Глава 24 · Теория взаимности: прикладная часть
Самый приятный способ платить по счетам — это отвечать нежностью на нежность.
Нинон де Ланкло.
— Но император всё это делал, чтобы спасти Империю от внутренних конфликтов! — в очередной раз возмущался Фредерик Рей, отбиваясь от наших натисков, — Пока не случилось страшного, он был со мной добр! Он поступил так вынужденно!
Но мы уже навалились на него втроём: я, господин Кнопп и призрак. Ярина, как лицо, всем вокруг сочувствующее, и спорить не умеющая, улизнула на кухню, а домовой сказал, что в политике ничего не понимает и понимать не хочет. И скрылся из глаз.
— На мой взгляд, это было предательство, — покусывал свои висячие усы инспектор, — А предательство, в какие бы одежды оно не рядилось, какими бы высшими целями не оправдывалось, остаётся предательством…
— Ты рас-суди с-сам, мальчик мой! — всё ещё слегка подсвистывал призрак, — Император не из-сбавился от проблемы, он только отложил её, до рождения потомс-ства… А ес-сли родятся только девочки? Опять с-совершать «подвиги»? А ес-сли он от этих «подвигов» окочуритс-ся? И оказ-сывается, что проблема не решена! А он уже с-совершил покушение на верного с-слугу Отечес-ства!
Я была категоричней.
— Говорите, сударь, что император был с вами «добр»⁈ Точно ли? Или просто всегда опасался? Он приблизил вас ко двору? Для того, чтобы вы всегда были на виду! Чтобы знать о каждом вашем шаге! Он присвоил вам генеральский чин? Для того, чтобы в любой момент вас можно было отправить в самое пекло любой заварушки! Если император прикажет отправить на поле боя какого-нибудь подпрапорщика, это будет подозрительно. А генерала — да, хоть с другого конца Империи! Никто не удивится! Тем более, опытного генерала. Вот скажите, у вас большой опыт боевых действий? А почему? Правильно, потому что вас во все конфликты носом тыкали! И ещё скажите: вам хоть раз предлагали преподавать в Академии военных искусств? Нет? А почему? С вашим боевым опытом вы могли бы многих научить. Но император не хотел, чтобы вы жили. Он хотел, чтобы вы героически погибли, на пользу Империи. Он вас использовал, как инструмент! Вроде лопаты, которую садовник использует, чтобы навоз по грядкам разбрасывать. Хорошая штука, полезная. Сломалась лопата? Не беда, возьмём другую!
Вы говорите, что он осыпал вас милостями? За чей счёт, сударь? За свой личный, или из казны? Если из казны, то можете считать, что это не он вас награждал, а это награда от лица всей Империи! Казна, она ведь собирается из налогов, от каждого жителя, а не из кармана императора! А когда император подумал, что ему может грозить от вас опасность — вдумайтесь сударь: он только подумал об этом! — то немедля организовал попытку вашего убийства. Империю, говорите, защищал? Как не так! Свою задн… я хочу сказать, свою династию он защищал!
— Я с-согласен с С-сюзанной!
— А главное, к чему мы в результате пришли? — рассудительно продолжил мою мысль Кнопп, — Принц не воскрес, династический кризис не устранён… и неизвестно, будет ли устранён в ближайшее время? Результатов императорских «подвигов под шёлковыми… знамёнами» ещё чуть не год ждать… А смерть принца утаить с каждым днём всё сложнее! Я думаю, что такие длинные праздники — целых две недели! — император придумал именно для того, чтобы не было дворцовых приёмов, придворных балов, и прочих церемоний, где по протоколу должен присутствовать его высочество. Но вечно это длиться не может. Он даже не сможет сделать вид, что разгневался на принца и отправил его в отдалённый замок! Потому что, даже опальному принцу, положено многочисленное сопровождение! Понимаете? То есть, император не решает проблему, а оттягивает её решение! А вы, тем временем, герой и спаситель Империи, вынуждены ютиться в провинциальном городишке и не смеете объявить, что у вас фамильяр-дракон! И вздрагиваете каждый раз, когда слышите слово «сыщик».
— Я с-согласен с инс-спектором!
