Глава 20 · Инспектор широкого профиля

Хороший шпион — это не тот, кто умеет прятаться, а тот, на кого никто не подумает.

Джон ле Карре.

Как-то незаметно появились Ярина с призраком, а потом и Дементий возле двери нарисовался. То ли услышали шум от Хуберта, то ли так просто собрались.

— Так почему ты такая умная, Сьюзи? — повторил хозяин.

— Почему я умная… — погрустнела я, — Тут ответ печальный. Это всё потому, сударь, что за шесть лет я сменила шесть хозяев. Вы седьмой. Тут, как получается? Если прислуга любопытная, она от каждого хозяина может чему-то научиться. Вот, скажем, господин Лемиль. Простой писарь при канцелярии мэра. Но он ещё, в часы досуга, увлекается минералами! У него четыре огромных стеллажа всякими образцами забиты, с подписями. И, как вы думаете, если я целый год, каждый день, каждый камень от пыли протирала, неужели я их все не запомнила? Вот вы сможете с одного взгляда отличить хризолит от халцедона? Они похожи, оба могут быть прозрачными и непрозрачными, оба зеленоватые… даже названия на одну букву! Но для меня это разные камни. Я теперь, может, в минералах лучше самого господина Лемиля разбираюсь. Ну, учитывая, что я ещё тайком пару книг из его библиотеки прочла… Или больше…

Или взять госпожу Марселлу. У неё сынок готовился к поступлению в университет. И к ним приходил репетитор, чтобы подготовить оболтуса Каспера по математике. А Каспер — шалопай! Ему по десять раз одно и то же повторять приходилось. Если я, стоя невдалеке, по десять раз одно и то же слышала, неужели вы думаете, я ничего не запомнила? Уж, если лоботряс Каспер в тот университет поступить умудрился, то можете мне поверить, я тоже знаю алгебру с геометрией. Может, и не высшую математику, но достаточно для поступления в университет… если б у меня ещё были деньги и связи…

И так с каждым, сударь! Вон, я почти год в трактире «Пьяный лось» подавальщицей работала. Там и с Яриной познакомились. Как вы думаете, о чём говорят мужики, когда выпьют? Думаете, о бабах? Нет, о бабах они говорят, когда ещё набираются. А как наберутся, то в основном, о политике. И народ в трактире разный, много путников, которые пришли, выпили, и дальше пошли. А историю свою рассказать успели! Ну, вот… Спросите меня о любом королевстве, которое с нашей империей граничит! Я любому дам полную и подробную характеристику. И скажу, когда мы с ними воевали, когда мирно торговали, а когда и пытались породниться династическими браками. Спросите про нашу высшую имперскую знать! И я расскажу, какие у кого гербы, штандарты, какие отношения с императором, и какие силы под рукой. Хотите убедиться?..

— Получается, тебя хоть сейчас можно на императорский трон сажать? — усмехнулся хозяин.

— А чтож? — возразила я в запале, — Думаете, не вытяну? Ещё как вытяну! Нет, император в юбке, это нелепость… Этого никто и не позволит… Но, скажем, советником императору — легко! У меня, знаете, какие гениальные мысли случаются?..

Я вообще думаю, что нужно бы в наших университетах ввести практику: пусть каждый, перед выпуском, годика два прислугой поработает! Не важно, граф он там, или герцог! Очень, знаете, мотивирует! Ой! Я не то, чтобы унизить… И не для умаления роли университетов… В общем, не то, чтобы углубить знания, а для того, чтобы их расширить! И понять, как можно их применять на практике. Вот…

Я окончательно засмущалась. Хозяин глядел на меня пристальным взглядом, но было совершенно непонятно, что у него в голове. И только призрак, который, кстати, стал гораздо виднее, беззвучно аплодировал.

— Да ну вас! — отмахнулась я полотенцем, — Дел полно, а вы тут заладили: умная… умная… Если все умные, то кто будет полы начищать?

— Ну, а если ты такая умная, то что же ты придумала про покушение? — настойчиво продолжал Фредерик Рей, — Которое, по твоему мнению, организовал император?

— Ничего не придумала, — ещё больше погрустнела я, — Информации не хватает. Я больше скажу: мы все ничего не придумаем. Пока не отправим в столицу нашего шпиона. Есть у меня один на примете…

— Нет… — побледнела Ярина.

— А кого ещё? — вздохнула я, — Господина призрака? Дементия?

— Я хозяйство не брошу! — возмутился домовой, пятясь за дверь.

— Да какой из тебя шпион? — махнула я рукой, — Это мы так… от безысходности. Всё равно другой кандидатуры нет.

— Это вы про кого? — насторожился хозяин, оглядывая нас всех по очереди.

— Да уж, найдём кого-нибудь, — буркнула я, — Ваше дело, чтобы ему денег хватило. Я так полагаю, на пару солеритов выйдет.

