Глава 43

- Я не могу так больше. Не могу разрываться между вами. Не могу делать вид, что Паша не страдает.

Она подняла на него глаза, красные, опухшие, но теперь в них была не боль - решимость.

- Он - моё всё. Понимаешь? Моё всё. Не ты. Не моя свобода. Не моя новая жизнь. Он.

Сергей молчал. В глазах его было понимание и боль. Такая же боль, как у неё.

- Ты хочешь расстаться?

- Я не знаю, чего я хочу, - Лена покачала головой. - Я знаю только, что должна быть с ним. Сейчас. Пока ему плохо. Пока он боится, что я уйду. Пока он пишет такие записки и прячет их в рюкзак.

- А я? - голос Сергея дрогнул.

- А ты... - она замолчала, собираясь с силами. - Ты заслуживаешь быть первым. Не вторым. Не тем, кого выбирают по остаточному принципу. Не тем, с кем я буду, когда у сына всё наладится. Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили без оглядки. А я не могу сейчас дать тебе это. Я вся в Паше. В его боли. В его страхе. В его записке.

Сергей молчал. Она видела, как он борется с собой, как хочет возразить, как хочет сказать:«Я подожду».Но он уже говорил это. И она знала, что он будет ждать. Но она не имела права заставлять его ждать.

Потом он кивнул.

- Я понимаю.

- Правда?

- Правда, - он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. - Я знал, на что шёл. Знал, что ты с ребёнком, с бывшим мужем, с тяжёлой историей. Знал, что у тебя внутри война, которую ты не можешь остановить. Я просто надеялся...

- На что?

- Что любви хватит на всех. Что я смогу стать частью вашей жизни, а не просто эпизодом. Что Паша примет меня. Что ты... что ты будешь счастлива.

Лена заплакала снова. Но теперь тихо, без истерики. Слёзы текли по щекам, и она не вытирала их.

- Мне жаль, - прошептала она. - Мне так жаль. Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь женщины, которая может быть с тобой без оглядки, без страха, без вины.

- Не надо, - Сергей вытер её слёзы большим пальцем. - Ты самая живая из всех, кого я встречал. Ты научила меня, что любовь - это не только радость. Это ещё и выбор. И ответственность. И умение отпускать.

Он встал, подошёл к окну. Стоял, глядя на улицу, на прохожих, на машины. На обычную жизнь, которая шла своим чередом, не замечая, что в этой маленькой квартире умирает что-то важное.

- Лена, я буду рядом, - голос его был тихим, но твёрдым. - Если захочешь сбежать из всего этого, я рядом. Если захочешь просто поговорить, я рядом. Если захочешь, чтобы я ушёл навсегда, я уйду. Но я буду рядом. Сколько сможешь ты. Сколько смогу я.

- А ты?

- А я подожду. Сколько смогу, - он повернулся к ней, и она увидела в его глазах слёзы, которые он сдерживал. - Я не обещаю, что буду ждать вечно. Но сейчас я подожду. Потому что ты стоишь того.

Она смотрела на его спину - прямую, сильную. И понимала, что теряет его. Может, навсегда. Может, нет. Но сейчас теряет.

- Сергей...

- Иди, не оборачиваясь, - голос его дрогнул. - Иди, пока я не разревелся. Пока я не передумал.

Лена встала, подошла, обняла его со спины. Прижалась щекой к спине, слушала, как бьётся его сердце. Сильное, ровное, живое. Сердце человека, который любил её. Который ждал. Который отпускал.

- Спасибо тебе за всё, - прошептала она. - За то, что вернул меня к жизни. За то, что показал, какая я есть. За то, что любил.

Он повернулся, обнял её в ответ. Крепко, до хруста, до боли. Так, будто хотел запомнить, как она пахнет, как она дышит, как её руки лежат на его спине.

- Иди, - сказал он в её волосы. - Иди к нему. Он нужен тебе больше, чем я.

Она вышла. Дверь за ней закрылась.

Сергей остался один в её квартире, среди её вещей, её запаха, её жизни. Опустился на пол там, где она только что рыдала. Закрыл лицо руками. Плечи его вздрагивали, но он не издал ни звука.

А Лена бежала к спорткомплексу, где у Паши была тренировка. Бежала, чтобы успеть до окончания, чтобы встретить его, чтобы сказать, что она никуда не уйдёт. Никогда.

Ветер бил в лицо, слёзы высыхали на ветру, сердце колотилось, оглушая. Она бежала, не разбирая дороги, обгоняя прохожих, не замечая их удивлённых взглядов.

Паша вышел из спорткомплекса - хмурый, поникший, без рюкзака. Увидел мать, удивился. В его глазах мелькнула тревога.

- Мам? Ты чего здесь? Я рюкзак дома забыл, так и просидел всю тренировку на скамейке. Без формы не пустили.

Лена подошла, обняла его прямо посреди улицы, прижала к себе, зарылась лицом в его лохматую макушку. Вдохнула запах детского шампуня, лета, его запах. Самый родной запах на свете.

- Я люблю тебя, - сказала она, задыхаясь. - Больше всего на свете. Ты слышишь?

Паша замер. Она чувствовала, как он напрягся, не понимая, что происходит. Потом осторожно обнял её в ответ. Его руки были такими маленькими и такими сильными одновременно.

- Я знаю, мам.

- Никуда я не уйду, - прошептала она. – Никогда. И чтобы я больше не находила таких записок. Договорились?

Паша отстранился, посмотрел на неё удивлённо. В его глазах была надежда, смешанная со страхом.

- Ты нашла?

- Нашла, - Лена улыбнулась сквозь слёзы. - И теперь буду носить с собой, чтобы помнить, какой у меня замечательный сын. Какой смешной. Какой любимый. И который там ошибок наделал... – «ухади» через «а», а надо через «о». Но это ничего, сынок. Исправим. Всё исправим. Я найду тебе репетитора по русскому. Самого лучшего.

- А ты? - Паша посмотрел на неё серьёзно. - Ты плакала?

- Немного.

- Не плачь, ладно? Я не люблю, когда ты плачешь.

- Я не плачу, - она вытерла глаза. - Это просто... радость. Оттого, что ты у меня есть.

Паша не поверил, но промолчал. Они пошли домой, держась за руки. Паша рассказывал про тренировку, про то, как сидел на скамейке и смотрел на других, про то, что в следующий раз обязательно не забудет форму. Обычные мальчишеские разговоры.

А Лена слушала и думала: вот оно, главное. То, ради чего стоит жить.

Не свобода. Не любовь. Не поиски себя.

А этот мальчик рядом, который сжимает её руку и верит, что мама никуда не уйдёт.

В кармане пиликнул телефон. Сергей:

«Я ушёл. Ключи оставил на столе. Ты всё правильно сделала. Я люблю тебя. Всегда».

Лена остановилась. Посмотрела на экран сквозь пелену слёз. На эти слова, которые она хотела бы прочитать в другое время, в другой жизни.

- Мам, ты чего? - Паша потянул её за руку.

- Ничего, зайчик. Всё хорошо.

Она убрала телефон, не ответив, потому что ответа не было. Была только пустота там, где только что билось сердце. И любовь там, где шёл рядом сын.

Точка невозврата была пройдена.

Мои хорошие, очень жду Ваши комментарии🌹