— А что дальше? — риторически вопросила я, — Вы намерены и дальше прятаться в нашем Нижнем Волоке? В надежде, что у одной из фавориток родится мальчик, и император объявит его сыном? И тогда вы сможете вернуться, потому что перестанет действовать «закон силы»? Вы готовы ждать девять месяцев неизвестно чего? Так будьте уверены: вас найдут гораздо раньше! И, как только найдут — снова организуют покушение! А как вы планируете выгуливать дракона? По ночам, вроде как, совершая прогулки со своей летучей мышью? При самых осторожных ваших действиях, я даю вам неделю! И, поверьте, я знаю о чём говорю. Через неделю поползут слухи. Через две недели весь город будет точно знать о драконе в вашем подвале. Через три недели вас убьют. Точка. Вы не будете выгуливать дракона? Вы запрёте его в душном подвале навечно? Не верю! Вы слишком любите своего Эреба, чтобы планировать для него такую судьбу! Может, вы собираетесь покинуть нашу страну? В какое-нибудь «безопасное» соседнее королевство? Мне кажется, вам это и в голову не приходило. Вы патриот Империи, который защищал её, не щадя собственной крови. И — прозябать в изгнании? А прозябать придётся, потому что ваши денежки очень быстро кончатся. И тогда — или прозябать, или от вас потребуют службы новому королевству. Военной службы. Очень может быть, что как раз в конфликте с нашей Империей. И как вы будете воевать со своими прежними однополчанами, только по разные стороны поля боя? Мне кажется, этот вариант не для вас. Тогда, как вы планируете жить дальше, господин генерал?
— Я с-согласен с С-сюзанной!
— Но я не убийца! — чуть не взвыл Фредерик Рей, и привычно ухватил себя за правый палец, — Мне приходилось убивать врагов, но это были враги, а не собственный император! И они шли на мою страну с оружием в руках! Если я вызову императора на поединок… шестидесятилетнего старика!.. то про меня скажут…
— Если вы вызовете императора на поединок, — перебила я, — То вас убьют из-за угла! Ещё до поединка. В отличии от вас, император не блещет благородством и рыцарством. Он предпочитает устранять своих противников исподтишка. И не только он. Именно потому — помните? — в «законе силы» сказано, что претендент может напасть без объявления войны.
— И с-самое главное: это будет з-саконно!
— Да, — инспектор опять покусал кончики усов, — Это будет не узурпация власти, не государственный переворот, не свержение династии… это будет исполнение закона!
— Если не вызывать на поединок… тем более! Вы предлагаете мне ударить мечом в спину шестидесятилетнего старика⁈ Повторяю: я не убийца!
— Святые рогалики! — вскипела я, — Кто вам предлагает убивать императора⁈ Не нужно его убивать! Он вам ещё пригодится.
— Как⁈ — поперхнулся Фредерик Рей, — Подождите… а что же вы тогда мне всё это время предлагаете?..
Надо сказать, что ещё две пары глаз посмотрели на меня с удивлением.
— Вы что, и правда, не понимаете? — удивилась я, — В этом доме логику держат запертой в сарае? Берите пример с императора! Он понимал, что господин Крейг может быть в будущем опасен, но он его не уничтожил. Он его использовал! Опять не понимаете? В законе как сказано? «Сокрушить». Не убить, не проткнуть в спину кинжалом, а сокрушить. Сделать так, чтобы император перестал быть императором. В нашем случае — всё просто. Господин генерал выскакивает из пространственного тоннеля возле императорских конюшен и уничтожает дракона-фамильяра императора. Всё… Без своего дракона император уже никому не интересен… кроме вас, сударь! Вы объявляете императором себя, ссылаясь на закон, а его отправляете в почётную ссылку. И он сам понимает, что ни одна живая душа, кроме его семьи, его больше не поддержит. Бессильный император — это совсем не то, что требуется на троне Империи! Зато: он сохраняет жизнь себе, своей жене, своей дочери — раз! Он остаётся родственником действующему императору — вам, сударь! — и его дочь, которой вы присваиваете титул герцогини, тоже — два! Он даже останется на политической арене, поскольку время от времени вы будете привлекать его для консультаций — три! Правда, не факт, что вы последуете его советам… но так-то он мужик опытный в международных интригах. Попытаться свергнуть вас в ответ? Когда нет сил, а все друзья отвернулись? Просто, из чувства мести? А так ли будет лоялен к нему новый император, который придёт вам на смену? Я думаю, свергнутый император ещё с полгода будет фонтанировать желчью, а потом смирится. И даже будет вам искренне помогать в меру сил. Деваться-то ему, всё равно, больше некуда, заполнить досуг нечем, а так — интересное развлечение на склоне лет… Политика! Я бы сказала: Большая политика.
— Я с-согласен с С-сюзанной!
— Но я не умею быть императором! Меня этому не учили!
— А у нас что, есть какая-нибудь «Академия императоров»? — удивилась я, — Никого не учили. Все учатся самостоятельно.