— Не многовато? — нахмурился Фредерик Рей.

— Когда дело идёт о жизни и смерти, «многовато» не бывает! — заметила я.

— Ну, так-то оно так… но…

— Не выйдет по-другому, — развела я руки в стороны, — Пока не поймём причину, не будем знать, что делать. А причина в столице. А значит, нужно туда шпиона. Два солерита, это ещё не самая большая цена. И, да, сударь, вы солеритами не давайте, вы их серебром разменяйте сперва. Ну, это я так, если сами не догадаетесь.

— Договорились… — довольно мрачно проворчал хозяин, и снова развернул газету, — О, нет!

— Что, «нет»⁈ — подскочила я, заранее пугаясь.

Вместо ответа, хозяин продекламировал, очень верно подражая голосу:

— Был гусь простым — щипал траву,

Теперь он чертит синеву.

Так я — был глуп, и ел паштет,

Теперь я — избранный поэт!

— Игнаций! — ахнули мы с Яриной, — Неужто он редактора уболтал, чтобы тот его стишок в газетке тиснул?

— Стишок? — нервно переспросил Фредерик Рей, — А целую подборку стихов не хотите⁈ Вот, например:

Вчера я был простым мирянином,

Ходил, как овощ, нарумяненным,

Но гусь взлетел — и я прозрел:

Писать стихи — вот мой удел!

— Какая гадость! — с чувством пробормотала я.

— И этой гадости — целый газетный разворот! Вот ещё… если так можно выразиться… образчик!

В груди горит, в глазах туман,

И сердце — пламенный вулкан!

Скорее дайте мне перо —

Творить и прославлять добро!

— А это, кстати, уже лучше! — заметила я, исключительно из чувства справедливости.

Хозяин молча отшвырнул в сторону газету. Ну, тоже, своего рода, оценка творчества.

— Господин Кнопп! Какая приятная встреча!

Ну, честно сказать, «встречей» это назвать было трудно. Господин Кнопп сидел в магистрате, в своём кабинете, и что-то торопливо чиркал на листе бумаги, а я попросту ввалилась к нему, без приглашения.

— Госпожа Сюзанна? — поднял на меня глаза инспектор, — Весьма приятно! Чем обязан?..

— О, ничего такого! — заверила я. Не признаваться же, что специально его искала? — Просто проходила мимо, дай думаю, зайду! Уточню кой-какие вопросы.

— Вопросы? — насторожился инспектор, откладывая перо, — Какие вопросы?

— Ну, как же! А то проклятье, которое мы из бедной белочки извлекли?

— Ах, это… — ощутимо расслабился Кнопп, — Есть заключение от штатного мага-эксперта. Обычное, бытовое проклятье. Наложено из зависти, одной из подружек хозяйки. Та, видите ли, позавидовала её успеху в глазах некоего молодого человека, к которому сама питала сердечные чувства. Виновная призналась в содеянном, раскаялась, обещала не повторять подобного впредь… Всё, как обычно. Ну, само собой, штраф выписали. Солидный, чтобы впредь неповадно было. Так что, дело закрыто. От лица Корпуса Стражей благодарю вас за проявленную бдительность и содействие службе поддержания порядка!

— Это вы не меня благодарите! — возразила я, — Это господин Фредерик Рей старался, проклятье извлекал. И, не просите, вашу благодарность передавать не буду! Извольте сами! Кстати, вы так давно нас не посещали… Ярина, вон, уже трижды про вас вспоминала…

— Правда⁈ — просиял инспектор, и тут же взял себя в руки, — Ну… кхм… и в самом деле, неплохо бы выразить благодарность лично… не так ли? Кхм…

— Так мы вас ждём! — безапелляционно заявила я, — Надеюсь, у вас нет неотложных дел?

Кнопп с сомнением покосился на здоровенную стопку бумаг на краю стола, и решительно смахнул всё в ящик:

— Никаких неотложных дел, госпожа Сюзанна!

Хозяина я предупредила заранее, а потому, когда мы вошли в предупредительно распахнутую Дементием дверь, Фредерик Рей оказался по самые уши завален работой: он глядел в окуляры прибора ТЦС-три и подкручивал ручку. Не знаю, что там можно рассмотреть, если не поместить капельку крови на предметное стёклышко? Разве что радужные разводы? Но хозяин казался увлечённым, аж до такой степени, что еле ответил на приветствие инспектора, и потом отвечал невнятно, всё больше мычанием. И к обеду господина Кноппа не позвал. Впрочем, инспектор этому, вроде бы, даже обрадовался. И легко согласился посидеть с нами на кухне, перекусить Ярининой стряпнёй.

Ну, а мне это и было нужно, чтобы отвести от хозяина любые подозрения. Если что — это я дурочка такая. А хозяин — ни-ни! — совершенно не при делах.

