Глава 18. Даша

Боже, я, похоже, схожу с ума. А иначе как объяснить, почему я не только не забываю разговор с Волковым как какой-нибудь кошмар, а прокручиваю в голове снова и снова? И не просто вспоминаю, как обнимал меня, смотрел, убеждал, а даже задумываюсь над его предложением!

Ещё и не заблокировала его. Потому что ближе к вечеру мне приходит сообщение с вариантами отдыха. Как российскими, так и зарубежными. Волков ещё и нагло описывает, где что можно увидеть и попробовать.

Вот что за упёртость! Естественно, я игнорирую. И даже не изучаю эти его варианты, хотя Маша загорается, говорит, море или океан сейчас самое то будет.

Вот лучше бы с ней полетела. Но у неё пока репетиции к спектаклю, да и запланирован уже отдых в Греции с мамой в августе. Это ещё нескоро, но подруга не из тех, кому частые перелёты легко даются.

При этом она, как ни странно, не настроена к Волкову категорично. Хотя и без убийства, о котором я умолчала, его портрет в её глазах должен выглядеть как минимум мрачно. Совершенно чокнутый ведь тип. Опасный, дикий, ни на кого не похожий.

«Я за тебя и убью, и умру, если понадобится»…

Чёрт! Никак не получается прогнать Артёма ни из мыслей, ни из разговоров с Машей, ни даже самого по себе. Пытаюсь заблокировать, но рука не поднимается. Действительно с ума схожу.

Волков ещё и не нарывается — сегодня мне больше не пишет. Не в первый раз замечаю, что как будто мысли мои читает. Знает, в какой момент лучше не провоцировать.

Следующий день встречаю с сообщением от него. Желает доброго утра. Ещё и доставка приходит с цветами и вкуснейшим шоколадом ручной работы хорошей кондитерской. И да, мы с Машей его всё-таки едим. Не сдерживаемся. Хотя Волкова даже не благодарю, ничем не даю понять, что вообще получила.

Он снова вовремя молчит. Не даёт о себе ничего знать до вечера. Тогда мне приходит новая доставка — с пляжным набором. Солнцезащитные средства, широкая шляпа, водные тапочки, специальные очки.

Параллельно с этим приходит сообщение с одним только вопросом.

«Определилась, куда?»

Вспыхиваю, на этот раз и вправду собираясь заблокировать охреневшего Волкова. Даже Маша бесит тем, как подшучивает над его настырностью. Может, я слишком мало плохого говорила ей об Артёме? Как будто оправдывала его перед ней, не хотела почему-то, чтобы совсем конченным его считала. Вот и пожинаю теперь плоды её лёгкого отношения.

Ну да ладно. Пусть развлекается, а с Волковым разберусь прямо сейчас.

Зачем-то ухожу в свою комнату, чтобы заблокировать Артёма везде. В каждой соцсети, мессенджере, в мозгах. Но вместо этого почему-то звоню.

Тут же объясняю себе это тем, что стоит сначала на словах его как можно доходчивее послать. Но какого-то чёрта, сразу после того, как Волков довольно быстро принимает вызов, выпаливаю:

— У меня три условия.

Нет, со мной точно что-то не так. Свихнулась на пару с ним. Даже сейчас мысленно оправдываю себя тем, что он ведь один раз убил и больше не собирается, состояние аффекта там было, а дело замято не из-за его криминальных связей, нарваться на таких мудаков можно было случайно и вообще… Я ведь чувствую, что знаю его.

— Какие?

Только когда слышу спокойный, но с явными нотками радости, голос Волкова, понимаю, что пауза затянулась. И по-прежнему ведь не по себе.

Впрочем, мой какой-либо шаг в сторону отдыха — не шаг к Артёму, потому сердцу необязательно так зашкаливать по ударам. А Волкову обозначу прямо сейчас:

— Во-первых, ты обещаешь, что ко мне не пристаёшь.

— Я ведь сказал, что не буду, — напоминает Артём, только вот мне от этого не легче ничуть.

И без того умом понимаю, что очень зря я это всё. Потому настаиваю:

— Обещай.

Кажется, я слышу, как Волков улыбается. Мгновенно напрягаюсь: не слишком ли он довольный? Может, я в чём-то просчиталась?

— Хорошо, обещаю, — говорит серьёзно, даже твёрдо, так, что сомневаться в его словах не приходится.

