ГЛАВА 8

Я стояла на берегу моря и смотрела, как оно медленно отступает вглубь, обнажая острые рифы и песчаную косу. Мне еще никогда не приходилось быть свидетелем такого сильного отлива. Вода буквально за несколько минут спала на несколько метров, и я смогла спуститься вниз. Песок под ногами был очень влажный. Я увидела лежащую на песке красивую витиеватую раковину, нагнулась и подняла её, решив позже отдать Ойре, она ведь собирала их. Я надеялась, что такого экземпляра в её коллекции еще нет.

С моря подул свежий прохладный ветер. Я поплотнее запахнула на груди меховую накидку, но уходить с берега что-то не хотелось. Не знаю, сколько я вот так простояла, глядя на горизонт, как услышала детский крик. Обернувшись, увидела, как ко мне бежит Ойра. В её руке была маленькая плетеная корзинка, очевидно, для сбора ракушек. Поравнявшись со мной, она перевела дыхание.

— А я искала вас, — произнесла она, — Хотела предложить вам погулять и поискать раковины! Зашла в вашу комнату, а там только Кинса и ваш сын. Она сказала мне, что вы пошли на берег, вот удача!

Я показала ей раковину. Ойра схватила её, повертела и положила в корзинку.

— У меня уже есть такая, — заявила она, — Но ещё одна не помешает!

Мы пошли вдоль берега, и дошли до начала косы. Здесь Ойре посчастливилось отыскать красивую большую ракушку, и она с радостью продемонстрировала её мне.

— А вот такой у меня ещё нет, — сказала она радостно.

— Может, пойдем домой, — предложила я, — Твой папа говорил, что находится на косе опасно.

— Да, — Ойра кивнула с важным видом, — Только для того, кто не знает, как по ней правильно идти, а я знаю!

— Правда? — спросила я.

Девочка кивнула. Порыв ветра сорвал с её головы капюшон и разметал распущенные волосы по лицу. Она рассмеялась и смахнула их рукой.

— Даже если ты знаешь дорогу, нам все равно следует уже идти домой. Скоро стемнеет, — сказала я и предложила Ойре понести её корзинку.

— Можно тебя спросить, — начала я.

— О чем? — спросила девочка. Она шла передо мной, носком сапожка подбрасывая песок в воздух.

— Почему ты приняла меня за свою маму? — я произнесла эти слова осторожно, боясь, что ребенок при упоминании слова мать, расстроится. Но к моему удивлению, этого не произошло.

— Вы очень похожи на неё, — просто ответила Ойра, — Только у мамы цвет волос был как у меня! А у вас намного темнее. Но я же не дурочка, я понимаю, что мама больше не вернется, — она погрустнела и опустила глаза. Я подошла и взяла её за руку.

— У меня тоже нет мамы, — сказала я, — Она умерла, когда мне было пять лет.

Ойра подняла на меня глаза. Я ободряюще ей улыбнулась. Остаток пути мы проделали молча. Я думала о том, почему Шаган не сказал мне, что я похожа на его покойную жену? Возможно, он не врал мне, когда говорил, что я ему нравлюсь. Не знаю, почему, но последнее время я перестала доверять купцу. Мне казалось, что он что-то замышляет за моей спиной. Странный храм, который он скрывает ото всех или только от меня? И этот остров, с которого просто невозможно убежать. Мне стало казаться, что я пленница. Я поспешно отогнала дурные мысли, но в душе уже зародилось сомнение в благородных намерениях Шагана.

Придя в дом, я первым делом разыскала Гуду. Она была с мужем в выделенной им комнате. Они весело смеялись, когда вошла я. Гуда посмотрела на мое лицо и спросила, что это со мной.

— Ничего, — ответила я, — Просто, хотела с тобой поговорить. Кстати, ты не видела Эйрика?

Гуда покачала головой.

— Пойдем ко мне, — попросила я и, повернувшись к Урбану, сделала самые грустные глаза, — Отпусти жену ко мне. Обещаю вернуть её в целости и сохранности!

Урбан посмотрел на меня, потом на Гуду и наконец, кивнул.

Когда мы оказались в комнате, я послала Кинсу вниз за горячим молоком, а сама взяла на руки сына.