В общем, на кухне царила полная идиллия: господин Кнопп забавно рассказывал, как его Базиль полез в очень узкую норку, ну очень-очень узкую. И застрял задними ногами. Но передними продолжал рыть землю и тянуть себя вперёд! Постепенно вытягиваясь… вытягиваясь… И как сильно удивился сам инспектор, когда услышал тявканье своего пёсика, аж на противоположной стороне холма! А задние ноги-то его — вот они! Но, обойдя холм — не меньше пяти метров, сударыни, никак не меньше! — он и в самом деле обнаружил высунувшуюся мордочку своего фамильяра! И тогда, ухватившись за уши бигля — ох уж, эти многострадальные уши! — инспектор хорошенько потянул! И верный Базиль выдернулся из ловушки! Все пять метров собаки! Правда, он тут же вернулся к обычному виду. «Ну, как пружинка, представляете? Бывает, растянешь её… Хорошенько растянешь… А потом — р-раз! И она опять собралась!».

Раскрасневшаяся Ярина хихикала и подкладывала гостю всё новые тарелки со своими шедеврами. Герой истории, Базиль, с упоением грыз мясистую косточку. Бурундучок Алекс, настороженно принюхиваясь, спускался по ножке стола, явно собираясь познакомиться поближе с пёсиком. Разве что, моя Мелисса, не то задремала на привычном шкафу в приёмной, не то отправилась спать в мою комнату.

И тут я начала, сразу с козырей:

— Господин Кнопп, а вам доводилось видеть такое?

И я протянула ему монету. Ту самую. Которую почему-то так и не отдала хозяину. Нет, не присвоила, я её совершенно не ощущала своей, но вот, не отдала. Так и лежала в потайном месте.

— Это же… солерит? — дрогнул голос инспектора.

— Он самый. Возьмите, рассмотрите как следует.

Теперь я могла увидеть словно бы себя, но со стороны. Я точно так же, брала солерит, будто он хрустальный и может в любую секунду треснуть. Точно так же, робко и осторожно проводила по его поверхности самыми кончиками пальцев. Так же щурилась, рассматривая радужное сияние бриллиантов…

— Было у меня, как-то раз, дело по поимке… — начал Кнопп и осёкся. Сам услышал, что фальшивит.

— А хотите, этот солерит вашим будет? — голосом злодейки-искусительницы шепнула я, придвигаясь поближе к инспектору.

— Кого прирезать? — поднял на меня взгляд инспектор, — Надеюсь, не государя-императора? А впрочем…

И он снова уставился на монету. Та завораживала взгляд. Обволакивала своим очарованием. Убаюкивала тёплой тяжестью.

— Ну, вы скажете! — обиделась я, — Наоборот! Надо выпить за здоровье государя-императора!

— И, если я выпью за его здоровье, вы отдадите мне монету? — не поверил инспектор, — Всего лишь за то, что я выпью?

— Всё так, — согласилась я, — Только чуточку не так…

— А как?

Я придвинулась ещё ближе.

— У вас же есть тётка в деревне? — спросила я, — Ах, да… точно есть! Я помню, вы как-то обмолвились… А скажите, если вам кто-то скажет, что она заболела, что вы сделаете?

— Ну… отпрошусь на пару дней в магистрате… навещу её, узнаю, чем можно помочь… — задумался Кнопп.

— Ну, тогда я вам сообщаю: она заболела.

— Чем⁈

— Вы не поняли, инспектор! Ваша тётушка жива-здорова. Но я… а лучше, если кто-то другой… сообщили вам о её болезни! Так понятнее? И вы сейчас пойдёте в магистрат и попросите дня этак на три отпустить вас с работы. Кто-то будет проверять, больна ли ваша тётушка на самом деле? Конечно, нет! А у вас появится три свободных дня, которые вы можете посвятить нашему… я хотела сказать, моему делу!

— Ага… — дошло до инспектора, — Продолжайте, госпожа Сюзанна…

— Вы в курсе, что государь-император объявил в столице двухнедельные праздники? — уточнила я, — В честь окончательной победы над Некромантом, которого почти полгода назад сокрушили? Ну, типа, тогда пал сам Некромант, а теперь мы окончательно освободили наши земли и вышли к прежним границам?

— Я читал об этом…

— Отлично! Так вот, эти праздники подходят к концу. Осталось всего пара дней. А у вас как раз будут три свободных дня и деньги. Денег я вам дам! И даже сделаю так, что вы окажетесь в столице. А вам останется только погулять по столице и выпить за здоровье государя-императора! И этим вы заработаете солерит. Как вам предложение?

— Звучит заманчиво, — признал инспектор, — Где подвох?