Хотя вообще-то бы надо. Артём вообще самый непредсказуемый человек в моей жизни. И упёртый до беспредела. Да, при этом достаточно прямолинейный — да что там достаточно, до шока просто — а потому, скорее всего, слово своё держит. Но вот так просто доверяться его словам…

Это как ему самому доверять. Может, поэтому он улыбался?

Кровь приливает к щекам от этой мысли, но отгоняю от себя дурацкое смущение. Какая разница, даже если я сошла с ума настолько, что доверяю — менее чужими нас друг другу это не сделает. Просто отдых. С сомнительным чокнутым типом в качестве компании, ага.

— Во-вторых, ты не берёшь с собой оружие, — тут же обозначаю, причём как-то резко.

— Ладно.

Хмурюсь от неожиданности. Как-то не думала, что Артём так легко согласится. Привык же, как псих, нож с собой постоянно носить. Кстати, ещё один факт, который меня сейчас образумить должен.

Но ладно уж, раз идёт на уступки… Может, не такой уж чокнутый. Выберу отдых в пределах страны, чтобы не оказаться с Волковым за рубежом, где, если что, мой английский едва ли сильно спасёт. Ведь далеко не только в нём будет дело, а в банальном отсутствии опыта ориентироваться за границей. Там же всё другое. Валюта, связь, порядки даже.

— В-третьих, я оплачиваю половину. Летим в Сочи.

Да, вытянуть по деньгам на одной только повышенной стипендии мне будет нереально, но обращусь к родителям. Попрошу у них немного денег на поездку, так и скажу, что в Сочи собираюсь. Правда совру, что с Машей. Не думаю, что папе и маме стоит знать, что я вообще как-либо общаюсь с таким, как Артём Волков.

— По Сочи ладно. По оплате нет.

Возмущённо поджимаю губы. Он ещё упрямствовать собирается? Утверждает так уверенно, хотя это вообще-то уже решённый мной вопрос. Я ему тут не просто так условия диктую.

— Тогда не едем, — жёстко отрезаю.

Не то чтобы я не хочу себя чувствовать в чём-то обязанной — такого нет, да и Артём всегда платит за нас так естественно, что совсем не воспринимаю это чем-то особенным. Но учитывая недавние события, стоит обозначить между нами максимальную дистанцию, насколько это возможно с учётом того, что вместе едем. А это сама по себе непростая задачка, а уж с прущим напролом Волковым…

— Даш, давай любое другое вместо этого, — просит он, но так настойчиво, что как будто требует.

Ухмыляюсь. Вот на чём, значит, мы закроем тему? И хорошо — надо бы.

— Нет, только это.

Артём вздыхает. Молчит немного, а потом явно неохотно выдавливает:

— И как ты себе это представляешь?

— Я отдельно беру билет себе, ты себе, — тут же отвечаю. — Отдельно бронируем номера, каждый свой. На развлечения тоже тратим каждый сам по себе.

Сомневаюсь я, конечно, что много там развлечений смогу себе позволить… Родители вряд ли дадут крупную сумму. Но лучше как-то, чем никак. И потом, главное — пляж и море, а это бесплатно.

— Хоть в одном самолёте и гостинице? — ухмыляется Артём.

— Да, — спокойно заявляю, не поддаюсь иронии в его голосе. Нормальная ситуация вообще-то. Могли бы и в разных, кстати. Но что уж: правда спокойнее хоть с кем-то знакомым отдыхать.

Пусть даже с таким, как Волков?..

— Договорились, — всё-таки соглашается он, и вроде как уже более уверенно, без недовольства. — Я поищу варианты хороших гостиниц, скину, и ты выберешь подходящие по всему.

Артём не говорит, что и по цене тоже, но прямо-таки чувствую, что в первую очередь имеет в виду именно это. Ну да, я пока не работаю сама. Зато универ не прогуливаю.

— Ну ладно, — снова хмурюсь, осознав, что мы всё-таки, получается, летим.

Очень неожиданно, что Волкова даже плата пополам не остановила. Для него ведь явно принципиальный вопрос. Значит, готов к уступкам в любых направлениях?

С одной стороны — это хорошо, а с другой — если у родителей не получится по деньгам, совсем дурой буду выглядеть, когда сдам назад. Хотя какая разница, что Артём подумает? Сам далеко не всегда кажется адекватным человеком.

— Спасибо, что согласилась, — словно в противовес моим мыслям мягко и как будто понимающе говорит он.

— Не ради тебя, — огрызаюсь машинально.

— Тем более.