— Я не умею общаться с придворными!
— А с подчинёнными офицерами вы умеете общаться? Вот и с придворными… примерно так же! Хех! Я слышала, был такой император… запамятовала имя… так он был поклонник военных традиций. Сам, конечно, в боях не участвовал, но любил разыгрывать «сражения» деревянными солдатиками. И, разумеется, всегда побеждал. Так вот, он требовал, чтобы придворные ходили только парадным, строевым шагом! Представляете, какой-нибудь старенький, весь седой, министр земледелия идёт на доклад, у него подагра, болит желудок, а его император костерит, что тот носок плохо тянет, строевой шаг печатая… А вы говорите, с придворными не справитесь! Тут всё зависит, жёсткой рукой вы возьмёте власть, или будете либеральничать. Последнего не советую.
— Я с-согласен с С-сюзанной!
— Я подумаю… — наконец-то сдался Фредерик Рей, — Мне нужно время… чтобы всё осмыслить… чтобы принять решение…
— И, главное, помните: вы просто исполняете закон! — повторил инспектор Кнопп, — А если так, то это не ваша прихоть. Это ваш долг! Все мы обязаны соблюдать законы! Это я вам, как лицо при исполнении, говорю.
Спала я плохо. Как и все последние несколько дней. Прямо, наваждение какое-то! Только стóит укрыться тёплым одеялом, как сразу кажется, что это не одеяло, а чьё-то горячее тело к тебе прижимается… обнимает тебя крепкой, тёплой рукой… и так: жмяк… жмяк… Вскинешься, начнёшь шарить рукой у себя за спиной — нет никого… И так горько становится…
А если заснуть — то ещё хуже. Там уже не просто жмяк-жмяк, а целое жмяк-жмяк-жмяк-жмяк! И так уютно, так приятно, что просыпаться не хочется! А сегодня было совсем обидно просыпаться. Я же не дура, я понимаю, что сегодня мы Фредерика Рея окончательно уговорим. Куда он от нас денется? И улетит он от нас в свои столицы, завоёвывать престол и покорять очередные высоты. А мне останутся только сны.
Так что, проснулась я в отвратном настроении, привычно пошарила рукой за спиной, опять никого не нашла, расстроилась ещё больше, и пошла в сад. Высматривать место, где будет будущая стартовая площадка для дракона. Ему же надо какое-то место для взлёта?..
— Добрый день, господин Ворчун, — буркнула я, проходя мимо призрака, который, как оказалось, никогда не спит, — Что-то вы, какой-то задумчивый…
— И вам хорошего дня, гос-спожа С-сюзанна… — откликнулся призрак, — Я, дейс-ствительно, з-садумался…
— О чём же? Если не секрет, конечно.
— Не с-секрет. Я думаю: почему я в приз-срака возродилс-ся? Какая-то ц-сель у меня была? Я был уверен, что это исц-селение дракона! Но вот, Эреб с-совершенно з-сдоров, а я не рас-створяюсь, не ухожу в ас-стральное небытие… Почему же? Что мешает? Вы можете мне с-сказать?..
— Не знаю! — приостановилась я, — Могу сказать только одно: если вы и в самом деле растворитесь, мне будет очень жаль. Нам всем будет вас не хватать!
— Может, моя ц-сель не з-савершена? — задумался призрак, — Может, предс-стоят такие бои и с-схватки, после которых опять придётся применять моё ис-скус-ство?
— Ну… учитывая то, что мы задумали… очень может быть! — согласилась я.
— З-сагадка! — подытожил призрак и опять глубоко задумался.
Я тоже задумалась, но о своём. Шла по дорожкам сада и думала. И даже не замечала, как всякие хищные деревья тянут ко мне свои загребущие ветки со страшными шипами. До них ли сейчас?
Я думала, думала… потом ещё думала… а потом решилась! Ну и пусть, что опасно! Ну и пусть, что могу сдохнуть! Подумаешь, сдохла какая-то горничная! Тоже мне, трагедия вселенского масштаба. И я понимаю, что-то, что он обещал мне, он говорил из вежливости… а вдруг?.. И вот за это «вдруг», я готова рискнуть чем угодно! Даже жизнью!
Я огляделась вокруг. Боюсь, мой взгляд был несколько безумным. Не так, как я притворялась перед адвокатом Трабетом, а в самом деле безумным. А потом я приказала ближайшему дереву вытащить свои корни из земли, отойти в сторонку и улечься. Магией приказала! Прекрасно сознавая, что моей магии это не под силу…
— Привет, Ворчун! — бодро произнёс хозяин, выходя из дверей в сад и потягиваясь, — Ты Сюзанны не видел? Куда-то подевалась… На рынок, что ли, пошла?
