Глава 17. Артём

Даша напряжённая такая. Усиленно чужой хочет казаться, хотя всё равно моя. Вот даже и не уходит, хотя явно возмущена моими словами и вроде как недвусмысленно меня послала.

— Почему ты ещё не в тюрьме? — неожиданно спрашивает, причём так враждебно, как будто это она не волнение за меня выражает.

— Звучит как предъява, — ухмыляюсь, но Даша, конечно, не поддаётся. Не только в ответ не улыбается и не смягчается, а как будто даже злее становится, не понимая, что всё равно при этом милее некуда. — Ты же рада такому раскладу, разве нет? — не сдерживаюсь, хочу услышать от неё хоть что-то хорошее.

Хотя бы какую-то мелочь, которой мне хватит надолго, на которой держаться буду. А ведь без допинга никак — видно же, что Даша отталкивать меня собирается. Наверняка не представляет, каково мне стоять рядом спустя адски долгих три дня и не трогать её, не прижимать к себе и не дышать ею.

— Так почему? — игнорирует она мой вопрос, а на своём явно настаивает.

Ладно, пока удовлетворюсь тем, что ей важно знать. Смотрит так нетерпеливо.

— У Ника отец влиятельный, отмазал, дело закрыто, — без лишних деталей сообщаю.

Она настороженно внимательно смотрит на меня. Как будто подвох какой-то ищет. Примерно такие же взгляды Даша на меня бросала, когда только-только взаимодействовать со мной начала и побаивалась ощутимо.

Тогда это скорее забавляло, но сейчас офигеть насколько лишнее.

— Если он такой влиятельный, почему ты не обратился к Нику раньше? — обвинительно насмешливо интересуется Даша.

Имеет право отчитывать, да. Мне даже приятно в какой-то степени, но лыбиться, как идиот, сейчас явно плохая идея. Тем более что по факту мне действительно стоило обратиться, чтобы не допустить всего этого пиздеца. Вот уж о чём я на самом деле жалею, а не о смерти мудака.

— Я бы обратился к нему раньше, если вернуть меня во времени. Но не из-за его отца. Просто вместе бы решили. Его отец — крайняя мера, к которой ни за что бы не прибегли, не будь другого выхода.

И до сих пор стрёмно, что всё-таки пришлось. Хотя и не хочется погружать Дашу в подробности всего этого дерьма, в какой-то степени даже будто легче становится, что ей это говорю. Эта девчонка исцеляет, сама того не зная. И явно даже не пытаясь, потому что смотрит на меня сейчас хмуро. Уверен, что вопросов у неё всё ещё хватает, например, каким образом я вообще связался с такими ублюдками, которые к ней в квартиру ввалились.

Я, конечно, готов рассказать. Но может не сейчас? Пока одно упоминание сдохшего мудака и его шестёрок — своеобразный триггер.

Впрочем, Даша и не настаивает. Скорее, наоборот, кривится так, будто ей всё невыносимее со мной разговаривать.

— Ладно, это всё меня не касается, — отчуждённо бросает.

Поцеловать бы её сейчас… Снова почувствовать отклик. Почти необходимость, а не просто жажда. И держусь только потому, что люблю. Вижу же, что девчонке хреново.

Нам просто нужно перечеркнуть всю ту херню. Дашку надо наполнить новыми эмоциями. Интересно, а она много где была в своей жизни? Думаю, вряд ли.

— Даш, давай уедем на море, — тут же озвучиваю пришедшую на ум идею, которая с каждой секундой нравится мне всё больше. — Отвлечёмся от всего, отдохнём, узнаем друг друга получше. Сессия закрыта, у нас каникулы, на работе возьму отгул. Давай?

По деньгам потяну нормальный отдых на двоих. Я всё равно с каждой зарплаты откладываю давно.

Только вот Даша явно не в восторге от моего предложения. Смотрит ошарашено и возмущённо. Аж дышит громче. Явно не понимает, как у меня вообще хватает наглости это предложить. Я прям как будто слышу эти её мысли.

И, может, действительно стоило помягче и посдержаннее подходить — но, блядь, в таком случае от меня бы благополучно скрылись. Даша явно намерена не подпускать, а потому сейчас я скорее переть напролом буду, чем позволю ей назад ощутимо сдавать. Пусть, конечно, сопротивляется, но где-то рядом.

— Никуда я с тобой не поеду, — наконец осиливает ответ она. Очень холодный такой ответ.

Неужели совсем-совсем не хочет? И дело даже не во мне рядом — ей правда развеяться надо. Неизвестно вообще, как у её родителей сейчас со временем и финансами.

— Я не буду приставать, — на всякий случай даже обещаю, прощупывая, что там её больше всего стопорит. — У нас будут отдельные номера. Просто отдых.

— Нет, — чеканит Даша, полыхнув взглядом.

Но ведь так и не уходит…

— Подумай, ладно?

Кажется, девчонка сейчас близка к тому, чтобы долбануть меня, настолько от неё возмущением исходит. Точно не равнодушие. Может, злится потому, что всё-таки хочет?

— Ты издеваешься? — аж слегка повышает голос Даша.

Она ведь искренне не понимает, как я вообще могу теперь что-то предлагать. Внутри что-то обрывается, когда чётко сознаю это, да ещё и взгляд цепляется за ссадину, которая до сих пор видна у неё на щеке. Ублюдок тот оставил, когда пытался изнасиловать.

Блядь. Лучше не формулировать это в мыслях, чтобы не превращаться в яростного психа.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — мягко начинаю, готовясь по-нормальному убеждать.

Не так давно у меня это получилось — да так, что мы целовались потом долго, хотя изначально Даша тоже была настроена от меня избавиться. Правда, это словно в какой-то другой жизни было.

— Вряд ли, — недовольно возражает она, отводя взгляд, когда в глаза ей заглядываю.

— Можно предположу?

— Нельзя, — тут же и жёстко.

Вздыхаю. Тянет всё равно хотя бы попытаться, заодно и самому убедиться, да и нас вслух обозначить, говоря от её лица. Но Даша так напрягается, что, наверное, плохая идея. Рано.

— Значит, я прав, — всё-таки хоть как-то стою на своём.

Пусть и не прямыми словами, но ведь Даша улавливает. Меняется в лице, краснеет слегка, но ожесточается ещё сильнее.

— Я пойду, — мрачно бросает и сразу так и делает: резко, широкими шагами, почти сбегая.

Колеблюсь некоторое время: догнать, настоять на поездке, ещё раз обнять, убеждать всячески… В итоге всё-таки решаю, что действеннее будет переждать. Пусть пока Даша побудет с этими мыслями: долго ей передышку я всё равно не дам. Нам теперь друг без друга никак.