Сглатываю, не найдясь с ответом. Я ведь себя имела в виду, что ради своего отдыха и отвлечения согласилась в основном, а Волков отвечает так, будто это как раз самое важное. И тепло так это подмечает, что злиться дальше не получается, но и на мировую идти не собираюсь. Только и молчу, даже не обрывая звонок.

— С твоими родителями я поговорю, — нарушает паузу Артём.

Хмм, вот как раз с моими папой и мамой ему лучше не видеться. Вообще. Никогда.

К счастью — и не придётся.

А вообще… Он всерьёз думает, что я им вот так спокойно о поездке куда-то с ним скажу? Я, конечно, понимаю, что сам врать ни разу не привык, но вообще-то в некоторых случаях ложь может даже на пользу быть, родных успокоить, например.

— Они в командировке всё равно, — только и бросаю.

Пусть думает, что деньги у меня уже есть, а о поездке я вообще ничего говорить не собираюсь, даже только как о своей.

И да, немного мне папа и мама всё-таки оставили для того, чтобы тут без них две недели была — но явно недостаточно для Сочи. Потому, конечно, будет занятно, если не смогут добавить.

— Надолго? — после паузы как-то напряжённо уточняет Артём.

Наверняка уловил, что я не хочу родителям что-либо рассказывать. Хорошо, что не комментирует и не настаивает.

— Ещё неделя, предлагаю полететь на пять дней, чтобы успеть за день до их приезда, — прикидываю по нашим семейным возможностям и гарантиям, что родителям никак не придётся пересечься с Волковым.

— Хорошо, — он сегодня прям на всё соглашается, какой непривычно уступчивый. — То есть, ты была одна после того, как… — не договаривает, а голос ожесточается, лучше любых слов выдавая, что имеется в виду.

Ой. А я и забыла, что тогда сказала ему, что они «вот-вот придут».

— Нет, — не то чтобы пытаюсь успокоить Артёма, но чувствую, что это сейчас нужно. От него напряжением даже через расстояние веет. — Ко мне подруга приехала в тот же вечер и с тех пор у меня.

— Передай ей спасибо, — Волков говорит с таким чувством, что прям на себе ощущаю, как его отпускает.

Искренне ведь беспокоился, что я тут типа одна все те три дня переживала и всего боялась. На какое-то время это даже врасплох застаёт, заставляет сердце сжаться. А потом — злюсь.

— Я уже говорила, а за тебя никто не ждёт, — раздражённо отвечаю. — Это неуместно. Ты мне никто.

— До завтра, Даш, — Артём игнорирует мою враждебность, но хотя бы вовремя сворачивает разговор. — Чуть позже скину варианты по гостинице, и с билетами разберёмся заодно.

«До завтра» — в смысле, завтра уже вылетать собирается?..

С другой стороны — тянуть и правда ни к чему. Быстрее обратно прилетим, рисков будет меньше. И так получается, что всего один день в запасе останется после нашего возвращения.

— Не заставь меня пожалеть, — зачем-то бурчу.

— Ни за что.

*****

Мы довольно быстро проходим регистрацию: в первую очередь благодаря тому, как свободно ориентируется в аэропорту Артём. Иногда и с моими вещами возится, давая мне возможность прийти в себя или что-то другое в это время сделать. И вот уже багаж сдан, мы проходим последний осмотр и заходим в самолёт.

Что ж, Волков явно частенько летал. Неудивительно, раз у него отец военный был. Косвенно знаю одну семью с военным — они и переезжают часто, и летят то туда, то сюда.

Хотя и отдых Артём тоже явно может позволить себе разный. Мы с семьёй были только в банальной Турции, Грузии и Крыму. Кажется, ещё в Геленджике, но я тогда совсем маленькой была. В Сочи вот лечу в первый раз… И сразу с Волковым.

Напряжённость от его присутствия чувствовалась даже когда мы в аэропорту порхали, решая все необходимые дела. А уж теперь, когда сидим рядом… Между нами всего лишь два тонких подлокотника.

И да, мы всё-таки взяли кресла рядом. Хоть и по отдельности покупали билеты. Возможность выбрать место была, и Волков попросил не страдать ерундой и взять те, что вместе.

Не знаю, почему поддалась. На расстоянии это было проще. Даже и сама подумала, что вправду глупо будет на разных концах самолёта сидеть. Да и доплата за выбор не такая уж была…

Папа с мамой скинули мне пятьдесят тысяч. Этого хватит, в общем-то, на основное уж точно: десять билет туда, обратно примерно столько же, номер в хорошей гостинице на пять дней и ночей — двадцать. И ещё десятка на развлечения остаётся. Если подходить к ним разумно, то нормально всё.