— Что-то случилось? — спросила подруга.

— Я не понимаю, но мне очень не нравится это место, — сказала я, кормя малыша. Теплое прикосновение детской щеки к груди успокаивало и я, наконец, расслабилась.

— С чего бы это? — удивилась Гуда.

— Мне кажется, что мы здесь находимся на положении пленников, — сказала я, — Несмотря на то, что нам выделили комнаты и приставили слуг, я чувствую себя ещё хуже, чем когда была рабыней у Дагона. Подумай сама: неприступный полуостров, если мы захотим уехать, то вряд ли у нас это получится без согласия Шагана.

— По-моему, ты просто перенервничала, — произнесла Гуда, — Вот тебе и кажется всякая ерунда.

— Возможно, ты права, — сказала я, — Но все-таки попроси мужа быть поосторожнее с нашим спасителем.

В дверь постучали, и вошла Кинса. В её руках был железный поднос с дымящейся чашкой.

— Ваше молоко, госпожа, — она протянула мне напиток. Я приняла кружку свободой рукой и пригубила молоко. Оно было сладким, наверное, девушка добавила туда мед и специи.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я у Гуды, поменяв тему разговора. Хоть мне и нравилась Кинса, но обсуждать при ней хозяина дома было бы весьма опрометчиво.

— Лучше, чем на корабле, — засмеялась подруга. И наш разговор плавно перетек в другое русло.

Перед ужином я нашла Эйрика в его комнате. Постучав, переступила порог. Он был явно удивлен, увидев меня.

— Где Данн? — спросил он.

— Спит в комнате. Шаган выделил мне служанку в помощь и теперь у меня есть свободное время, — я подошла к окну. Вид здесь был не менее прекрасен, чем из моего.

— Я удивлен, что ты пришла ко мне, — произнес Эйрик и приблизился.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала я.

Он заметно сник. Мне даже стало жаль его. Вероятно, он рассчитывал, что я пришла совсем по другому поводу. Но он не подал виду, что мои слова его как-то задели.

— Что ты от меня хочешь? — спросил он.

— Я планирую покинуть это место, — ответила я.

— И в чем проблема? — Эйрик явно удивился.

— Я думаю, что он найдет предлог, чтобы не отпускать никого из нас, — сказала я, — И я хочу проверить свою догадку за ужином. Просто поддержи меня сегодня, хорошо?

— Что тебя настораживает?

— Сама не знаю, — я подошла к кровати и села, — Когда Шаган показывал мне дом, мы были практически везде, кроме уборной и одного странного места, комнаты, которую его дочь назвала Храмом.

— Ну, у него должны быть какие-то секреты.

— Допустим, так. Но все равно, подумай сам, почему он помог нам бежать, рискуя собственными людьми и собственной жизнью? Конечно, это можно списать на благородство, но я думаю иначе.

Эйрик сел рядом и обнял меня за плечи.

— Знаешь, — сказал он, — Мне кажется, что ты просто очень устала за последние дни…

— Ты говоришь в точности, как твоя сестра, — я резко встала.

— Не злись, — мягко произнес Эйрик, — Я поддержу все, что ты сегодня скажешь или сделаешь за ужином. Какую бы глупость ты не совершила, ты должна знать, я на твоей стороне.

Тут его взгляд опустился на мою талию, опоясанную золотым поясом с кинжалом.

— Ты что, никогда не снимаешь это? — удивился он.

— Я чувствую себя без оружия, как без одежды, — ответила я и вышла из комнаты. Я спустилась к столу, минут через десять, вслед за мной пришел Эйрик. Он выглядел как-то странно. Задумчивый взгляд остановился на моем лице, но он тут же улыбнулся и сел за стол рядом со мной. С другой стороны от меня устроилась Ойра. Сперва мы ели в полном молчании, потом Шаган выслушал рассказ дочери о нашей прогулке на берегу. Постепенно завязался разовор и я наконец, решилась спросить у него то, что собиралась.

— Я очень благодарна тебе, — сказала я, обращаясь к купцу, — Только думаю, нам стоит покинуть твой гостеприимный дом, — я посмотрела ему в глаза. Мгновение, и в них промелькнуло странное выражение, словно он был раздосадован моими словами, но он слишком быстро одел обратно маску радушного хозяина.