— С-сюзанна? — оторвался от своих раздумий призрак, — Хм-м… Мне помнитс-ся, что она уходила вон по той дорожке с-сада… Но я не помню, чтобы она воз-свращалась…
— Давно? — насторожился Фредерик Рей.
— С-с почас-са… — тоже напрягся призрак, — Это с-странно! Она никогда в с-сад надолго не уходила! Боялас-сь!
— Так что же ты… бежим!
Меня они нашли шагах в сорока за поворотом дорожки, бессильно привалившуюся к двум вывороченным деревьям. Без магии и заледеневшую. Даже на ресницах блестел иней! А рядом лежала без чувств моя Мелисса. Между прочим, мне было очень сложно ей объяснить, почему, и как именно, она должна лежать «без чувств».
— Сьюзи! — простонал Фредерик Рей, подхватывая меня на руки, — Что же ты наделала!
Ну, вот теперь и посмотрим, как он выполнит своё: «Если что, я тоже буду спасать каждого из вас, не задумываясь!». Спасение-то, оно только одним способом! Ну, вы знаете, каким именно…
Хозяин не пошёл со мной — побежал! Да так, что призрак отставать начал! Я аж позавидовала: когда мы его спасали, то втроём еле поднять могли, а он вон как меня, словно пёрышко… И краем сознания я почувствовала, как Лиска полежала ещё минутку, потом встала, отряхнулась, и побежала гоняться за ящерицами.
Вихрем мы ворвались в дом, бегом поднялись на второй этаж, и вбежали в спальню хозяина. «Мы», это в смысле хозяин со мной на руках. А потом хозяин бережно положил меня на свою кровать. Прямо в грязной одежде — на чистые простыни! Ну, не ему же стирать… Ладно, я может, и прощу. Потом. Посмотрим, что дальше будет!
Рядом уже стояли все. Ошарашенный домовой, Ярина с вот такими глазищами, и запыхавшийся призрак. Что у него там запыхалось — до сих пор не пойму. Лёгкие-то призрачные! И вообще, он не бежал, а летел по воздуху. По привычке, наверное?
— Доминикус! — немедленно принялся распоряжаться хозяин, — Живо к дверям! Пускать только тех, у кого фамильяр при смерти! Для остальных сегодня приёма нет. Ворчун! Примешь на себя спасение умирающих фамильяров! Тебе не привыкать. Если понадобится вселиться в кого-то материального, вон, в Доминикуса вселяйся!
— Он не человек! — возмутился призрак, — Он нечисть!
— И что? — подозрительно посмотрел на него хозяин.
— У него мышечный аппарат не такой! — пояснил Ворчун, — Я неделю буду только привыкать, чтобы его пальцами двигать, как своими!
— Ах, вот оно что… а я уж подумал… Ладно, позовёшь Ярину! Ярина, надеюсь, не откажешь?
— Боязно, конечно… — честно призналась подруга, и отважно посмотрела на хозяина, — Но не откажу! Тем более, если случай неотложный.
— Других сегодня не будет! Так… а пока Ворчун тебя не позовёт, держи наготове самовар и всё такое… горячее! Чтобы, когда Сюзанна в себя придёт, ей горячее сразу!
— Сделаю, — просто ответила Ярина.
— Тогда все по местам! — приказал хозяин, — А я займусь здоровьем нашей Сюзанны.
И, сквозь полусомкнутые ресницы, я увидела, как спальня опустела. На всякий случай, я заледенела ещё больше.
Мне показалось, что оставшись один, хозяин слегка оробел. Во всяком случае, он начал бормотать себе под нос:
— Я же это, не то чтобы… а совсем наоборот!.. И вообще, я жизнь спасаю… Ситуация-то критическая!..
Я едва не хихикнула. Чуть не слово в слово, как я себя убеждала, когда раздевала его самого! А его руки, между тем, быстро и ловко отстёгивали крючки на моём платье… И где он так научился с женскими платьями обращаться? Кобель! А, нет, вон, никак не может справиться с зацепившейся застёжкой, вместо того, чтобы спокойно разобраться, нетерпеливо дёргает её. Осторожнее! Мог бы и потренироваться заранее! У меня этих платьев не так, чтобы очень много! Оно одно! И один сарафан… Ты хочешь, чтобы я после твоих нервных пальцев своё единственное платье в починку отнесла?
Как видите, сознание моё было спутанным и противоречивым. А что вы хотите от девушки, впавшей в кому и лежащую при смерти?.. Ну, вроде бы?..
