Глава 11

Месяц спустя Лена смотрела на себя в зеркало и не узнавала.

Отражение было чужим и одновременно самым родным за последние годы. Похудевшее лицо, острые скулы, глаза с хитринкой. Волосы теперь были не просто убраны в пучок, а лежали мягкими волнами. Новая стрижка, мелирование, новая жизнь.

Она провела рукой по бедру. Джинсы сидели идеально, сорок шестой, а не сорок восьмой, как раньше. Три раза в неделю спортзал делал своё дело. Лена не худела специально, просто двигалась, просто жила, просто перестала заедать стресс бутербродами.

Марк замечал. Конечно, замечал. Вечером, когда она вышла из ванной в новом шёлковом коротеньком и очень откровенном халате, он посмотрел на неё так, как не смотрел уже года или два. С интересом. С голодом.

- Лена, ты... - начал он.

- Что? - она прошла мимо, села за туалетный столик, начала наносить крем.

- Ты отлично выглядишь.

- Спасибо, - сказала сухо, без улыбки, без поворота головы.

Он постоял, помялся, потом лёг в кровать. Лена ещё полчаса возилась с кремами, хотя обычно наносила их за пять минут. Она чувствовала его взгляд спиной и ей это нравилось.

Пусть смотрит. Пусть хочет. Пусть знает, что потерял.

Закончив процедуры, Лена легла на свою половину кровати. Марк не спал, сначала поворочался, потом его рука скользнула ей по плечу и спустилась ниже, к талии.

- Лен… - голос у него был вкрадчивый, масляный. - Иди ко мне.

Она даже не повернула головы. Палец продолжал листать ленту в телефоне.

- Я спать хочу, Марк.

- Ну Лен… - он придвинулся ближе, дыхание коснулось её шеи. – У нас давно не было… Я соскучился…

Он потянул край её сорочки вверх, оголяя живот. Лена перехватила его руку, сжала запястье, не больно, но жёстко.

- Я. Сказала. Нет.

Марк замер. Такого тона он не слышал от неё никогда.

- Ты чего? - голос его дрогнул. - Мы же не чужие. Я хочу тебя.

Лена отпустила его руку, села в кровати, включила свет. Посмотрела на него в упор. В глазах не было ни капли той теплоты, что была раньше.

- Ты хочешь меня? - переспросила она медленно. - Серьёзно?

- Ну да…

- А час назад ты хотел Аню. Или кого ты там трахал сегодня?

Марк открыл рот и закрыл. Возразить было нечего.

- Я не буду разменной монетой, - сказала Лена ровно. - Не буду той, кем ты утешаешься, когда основное блюдо съедено. Иди спать и руки держи при себе.

Лена легла обратно, отвернулась к стене, выключила свет.

Она отшила его, жёстко, холодно, как чужого. И он вдруг поймал себя на мысли, что это больно. По-настоящему больно. Раньше такого не было.

Марк долго лежал, глядя в потолок. Хотел что-то сказать и не мог. Потом повернулся на бок и закрыл глаза. Внутри всё клокотало: обида, злость, странное чувство унижения. Она никогда с ним так не разговаривала. Никогда не отказывала.

Что-то сломалось. Или только начинало ломаться.

На следующий день Ира ждала её в том же кафе, где они сидели месяц назад. Теперь они встречались регулярно, раз в неделю, по субботам, когда Марк забирал Пашу и увозил к своим родителям на мужской уикенд.

- Офигеть, - выдохнула Ира, когда Лена подошла к столику. - Ты с каждым разом всё лучше. Это уже неприлично.

Широко и открыто улыбаясь, Лена села напротив подруги, сняла пальто. Новое. Длинное. Элегантное. Под ним оказалась водолазка, обтягивающая фигуру так, что Ира присвистнула.

- Водолазка? С ума сошла? В ней же дышать нельзя.

- Можно, - Лена взяла меню. – Главное, не есть много.

- Ты и так не ешь. Смотри, ветром сдует.

- Ветер - это хорошо. Ветер перемен.

