! Так, рыжим вихрем, мимо нас — шмыг! Разве может Базиль упустить такое? Никогда! Он за белкой! Белка от него! Он за белкой! Белка на дерево! Базиль тоже на дерево! Только чувствует, что вот-вот сорвётся со ствола. Ну, собака, когти не для лазания по деревьям… Но, чтобы Базиль упустил такой шанс? Ни в жизнь! Тут, понимаете, два дерева рядышком растут. И Базиль, не будь дурак, от одного дерево отталкивается, и на другое — прыг! Тут же отталкивается от другого и — прыг на первое! Только чуточку выше! И опять на другое! И вот так, с дерева на дерево перепрыгивая — представляете? — на самую вершину и допрыгал!

Допрыгать-то допрыгал, только белка в дупло своё — шмыг! И всё, не достать её. Базиль уж её и лапой пытался достать, и морду в дупло совал… нет, никак не достать белки! И вот тут-то встал главный вопрос: а как спускаться? Я уж внизу и рубашку снял, растянул её на манер батутной сетки, «Прыгай», — кричу, — «Я тебя поймаю!». Какое там. С высоты оно страшно кажется. «Эх!», — думаю, — «Придётся идти за лестницей!». И что бы вы думали? Не пришлось.

— Сорвался⁈ — ахнула Ярина, прижимая сжатые кулачки к груди.

— О, нет! — улыбнулся инспектор, — Базиль оказался гораздо умнее!

— И что же он придумал? — уточнила я, заранее подозревая что-то необычное.

— Не знаю, доводилось ли вам слышать про белку-летягу? — вместо ответа, спросил инспектор, — Она, правда, не летают, но умеет планировать, растягивая перепонки между лапками, наподобие крыльев. Так вот, мой Базиль поступил совершенно так же! Только перепонок у него нету… зато есть, вон какие огромные уши! Представляете? Мой пёсик раскинул уши, словно крылья, как следует напряг мускулы шеи, и прыгнул вниз! И полетел! В смысле, стал планировать. Пока благополучно не приземлился у моих ног!

— Ох, вы наверное, испереживались! — лукаво улыбнулась я.

— Вы задаёте неправильные вопросы, госпожа Сюзанна, — ещё шире улыбнулся инспектор.

— Да? А какие надо?

— На вашем месте, я бы спросил, а куда, собственно, мы с Базилем направлялись?

— Вы же сами сказали, к мосту?

— Но я не сказал, зачем я туда шёл.

— А… зачем вы туда шли?

— О! Вот это самое любопытное! Я шёл, чтобы отыскать русалку.

— Зачем⁈

— Чтобы снять показания.

Вот тут мы с Яриной уставились друг на друга. Кто из нас сошёл с ума? Мы, или инспектор Кнопп?

— Я вижу, тут недопонимание, — совсем развеселился инспектор, — Прямо, как с проклятьем. Давайте по порядку. Сегодня на рынке одна женщина… не будем её называть, ладно? Так вот, одна женщина остановила меня на рынке и отдала вот это…

Инспектор запустил пальцы в жилетный карман и извлёк оттуда чёрную, блестящую, драконью чешуйку… Мы с Яриной окаменели.

— И эта булочница, — как ни в чём не бывало, продолжал инспектор Кнопп, — утверждала, что её сорока-фамильяр подобрала эту чешуйку в вашем саду. Представляете? Ну, сами понимаете, дело на рынке… Тут же разгорелись споры, что за чешуйка?

— Можно взглянуть? — чужим голосом спросила я.

— Разумеется, — легко согласился инспектор, вкладывая чешуйку ко мне в ладонь, — Так вот, вариантов было — и не перескажешь! Вспомнили даже легендарного тараска…

— Кого? — вытянулось лицо Ярины.

— Тараска, — любезно повторил инспектор, — Это такое чудище, с головой льва, лапами медведя, и спиной, покрытой бронированной чешуёй. Не буду перечислять всех вариантов! Но, многие склонялись, что это чешуя русалки. Видите ли, почему-то на рынке ходят слухи… кхм… что ваш хозяин… кхм… несколько неравнодушен к обаянию местной русалки… И вроде бы эта чешуйка только подтверждает подобные слухи. Ещё раз скажу, были и другие глупые слухи. Дракон, например… или великий змей Гвививр… но я решил сперва проверить слух про русалку. Мне даже адрес на рынке любезно подсказали: дескать, некий рыбак Лаймель частенько слышит её вздохи, а порой замечает, как она хвостом плещет…

— И… что?

