Глава 44

Июль плавил город солнцем и духотой.

Лена сидела на кухне и смотрела на ключи, они лежали на столе. Обычные ключи от её квартиры, которые Сергей оставил три дня назад. Маленький металлический прямоугольник, вместивший в себя столько боли.

«Тридня, -думала она.- Три дня, а кажется, прошла вечность. Я смотрю на эти ключи и не могу их убрать. Не могу выбросить. Не могу вернуть. Они как напоминание: он был. Он здесь. Он ждал».

Она не отвечала на его сообщения. Не брала трубку. Не потому что не хотела, а потому что боялась. Боялась, что услышит его голос и сорвётся. Побежит к нему. Бросит всё снова. А бросать было нельзя.

«Паша - моё всё. Я чуть не потеряла его из-за своей слепоты. Я не имею права рисковать».

Лена провела пальцами по кулону - маленькой серебряной звезде, которая висела у неё на шее.

«Пусть твои желания сбываются», -вспомнила она слова записки. –«Я загадала тебя».

Но сейчас она не могла быть с ним. Не могла оставить Пашу. Она сняла кулон, положила на стол. Посмотрела на звезду и прошептала:

- Прости. Я не могу…

Но потом, подумав, снова надела. Не потому что передумала. А потому что хотела чувствовать его поддержку.

Паша приходил с тренировки, от друзей садился рядом, рисовал или собирал свой любимый конструктор. Иногда поднимал голову и смотрел на неё долгим, изучающим взглядом. В его глазах было столько понимания, что у неё сжималось сердце.

- Мам, ты грустишь? Я вижу.

- Нет, зайчик. Просто задумалась.

- О нём? О дяде Сергее?

Лена вздыхала. Сын видел всё. От него невозможно было спрятаться. Она ловила себя на том, что смотрит на ключи, а Паша перехватывает её взгляд.

«Он знает, - думала она. - Он всё знает. И молчит. Ждёт, когда я сама решу».

- О нём тоже.

- Ты его любишь?

- Люблю.

- А почему не позвонишь?

- Потому что иногда любовь - это про выбор. Не про чувства, она смотрела на сына и видела, как он пытается понять эти сложные взрослые слова. - Я должна выбрать тебя. Ты - самый главный.

- А нас обоих выбрать нельзя?

- Можно. Но я боюсь, что не справлюсь с вами двумя.

Паша морщил лоб, пытаясь понять взрослую мудрость. Потом сказал:

- Дурацкая эта ваша взрослая жизнь.

- Дурацкая, - согласилась Лена. - Очень дурацкая.

Она обнимала его, прижимала к себе, и думала о том, что он прав. Дурацкая. Потому что в ней нет места простым решениям. Потому что каждый выбор - это потеря. Потому что любить двоих невозможно без боли.

На четвёртый день Сергей пришёл сам. Лена открыла дверь и замерла. Он стоял на пороге похудевший, с тёмными кругами под глазами, с букетом ромашек. Тех самых, которые она любила.

- Привет, - сказал он тихо. Голос его был хриплым, будто он долго молчал.

- Привет, - ответила Лена.

Его глаза скользнули по её лицу, изучая каждую черточку, каждую морщинку, каждый отблеск света в волосах. В этом взгляде было столько нежности и тоски, что у неё перехватило дыхание. Он смотрел так, будто она была единственным, что имело значение в этом мире. Будто боялся, что если отведёт глаза, она исчезнет.

- Можно войти?

Она отступила, впуская. Её руки дрожали, когда она закрывала дверь.

«Он здесь. Он пришёл. Что я скажу? Что сделаю? Я не готова. Я никогда не буду готова».

Он прошёл на кухню, положил цветы на стол. Увидел свои ключи, взял в руки, покрутил. Смотрел на них, будто они могли рассказать ему всё, что она не сказала.

- Ты не звонишь, - сказал он.

- Не могу, - она стояла в дверях, не решаясь подойти ближе.

- Понимаю.

- Правда?

- Правда, - Сергей сел на табурет. - Я много думал эти дни. О нас. О тебе. О Паше. И знаешь, что понял?

- Что?

- Что ты сделала правильный выбор.

Лена удивлённо подняла брови. Она ожидала чего угодно: упрёков, мольбы, слёз, но только не этого.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно, - он усмехнулся, и в этой усмешке была горечь, которую она сразу узнала. – Я… я был эгоистом. Привык быть главным. А с тобой я впервые почувствовал, что можно иначе. Что можно любить и отдавать. Что можно ждать.

Он помолчал, глядя на свои руки.

- Но ты - мать. Это главное. Если бы ты могла бросить сына ради меня, ты была бы не той женщиной, в которую я влюбился. Той, которая сидела на кухне и плакала над запиской Паши. Той, которая бежала к сыну, чтобы обнять его. Той, которая выбрала самое важное.

Лена опустилась на табурет напротив. В глазах стояли слёзы. Она смотрела на него и видела, как изменилось его лицо за эти дни. Похудело, заострилось, будто он сам пережил потерю.

«Он переживал, - догадалась она. - Он страдал так же, как я. Но он не злился. Он ждал».

- Серёжа… - начала Лена.

- Дай договорить, - остановил он её. - Я не ухожу. Я просто… отодвигаюсь. На расстояние, которое тебе нужно. Буду рядом, но не мешать. Буду ждать, но не давить. Потому что я люблю тебя. А любовь - это не только«хочу»,но и«надо».Надо уметь ждать. Надо уметь отпускать. Надо уметь быть рядом, когда тебя зовут, и уходить, когда тебя просят.

Сергей протянул руку через стол, коснулся её пальцев. Его рука была тёплой, живой, такой родной. Лена не отняла, переплела свои пальцы с его.

- Ты справишься. Ты сильная. Ты вырастишь замечательного сына. И когда-нибудь, когда он вырастет, когда станет самостоятельным, ты оглянешься назад и увидишь меня. Я буду там. Ждать. Столько, сколько нужно.

Лена разрыдалась. В голос, громко, по-настоящему. Слёзы хлынули потоком, смывая все слова, все мысли, все страхи. Сергей встал, обнял её, прижал к себе. Она чувствовала, как бьётся его сердце, как пахнет его кожа, как его руки сжимают её плечи.

- Тише, тише… Всё хорошо.

- Как же хорошо, если я тебя теряю? - она подняла на него мокрое лицо.

- Ты меня не теряешь. Ты меня отпускаешь. Это разные вещи. – Сергей гладил её по голове, целовал в макушку, шептал что-то ласковое. - Ты не теряешь меня. Ты просто даёшь мне время. А я даю тебе.

Листаем дальше. Сегодня сразу две главы)))