Так что да, в целом ситуация складывается пока неплохо — не считая того, что Артём будет так рядом как минимум четыре часа. А именно этот факт никак не даёт мне расслабиться, притом, что мы пока ещё даже не взлетаем. Последние пассажиры заходят в самолёт. Да, его дверь вот-вот закроется, но ведь и тогда не сразу полетим. Насколько я помню.

Кожу нещадно мурашит, а дыхание то и дело сбивается. Почти вжимаюсь в кресло, потому что Артём смотрит. А точно нормальная идея лететь куда-то совсем вдвоём?..

Мельком бросив взгляд на Волкова, улавливаю его странную задумчивость. Смотрит на меня так, словно ищет что-то у меня на лице.

Вот только пошёл к чёрту — для него там ничего нет. Скоро даже злости не будет. Ни-че-го.

Хорошо, что по нашим условиям Артём ограничен в действиях и не может вот так внезапно жадно обнять, как тогда, в коридорчике возле библиотеки…

Только вот говорить он, увы, может. И тут же этим пользуется:

— Ну ты как?

— Я не боюсь летать, если ты об этом, — прочищаю горло, почувствовав непонятно откуда взявшийся в нём ком.

Хотя высоты скорее побаиваюсь. По крайней мере, напрягаюсь на ней. То колесо обозрения исключением было — и почему-то из-за того, что рядом Волков был. Я даже выпалила ему, что с ним не боюсь. И, видимо, он это запомнил, справедливо решив, что в целом высота меня скорее беспокоит.

Только на самолёты это не распространяется. Не смотрю в иллюминатор и абстрагируюсь в полёте.

— Сколько раз уже летала? — кажется, Артём пытается завязать разговор. Причём как будто даже неловко пытается.

— Девять, — коротко бросаю.

Да, направления было четыре, но в некоторые не один раз.

— С родными?

— Да.

И нет, я не буду у него спрашивать, ни сколько он летал, ни с кем. Мне это неинтересно. Никаких: «А ты?». Никакой новой информации об этом человеке — хватит и того, что уже знаю. Более чем хватит.

Но ему, похоже, нет.

— А куда? — спрашивает с явным интересом, едва ли беспокоясь от моих односложных отчуждённых ответов.

Не в первый раз улавливаю, что Артём не только касается и целует жадно, но и выпытывает какую-либо информацию обо мне. Кажется, ему нужно всё. Чуть ли не вплоть до моих мыслей.

Пошёл к чёрту. Тем более теперь, когда я неуместно вспоминаю тот первый дикий горячий поцелуй у него дома. Ёрзаю на месте.

— Волков, давай без разговоров, — раздражённо пресекаю.

— Все пять дней? — скептически ухмыляется он, всё-таки чуть погрустнев.

И хорошо — а то слишком в себя поверил, что буду тут с ним как ни в чём не бывало говорить. Да, сторониться Артёма во время отдыха — не вариант, но и сближения особого у нас не будет.

— Сейчас, — сурово чеканю. — Хочу поспать.

Не уверена, что посплю, но хотя бы попытаюсь. Тем более что все пассажиры уже на месте, и стюардессы уже проверяют, все ли пристёгнуты. Значит, скоро полетим.

— Нам лететь всего четыре часа, — всё-таки возражает Артём.

Не настойчиво, но призывая поддаться. Интуитивно чувствую это. Но не откликаюсь. Хватит с него… с меня?… и того, что вообще согласилась на эту долбанную поездку. Не так уж и нужен был мне отдых, с Машей нормально время проводили дома.

— Пофиг, — веско припечатываю и уже откидываюсь в кресле.

— Ладно, — соглашается Артём, хотя его мнения тут никто не спрашивал. Ещё и открывает свой рюкзак, достаёт оттуда с виду плюшевую подушку-рогалик: — Вот, возьми. Специально для самолётов и поездов. С ней удобнее.

Машинально принимаю — лишь бы отстал и дал спокойно сделать вид, что сплю. Кстати, хорошая подушечка. Приятная на ощупь. Ещё и ортопедическая. Не думала, что у Волкова есть такие вещицы. Или подготовился? Выглядит новой.

Укутываю ею шею, снова откидываясь на кресле. Да, так определённо лучше… Было бы совсем хорошо, если бы не присутствие Артёма всё ещё слишком рядом. И взгляд. Кажется, Волков даже улыбается, глядя, как я расслабляюсь.