— Подвох только в том, что пить вы будете… а вот, напиваться вам нельзя, — вздохнула я, — Хотите подробностей? Но, это только после того, как вы согласитесь на моё предложение в целом!

— Ну, будем считать, что я согласился…

— Никаких «будем считать»! Или вы согласны, или нет!

Инспектор мгновение помедлил и посмотрел на мою подругу:

— А что вы скажете, госпожа Ярина?

Ярина только кивнула. Чуточку испуганно, но положительно.

— Я согласен, — просто ответил господин Кнопп.

— Тогда так: я дам вам корзину со всякой всячиной. Это посылка от госпожи Шейлы к её сыну, Джеральду, что служит в Пятьдесят Третьем пехотном полку, их казармы недалеко от дворца… Вы передадите посылку от матери сыну. Поболтаете. Пригласите его в трактир выпить. Он, конечно, откажет. Праздники, они для всех праздники, кроме врачей, пожарных и военных. У них каждые праздники — это дополнительные дежурства. Но он обязательно посоветует вам в какой трактир лучше заглянуть. Это значит, что в этот трактир чаще остальных ходят военные. И вы туда, конечно, заглянете. Посидите, выпьете, может, угостите кого-нибудь… может, даже, кого из офицеров… мало ли?.. Потом походите по городу, потолкаетесь среди народа… Опять зайдёте в трактир. Или в кабак. Ещё погуляете. Купите себе одежду поприличнее… денег должно хватить… и зайдёте уже в дорогую ресторацию. Посидите среди солидной публики… И так, пока не кончатся праздники. То в харчевню, то в народ. Как видите, ничего противозаконного! Даже, наоборот, выпить за здоровье государя-императора — это патриотично! А потом вы вернётесь… точнее, мы вас вернём… и вы расскажете нам всё, что вы видели и слышали. В подробностях. Может, даже зачитаете что-то из блокнотика, куда записали самое интересное… И за это получите вот этот самый солерит…

Я мягко потянула монету из его рук. Между прочим, я не зря давала ему монету в самые руки. Это, своего рода, такой крючок. Очень трудно отдавать из своих рук деньги, которые ты считаешь уже своими. А инспектор, по моему мнению, должен был уже мысленно считать солерит своим. А значит… вы понимаете? Он с неохотой отдаст монету, чтобы как можно быстрее вернуть её себе вновь! Ну, отработав её стоимость, конечно. И, предсказуемо, инспектор проводил уплывающую из рук награду печальным взглядом.

— Итак, — проворчал господин Кнопп, глядя куда-то в пол, — Вы нанимаете меня шпионом, чтобы я собрал последние слухи из столицы… Зачем это вам, госпожа Сюзанна?

— Я любопытная! — ответила я чистую правду, — Меня пирожными не корми, дай только узнать интересную новость! А в нашем «Брехунке» разве что-то интересное бывает, чего я уже не знаю?..

— А кто меня перебросит в столицу и заберёт оттуда?

— Я уговорю хозяина, — пообещала я, — Не спрашивайте меня, как я это сделаю. Это мои проблемы.

Инспектор бросил ещё один взгляд на Ярину. Та стояла, словно часовой у знамени, вытянувшись и закаменев. Только, вместо тяжёлой алебарды, обеими руками сжимала неизменный половник. А так — хоть картину пиши!

— Хорошо! — господин Кнопп поднялся, — Я иду в магистрат, отпрашиваться. Мне… кхм… госпожа Марта только что печальную новость сообщила… А вы, госпожа Сюзанна, постарайтесь уговорить вашего хозяина. Надеюсь, он вам не откажет… Я не прощаюсь. Базиль, ко мне!

Инспектор шагнул за порог, а Ярина посмотрела на меня таки-и-ими глазами!

— А куда деваться? — вздохнула я, обнимая подругу, — Это наш единственный шанс.

Мелиссы не нашлось на шкафу, ни в моей комнате. Я выглянула в окно. Странно, и перед вывеской её нет, среди целой своры приблудных кошек и собак. Где же она? Я не стала её призывать магически. Вместо этого я настроилась на собственных ощущениях, и пошла по следам её магических эманаций.

В подвал? Она что, в подвале⁈ Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Огромный зверь, который уверенно шёл на поправку, лежал посреди подвала, положив голову на свежую охапку травы, а моя кошечка усердно вылизывала его нос. И дракон жмурился от удовольствия, наполовину прикрыв свои глаза с вертикальными зрачками. Это просто абсурд! Моя кошка легко в его ноздре поместится! А вот — поди ж ты!

Я подумала, прикрыла дверь, и побежала к хозяину, предупредить его, чтобы был готов. А кошка… что ей сделается? Дракон котёнка не обидит! И она у меня, вообще говоря, осторожная. Да и дракону, я вижу, нравится, когда его лижут…

Дракон котёнка не обидит!