Глава 14

Ближе к ночи пришло сообщение, которое всё изменило.

«Знаете, у вас удивительные глаза. В них есть грусть и сила одновременно. Как будто вы много пережили, но не сломались. Меня зовут Дима. Я художник. Мне 38. Если захотите поговорить, буду рад».

Лена перечитала три раза. Потом ещё раз. Никакого дурацкого «привет, как дела».Никаких пошлых намеков. Просто про глаза. Про то, что она много пережила. Откуда он знает? Как увидел? Неужели это так заметно?

Она перечитала ещё раз, и вдруг по коже пробежали мурашки. Слишком точно. Слишком глубоко. Будто он заглянул ей в душу и увидел то, что она прятала ото всех.

- Кто ты такой? - сказала она одними губами.

Потом зашла в его анкету, посмотрела личные данные. Дима, 38 лет, художник. На фото молодой парень с открытым лицом, длинными волосами, собранными в небрежный хвост, с лёгкой небритостью и добрыми глазами. Таким он был лет десять назад, слишком молодо для своих лет выглядел парень. На других фото были его картины. Яркие. Живые. Странные. И он рядом с ними. Худой. Вдохновенный. Погруженный в себя.

Что-то в его взгляде показалось ей смутно знакомым. Будто она уже видела эти глаза: внимательные, изучающие, тёплые. Но где? Она перебирала в памяти лица, но не могла вспомнить. Потом решила, что показалось.

Лена смотрела и не верила. Такой красивый. Такой живой. Такой… настоящий.

Она набрала ответ. Стерла. Набрала снова. Опять стерла. Потом разозлилась на себя и написала просто:

«Спасибо. Никто давно не говорил мне про глаза. Лена».

Отправила и замерла в ожидании. Ответ пришёл через минуту.

«Лена - красивое имя. Очень женственное. А вы любите искусство?»

И понеслось. Они переписывались всю ночь и весь день. Лена отвечала урывками, между сном, готовкой, уборкой, проверкой уроков Паши.

Дима писал обо всём: о своих картинах, о выставках, о Париже, где учился, о Москве, где теперь жил и работал. Он был легким, умным, ироничным. Он не клеился, не намекал, не торопил события.

Иногда его фразы казались странно знакомыми. Например, он написал:

«Я люблю наблюдать за людьми в спортзале. Там все настоящие, без масок, без прикрас».

Лена удивилась. Художник и спортзал? Как-то это не вязалось с его образом. Но она решила, что люди вообще полны противоречий. И это замечательно. Ей нравились разносторонне развитые люди. И Дима как раз был из такой категории.

«Вы часто бываете в спортзале?»- спросила она.

«Бываю иногда,- ответил он. -Там хорошо думается».

Лена пожала плечами. Спортзал дело обычное, многие туда ходят. И художники тоже люди, им тоже нужно о здоровье заботиться. Она и сама теперь там регулярно появляется. Просто совпадение. Таких миллион.

К вечеру Лена поймала себя на том, что улыбается в телефон. Уже час. Беспрерывно.

- Мам, ты чего лыбишься? - Паша заглянул через плечо.

Лена быстро заблокировала экран.

- Да так, зайчик. Мне просто смешное видео прислали.

- Покажи.

- Потом. Ты уроки сделал?

Паша вздохнул и ушел. А Лена снова открыла чат. Дима писал:

«А вы замужем? Если вопрос слишком личный, можете не отвечать».

Лена задумалась. Что писать? Правду? Частично или полностью? Или соврать? Она вроде и замужем и уже нет, так, штамп в паспорте просто остался. А всё остальное рухнуло в тот самый вечер, когда Марк пришёл с этим разговором.

Она решила быть честной.

«Замужем. Но в открытых отношениях. Муж так захотел».

Дима ответил не сразу. Лена успела выпить чай, уложить Пашу, выключить свет на кухне. А когда зашла в свою комнату, телефон пиликнул.

«Понимаю. Это непросто. Особенно для женщины, которая привыкла хранить верность. Держитесь. Вы сильная».

И следом от Димы пришло ещё одно сообщение:

«А ваш муж просто идиот».

Лена выдохнула. Он не сбежал. Не осудил. Не начал слать пошлости. Просто понял. И даже не побоялся сказать то, что она сама думала, но боялась признать.

- Господи, - приложив руку к груди, чтобы унять бешено бьющееся сердце, прошептала она. - Кто ты такой?

Она снова посмотрела на его фото. Вгляделась в глаза. И опять её кольнуло это странное чувство, будто она уже видела этот взгляд. Тёплый. Внимательный. Чуть насмешливый. Она поймала дежавю, лёгкое, почти неуловимое.

Но где? В какой-то другой жизни?

Она перебирала в памяти лица, но не могла вспомнить.

- Глупости, - тряхнула головой Лена, отгоняя мысли. – Я просто придумываю то, чего нет. Мало ли у людей похожих глаз?

Пока она вспоминала, пришло новое сообщение:

«Спокойной ночи, Лена. Пусть вам снятся яркие сны. Такие, как ваши глаза».

Она заснула с телефоном в руке и впервые за долгие месяцы с улыбкой.

Утром пришло новое сообщение. А потом еще. И еще. Они переписывались третьи сутки. Лена просыпалась и первым делом тянулась к телефону. Дима писал всегда«доброе утро»,слал красивые фото, смешные мемы, мысли о жизни. Он будто жил в её телефоне, всегда был рядом, всегда готовый ответить.

Каждое его сообщение отзывалось теплом в груди. Она ловила себя на том, что ждёт их, что прокручивает в голове, что ответит. Что улыбается без причины. И это было так ново, так пугающе и так сладко, чувствовать себя нужной. Кому-то. Не как мать, не как жена, не как функция. А как женщина.

Иногда она ловила себя на мысли, что представляет его лицо. Не по фото, по ощущениям. И в этих фантазиях он смотрел на неё тепло, внимательно, будто видел насквозь. Этот взгляд казался ей смутно знакомым. Но откуда? Образ ускользал, не давался. Но каждый раз, когда она смотрела на его фото, откуда-то из подсознания всплывало навязчивое«я тебя знаю».

Лена помотала головой, отгоняя глупые мысли. Просто совпадение. Таких совпадений миллион…