— Не нашёл, — развёл руки в стороны инспектор, тонко улыбаясь, — Или русалка не пожелала со мной встречаться… или её в этот момент дома не было… Зато, какое приключение с Базилем было! В общем, я решил так: погуляю часок, и ещё разок к мосту наведаюсь. Если и в этот раз с русалкой встретиться не получится — отдам чешуйку штатному эксперту. Пусть он в магистрате разбирается, что за чешуйка, да откуда её в наши края занесло. Тут дело в чём: эта женщина… ну, которая булочница… она мне чешуйку при свидетелях отдала. И тут уж просто так не отмахнуться. Какой-никакой ответ, а я должен ей дать.

Э-хе-хе! Такова наша работа: хоть и хорошо у вас, и чай… кхм… вкусный! Выше всяких похвал ваш чай! Но придётся мне ещё разок прогуляться к тому мосту. А на обратном пути я к вам загляну? Очень у вас булочки хороши! И чай… да! Отличный чай!

Инспектор ещё за поворот Кривоплясовой не завернул, а я уже мчалась по улице. Опять! Представляете, опять бежать, перепрыгивая грязные лужи, а не обходя их сторонкой! Я проскочила Горбатую улицу, вихрем пронеслась по Калачёву переулку, и затормозила только перед самым рынком. А уж на рынок вошла медленно, достойно, неторопливо. Можно сказать, не вошла, а вплыла. И сразу направилась в рыбный ряд. Плевать, какая рыба! Лишь бы чешуя была размером с монету, не меньше! О, вот отличный экземпляр! Беру! Цена? Не интересует! Беру! И, едва выйдя с рынка, я помчалась в обратную сторону.

— Неплохой карп… — оценила Ярина.

— Даже, если бы был плохой, — проворчала я, с трудом переводя дыхание, — Всё равно бы взяла.

— И то верно, — согласилась подруга, — И… что теперь?..

— Прилепи к столу пару чешуек, — подсказала я, — Так, чтобы поблёскивали. Одну к ножке стола, другую к столешнице. Да, пожалуй, сойдёт. Давай проверим, будет ли их видно со стула, на который мы инспектора Кноппа усадим? Отлично! И всё! Рыбу мы разделывали давно, чешуек не замечаем… Что стоим? Самовар кипяти! Уже вот-вот инспектор вернётся!

Инспектор вернулся, и в самом деле, скоро. Я даже удивилась, как это он успел и к мосту сходить и башмаки почистить? Потому что на башмаках инспектора не было следов тины или речного ила. Чистенькие башмаки, словно он эти полчаса просто за углом простоял…

— И опять мне не повезло… — развёл одну руку в сторону инспектор, потому что в другой руке у него была кружка с чаем и коньяком… а если точнее, с коньяком, едва-едва разбавленным чаем, — Снова не довелось с русалкой встретиться…

— Да, — сочувственно покивала я головой, — Бывает. Иногда бьёшься, стараешься, буквально, жилы рвёшь, а обстоятельства всё равно, сильнее.

— Вот именно! — согласился Кнопп, — Кстати… не забыл ли я у вас ту самую чешуйку?

— Чешуйку? Ах, да! — «вспомнила» я, — Куда же я её?..

Чешуйка лежала в кармашке моего фартука, но признаваться в этом я была совершенно не намерена.

— А кстати, — прищурился инспектор, и сковырнул ногтем одну из наших «приманок», — Это ведь, такая же чешуйка?

У инспектора в руках золотилась чешуйка карпа. У меня в фартуке лежала чёрная чешуйка дракона…

— Один в один! — не моргнув глазом, заверила я.

— Ну и прекрасно! — инспектор сунул карповую чешуйку в свой жилетный карман, — Отдам в магистрат, и пусть разбираются! И с чешуйками, и с проклятьями! До свидания, дамы! Честное слово, с вами душой отдыхаешь. Вон, Базиль не даст соврать. Он у меня необыкновенно чуткий. Он к плохому человеку и близко не подойдёт.

Базиль как раз упоённо облизывал мои пальцы, пропахшие рыбой.

— Заходите к нам ещё! — дружно попросили мы.

— Не премину! — пообещал Кнопп.

— Знаешь, Ярина, — тихо сказала я, когда дверь за инспектором закрылась, — Если вдруг случится такое, что придёт инспектор, а у тебя не окажется булочек для него или косточки для его пёсика… я тебе… сейчас придумаю…

— Можешь не придумывать, — фыркнула Ярина, — Такого не будет. Никогда!

— Представляете? Мой пёсик раскинул уши, словно крылья, как следует напряг мускулы шеи, и прыгнул вниз! И полетел!