А, вот с меня уже потянули нижнюю рубашку… Под одеяло меня, под одеяло! Там теплее… и не так стыдно! Ну, вот, хоть это сделать догадался. Не стал пялиться. А то, знаю я вас… извращенцев! А я девушка приличная! Под одеялом мне стало чуть-чуть спокойнее. Ой, живо стереть краску с лица! Я же должна быть бледно-зелёная, а не пунцовая, не так ли?..
А тем временем Фредерик Рей торопливо раздевался сам. И мне всё было прекрасно видно, сквозь полусомкнутые ресницы. И не моргнёшь — слишком заметно будет. Приходилось смотреть. Какой он такой, весь из себя брутальный, подтянутый и какая у него накачанная мускулатура. Вон, какие кубики на животе!
Ой, он кажется, штаны снимает? А там у него… Святые рогалики! В прошлый раз такого не было! Я уставилась в кубики пресса. Кубики! Только кубики! И ни миллиметром ниже! Ой-ё! Меня прямо в жар бросило! А должна быть цвета фарфора и промёрзшая. Срочно леденеть заново! Срочно! Потому что вот-вот…
Фредерик Рей приподнял одеяло и скользнул к моему бессознательному телу. Плотно прижался… и вот это… которое не кубики… оно тоже прижалось, я чувствую! Я понимаю, что ему это девать больше некуда, но у меня же сейчас кровь закипит, а должна лежать полумёртвая и захолодевшая! На грани жизни и смерти.
Хозяин бережно обнял меня рукой. Но никаких «жмяк-жмяк» не последовало. Меня просто прижали к горячему телу изо всех сил. И по мне, от пяток до затылка, заклубилась тёплая, ласковая и могучая магия хозяина, обволакивая бережно и нежно. Просто ураган нежности… и капелька собственничества! А ещё Фредерик Рей уткнулся носом мне в плечо, зачем-то вдохнул запах моих волос, и стал бережно покрывать мою шею поцелуями! Это вообще против правил! Я не выдержу! Я не смогу контролировать свою температуру! Я не смогу контролировать… Я не смогу… Я ничего не смогу…
Поцелуи пробежались по шее, потом хозяин нежно взял мою мочку уха в свои горячие губы, потом поцеловал за ухом, потом опять по шее, потом по плечу… Дальше не помню. Совсем не помню!
— Ситуация безвыходная! Последнее средство! — прошептал хозяин.
И я почувствовала, как меня пронзает могучий, горячий, магический поток. Или не поток? Но, горячий — это точно! Я выгнулась и застонала. От избытка чувств.
Это была магия! Я утверждаю, что это была магия! Которая внутрь. Потому что страсть, особенно, огненная страсть — это тоже магия. Потому что нежность, я имею в виду нежность, которая вплоть до обожания — это тоже магия. А любовь — это вообще самое главное волшебство на свете.
Я теперь знаю, как гусеница превращается в бабочку. Я сама чувствовала, как у меня крылья растут. Я сама могла, хоть сейчас, начать порхать в воздухе легкокрыло и беззаботно. Словами это не передать, это чувствовать нужно. И я думаю, каждый человек, хотя бы раз в жизни, это чувствует. И после этого ничего ему объяснять не нужно.
Ой! Это что, то самое: жмяк-жмяк?.. Ладно! Так и быть! Сегодня можно! Жмякай!
А потом мы лежали, оба горячие, раскрасневшиеся… И мне так не хотелось вставать! А надо…
— Отвернись! — буркнула я.
Вместо этого, меня прижали ещё плотнее, даже дыхание на секунду перехватилось.
— Я, как врач, считаю, что процесс исцеления не завершён! — мурлыкнул мне в ухо Фредерик Рей, — Я назначаю продолжение лечения! Сегодня… завтра… и до конца дней!
Я вздохнула. Счастье — оно так быстротечно! Сегодня я даже позволю себе ему поверить. И вечером соглашусь на продолжение «лечения». Я же сама хочу этого до безумия! А вот «завтра»… Завтра всё кончится. Он улетит совершать подвиги. А я начну искать себе нового хозяина. Или хозяйку. Нельзя же без работы? Надо же на какие-то шиши жить? А то, что после сегодняшнего дня, каждая ночь будет жарким мучением… ну, сама ведь такое подстроила? Сама… Называется: доигралась!
Но сегодняшний день — мой! И я бросилась в своё короткое счастье, как в омут. С головой.
Меня они нашли шагах в сорока за поворотом дорожки…