Ира хмыкнула, отпила кофе. Посмотрела на подругу внимательно.

- Ну, рассказывай. Как наш подопытный?

Лена пожала плечами с показным равнодушием.

- Нормально. Регулярно продолжает бегать на свидания. Раз в неделю, по вторникам. Аня, кажется, вошла в привычку.

- А ты?

- А я хожу в спортзал. В салон. По магазинам. Ира, я столько денег потратила за этот месяц, мама дорогая. Но знаешь, ни разу не пожалела.

- А деньги? - спросила Ира. - Марк не спрашивает, куда уходят?

- Спрашивает, - Лена усмехнулась. - Я говорю:«На себя». И он замолкает. Потому что у меня есть своя бухгалтерия на удалёнке, и я имею право тратить то, что сама заработала. Да и общие деньги такие же мои, как и его. Он тратит на Аню: цветы, кафе, такси, нарушает мои же правила. Но я больше не собираюсь быть полицейским в этом браке. Пусть тратит. Я тоже трачу. На себя.

Ира покачала головой.

- Лен, ты пугающе спокойна. Это нормально?

- А что мне делать? Рыдать? Я отрыдала своё в первую неделю. Теперь я просто... живу.

- С ним под одной крышей? Не тяжело?

Лена задумалась. Правда, как она себя чувствует? Странно. Будто они с Марком живут в параллельных мирах, которые иногда пересекаются на кухне. Он спрашивает про ужин, она отвечает. Он рассказывает про работу, она кивает. Он пытается её обнять, она мягко, но настойчиво отстраняется и уходит.

Секса у них не было уже месяц. С того самого вечера, когда он вернулся от Ани в первый раз. Лена просто перестала его хотеть. Её воротило от его запаха, от его рук, от мысли, что он спит с другой. Сначала под предлогом усталости, потом Марк перестал и предлагать. Наверное, боялся отказа.

- Знаешь, - сказала Лена задумчиво, - иногда мне кажется, что я сплю. И что я вот-вот проснусь, а он стоит на кухне с тем разговором, и я скажу«нет».И всё будет как раньше.

- А если бы можно было вернуть? Сказала бы нет?

Лена посмотрела в окно. Там спешили люди, шуршали шины, кружился первый снег. Красиво. Холодно.

- Не знаю, - призналась она. - С одной стороны, я бы хотела, чтобы всего этого не было. Чтобы он не ломал нашу семью. Чтобы мы жили как раньше.

- А с другой?

- С другой... я впервые почувствовала, что я есть. Не мать, не жена, не функция. А я. Лена. Женщина, которая нравится себе в зеркале. Которая может купить красивое бельё и не думать, оценит ли муж. Просто потому что ей нравится.

Ира слушала, не перебивая. Потом протянула руку через стол, сжала ладонь подруги.

- Ты молодец. Правда. Я знаю, как это трудно, начать жить для себя после стольких лет для других.

- Ты же смогла.

- Я сломалась сначала. Полгода рыдала, пила, ненавидела всех мужиков, а потом взяла себя в руки. Ты сразу взяла. Ты сильнее.

Лена покачала головой.

- Я не сильнее. Я просто злая. Очень злая. На него. На себя. На то, что позволила так с собой обращаться.

Она помолчала, глядя в окно на падающий снег.

- И знаешь, что ещё бесит? Даже если бы я сказала «нет»в тот вечер, ничего бы не изменилось. Он уже всё решил. Уже хотел. Уже настроился. Я бы просто стала дурой, которая не понимает, а он бы всё равно это сделал. Тайком. С чувством, что имеет право. И знаешь, что во мне сейчас живёт вместо боли? Злость. Холодная, выжигающая. Я хочу, чтобы он пожалел. Чтобы понял, что я не вещь, которую можно выбросить, когда надоест. Чтобы каждый раз, глядя на меня, вспоминал, что потерял.

- Злость – это топливо, - философски заметила Ира. - Главное, чтобы она в конечном итоге тебя не сожгла.