Глава 10

Лена не спала. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в стену. Внутри не было пустыни. Внутри было что-то другое. Горячее. Колючее. Живое.

Она ждала, когда дыхание Марка станет ровным, когда он провалится в сон. И тогда она позволила себе эту слабость. Слезы потекли по щекам беззвучно, как в ту ночь, неделю назад. Только теперь это были другие слезы. Не от боли, от злости. От унижения. Оттого, что она лежит здесь, а он только что трахал другую и пришел домой, как ни в чем не бывало, и ждет, что она будет его утешать.

Лена закусила губу, чтобы не зарыдать вслух. В груди разрывалось что-то важное. То последнее, что держало её в этом браке.

Она чувствовала его запах: на подушке, на одеяле, на его рубашке, брошенной на стул. И сквозь привычный, родной запах пробивался другой: сладкий, приторный, женский. Чужие духи. Анины. По правилам она должна была устроить скандал. Но какое теперь это имело значение? Правила были её попыткой удержать то, что уже рухнуло. А теперь, когда он переступил черту, она будет играть по-другому.

Лена зажала рот рукой. Её выворачивало наизнанку, но она не издала ни звука.

«Ты хотела играть, -сказала она себе. –Так играй».

Она пролежала так до трех ночи. Потом встала, ушла в ванную, долго смотрела на себя в зеркало. Глаза красные, опухшие. Лицо серое.

- Дура, - прошептала она своему отражению.- Какая же ты дура. Думала, он одумается? Думала, это просто слова? Он уже там, с ней. А ты здесь. Одна.

Она умылась ледяной водой. Вернулась в спальню. Легла. Уснула только под утро, забывшись тяжелым, больным сном.

Утром Лена встала первой. Сделала Паше завтрак, собрала в школу, проводила. Марк еще спал, суббота, можно было валяться до обеда. Лена не стала его будить. Она надела куртку, взяла ключи и вышла.

Просто пошла гулять. Ноги сами вынесли во двор, потом в парк. Было холодно, моросил дождь, но она шла и шла, пока не замерзла окончательно.

В кармане зазвонил телефон. Ира.

- Привет, подруга! Как ты? Давай встретимся сегодня, сто лет не виделись.

Лена остановилась. Посмотрела на серое небо.

- Давай. Через час в «Кофе-хаузе».

Через час Ира уже ждала её в кафе с двумя капучино. Увидела Лену и сразу поняла, что случилось что-то плохое.

- Охренеть, - выдохнула она. - Что случилось? Ты выглядишь как зомби.

Лена села напротив, взяла чашку, отпила. Горячо. Обжигает. Но хорошо. Значит, она ещё живая.

- Марк предложил открытый брак, - сказала она ровно. - А вчера он впервые сходил на свидание. С Аней с работы.

Ира поперхнулась кофе. Поставила чашку, вытаращилась.

- Что-о-о?

- То самое. Он пришел домой, сел на кухне и рассказал мне. Честно. По правилам.

- А ты? - Ира подалась вперед. - Ты что?

- А я улыбнулась, пожелала спокойной ночи и ушла спать.

Ира смотрела на неё, открыв рот. Потом моргнула.

- Ты рехнулась? Почему ты не выгнала его к чертовой матери?

- Потому что я хочу поиграть, - Лена поставила чашку. - Он думает, что я буду сидеть и страдать. Что я никому не нужна, кроме него. Что я сломаюсь и приползу просить, чтобы он меня не бросал.

- И?

- И я докажу ему обратное.

Ира прищурилась. В её глазах загорелся азартный огонек.

- Лена, ты что задумала?

- То же, что и он. Только лучше.

- Ты будешь с кем-то встречаться?

- Я начну жить. Для себя. Он хотел свободы? Пусть посмотрит, как свобода выглядит с другой стороны.

Ира откинулась на спинку стула. С минуту молчала, изучая подругу.

-Ты уверена в своём решении? Это опасная игра.

- А что мне терять? - Лена горько усмехнулась. - Брак уже рухнул. Я могу рухнуть вместе с ним, а могу построить что-то новое. Хотя бы для себя.

Ира вдруг улыбнулась. Широко, по-настоящему.

- Знаешь, я всегда думала, что ты слишком правильная. Слишком терпеливая. А ты, оказывается, кремень, - Ира покачала головой, будто заново её узнавая. - Настоящая валькирия.

- Я не кремень, - Лена покачала головой. - Я просто устала быть удобной.

Они сидели в кафе до вечера. Говорили о разном. Ира рассказывала про свои свидания, про мужчин, про то, как она отрывается после развода. Лена слушала и удивлялась: мир совсем рядом, оказывается, кипит. А она двенадцать лет сидела в своей раковине и думала, что так и надо.

Вечером, возвращаясь домой, Лена остановилась у витрины магазина. В отражении стояла женщина в старом пуховике, с уставшими глазами, с потускневшими волосами.

- Так больше нельзя, - сказала она себе и зашла в магазин.

Домой она вернулась только через три часа. С пакетами.

Марк сидел на кухне, пил чай. Увидел её, удивился.

- Ты где была? Я звонил.

- Гуляла, - Лена прошла мимо, бросив пакеты в прихожей. - С Ирой встречалась.

- А это что?

- Вещи.

Она закрылась в спальне и разложила покупки на кровати. Новое белье. Красивое, кружевное, не такое, как она носила последние пять лет. Джинсы, которые сидят идеально. Свитер, подчеркивающий фигуру. Косметика. И маленькое черное платье, о котором она мечтала, но никогда не покупала, его просто некуда было надевать. Всё это она купила на свои деньги, заработанные, честные, никем не контролируемые.

Лена смотрела на всё это и чувствовала, как внутри просыпается что-то давно забытое. Не надежда - азарт.

В дверь постучал Марк.

- Лен, можно?

- Заходи.

Он вошел, увидел разложенные вещи. Нахмурился.

- Ты чего? Праздник какой-то?

- Можно и так сказать, - Лена улыбнулась. - День рождения свободы. Моей свободы.

Марк смотрел на неё, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на тревогу.

- Лена, ты это… не делай глупостей.

- Глупостей? - она подняла бровь. - Каких глупостей, Марк? Трахаться с коллегами? Или покупать красивое белье для себя?

Он дернулся, как от пощечины.

- Я же не для себя… Это для нас.

- Да-да, для нас, - кивнула Лена, - конечно для нас. Иди ужинать, я сейчас приду.

Марк вышел. Лена осталась перед зеркалом. Впервые за долгое время она чувствовала себя уверенно. Что бы ни случилось, они с Пашей не пропадут. У неё есть работа, есть силы, есть желание жить. И это было важнее любых обещаний, любых правил, любого Марка.

Она посмотрела на своё отражение и улыбнулась. Не той улыбкой, которой улыбалась раньше, через силу, для других. А своей. Настоящей.

- Начинаем, - сказала она своему отражению. - Первый ход был за ним. Теперь моя очередь.

За стеной гремел посудой Марк. Он не знал, что через несколько дней его жена выйдет на охоту. Что та, кого он считал своей базой, тихой гаванью, превращается в боевой корабль.

Первая ласточка улетела. За ней придет буря.