И тем самым мешает мне окончательно это сделать.

— Плед? — ещё и предлагает мягко.

Это хоть не из рюкзака: в самолёте есть свои. Пожимаю плечами:

— Не холодно.

— С ним уютнее засыпать, да и не тёплый, — приводит важные аргументы Артём.

Так-то он прав — мне действительно даже в жару сложно заснуть, если я хоть чем-то не накрыта. Пусть даже совсем тонким пододеяльником без одеяла.

К тому же… Плед сейчас будет очень кстати ещё и потому, что в него можно будет завернуться, и тем самым хоть как-то увеличить дистанцию между мной и Волковым. Своеобразный защитный кокон создать. По крайней мере, избавиться от возможности случайно соприкоснуться с ним руками.

Киваю и сразу протягиваю руку к пледу, потому что в какой-то момент кажется, что Артём собирается сам меня укрыть. От этого ощущения сердце тут же ускоряет темп, потому и действую чуть ли не нервно. Ещё и дыхание сбивается, когда наши руки всё-таки соприкасаются в момент, когда забираю у него плед. Жаль, что у проходной сидит Волков — так бы сама изначально достала и не было бы дурацких смущающих моментов.

— Спасибо, — торопливо говорю, тут же кутаясь.

К счастью, Артём никак не комментирует ту идиотскую заминку или взвинченность, которая никак меня не отпустит и наверняка им чувствуется. Вместо этого он берёт свой телефон и что-то там делает.

Лучшее решение из всех его возможных. По крайней мере, пока ещё можно пользоваться связью. Я, может, тоже свой возьму — надо написать Маше, что уже в самолёте.

Вот только когда я беру телефон, мысли о подруге отступают далеко на задний план. Потому что мне приходит оповещение от банка. О том, что некий Артём Евгеньевич В. перевёл мне пятьдесят тысяч! Буквально только что.

В момент, когда объявляют, что самолёт готовится к взлёту. Когда вот-вот, и я уже буду в воздухе. Когда варианта соскочить уже нет. Как и переводить ему деньги обратно — пора отключать телефоны.

Зря я подключила возможность класть мне деньги по номеру телефона. И да, это всё-таки было далеко не лучшее его решение из всех возможных.

Хотя и не сказать, чтобы худшее — подсознание предательски подсказывает, что сэкономленные деньги точно пригодятся. И вообще… Если ему некуда деть свои, почему это мои проблемы?

Да потому что даже от такого его жеста собственничеством каким-то отдаёт. Охренел этот Артём Евгеньевич. Ему все мои слова нипочём? Везде найдёт лазейки?

Если даже после приземления кину ему эти деньги обратно по номеру — всё равно в итоге их получу, тем или иным способом. Прям чувствую это. Может, даже проще будет просто проигнорировать — но что дальше?

— Ты обещал! — не выдерживаю, разворачиваюсь к нему.

— Обещал я не приставать, — спокойно возражает Артём, подтверждая мои слова о лазейках. — И потом, ты же реально купила себе билет и забронировала номер, как мы договаривались, а не возвращать я не обещал.

Хмурюсь, окидывая его скептическим недоверчивым взглядом. Если с деньгами нашёл способ настоять на своём, то в чём ещё?

— Ты точно без ножа или любого другого оружия? — продавливаю один из других ультиматумов.

— Можешь меня обыскать, — нагло предлагает Волков.

Тем самым тоном, которым со мной периодически флиртовал в той, другой жизни, когда я зачем-то поддавалась. И даже думала о нём, как о неплохом парне.

Цепенею. Вот и другая лазейка? Приставать не будет, но бросать неоднозначными фразочками и обжигать взглядами — да?

Господи, что я здесь делаю…

Отворачиваюсь, тяжело вздохнув. Ладно, в самолёте его обыскивали. С оружием бы не пустили. Здесь у него вариантов и не было. В другом — не позволю. А с деньгами, видимо, придётся смириться. Тем более что, если честно, за это я не так уж злюсь. Немного даже приятно. Но больше бесит, конечно.

— Ты говорил, что я не пожалею о том, что согласилась, — тихо выдавливаю. — Так вот, я уже жалею.

— Я найду способ это сгладить, — тоже негромко, но твёрдо обещает Артём.

— Твои способы очень сомнительные, — тут же бурчу.

— Я буду стараться.

Бросаю на него грозный взгляд, вот только сразу отворачиваюсь. Странно, но как-то обезоруживающе действуют эта его серьёзность и обещание… И ведь верю.