— Почему ты так решила? — спросил он, — Вам сейчас безопаснее всего находиться здесь.

Я пожала плечами.

— Никому из нас не хотелось бы, чтобы ты и дальше подвергал свою жизнь и благосостояние своих людей опасности, которую несет общение с нами, — ответила я.

— Вовсе нет, — сказал он, — Никто не сможет проникнуть сюда, мы в полной безопасности, пока находимся здесь.

Тут в разговор вступил Эйрик.

— Шаган, позволь напомнить мне, что ты имеешь дело с Дагоном, а он ни перед чем не отступится, лишь бы добиться своего. Я поддерживаю Руд. Нам надо как можно скорее уехать отсюда.

Я мысленно поблагодарила его за эти слова. Урбан и Гуда, и их матери были явно удивлены словами Эйрика и моими. За столом на некоторое время воцарилась тишина. Потом Эйрик продолжил:

— В любом случае, Шаган, мы с Руд очень благодарны тебе за помощь и теперь в долгу перед тобой, но завтра будем вынуждены покинуть твои владения, даже если никто кроме нас больше не захочет этого сделать, мы с Руд уезжаем.

— Нет, — резко возразил купец. Я усмехнулась, его тон выдавал явное нежелание того, чтобы я покидала этот дом.

— Я не могу вам этого позволить, — сказал он, опомнившись, — Я буду плохим хозяином!

Внезапно в двери зала вошел одетый в доспехи мужчина. Он подошел к Шагану и что-то проговорил ему на ухо. Купец удивленно вскинул брови, потом взмахом руки отпустил воина и встал из-за стола.

— Теперь это тем более невозможно, — сказал он, глядя только на меня.

— Почему? — спросила я, — Ты же не станешь нас удерживать насильно?

— Конечно, нет, и никогда не собирался, — Шаган встал из-за стола, — Здесь Дагон. Его корабли оцепили полуостров по периметру, но ему ни за что не причалить. Иначе он просто посадит судно на рифы.

Я вскочила и поспешила к дверям. Эйрик последовал за мной. Мы вышли из дома и спустились к отлогому склону, с которого открывался панорамный вид на море.

— Он и правда здесь, — проговорила подошедшая Гуда, — Не думала, что он будет так настойчив.

— Он приплыл за ней, — сказал Эйрик и посмотрел на меня. Я оглянулась на него. Наши взгляды встретились. Меня охватило странное волнение, словно то, что Дагон снова появился в моей жизни, было правильным и естественным.

— Можете не беспокоиться, — произнес Шаган, когда мы вернулись в дом, — Пока вы здесь, вам ничего не угрожает. Ему никогда не попасть сюда. Только, может по косе, но он же не безумец!

Слуга внес поднос с дорогими бокалами из синего стекла. Непозволительная роскошь, подумала я. Вино, разлитое в них, было необычайного аромата и вкуса. Я ещё никогда не пила чего-то более приятного и изысканного.

— Что это? — спросила я, поставив пустой бокал на стол и поворачиваясь к Шагану. Внезапно, все поплыло у меня перед глазами. Я увидела, как упала Гуда и вслед за ней Эйрик. Вино, поняла я, нам что-то подсыпали в вино! Я стала проваливаться в темноту. Ноги подкосились, и я упала, тщетно пытаясь за что-нибудь уцепится. Последнее, что я слышала, пока была в сознании, слова Шагана:

— Мне очень жаль, Руд.

Я находилась в полной темноте. Наверное, это был сон. Я слышала, как чей-то голос зовет меня, но он был таким тихим, едва различимым. Я парила в невесомости, в черном воздухе, пропитанном запахами каких-то благовоний. И вдруг, перед глазами вспыхнул яркий свет. Я замахала руками и стала падать вниз. И внезапно оказалась на палубе корабля за пределами темноты. Вокруг меня суетились люди, но никто, кроме одного человека, не замечал меня. Алазар подошел ко мне и присел рядом.

— Ты меня видишь? — спросил он.

— Да, — ответила я.

— Ты знаешь, что с тобой сейчас происходит?

— Я на корабле, — проговорила я еле слышно. Алазар покачал головой.

— Нет, здесь только твоя душа, мне наконец-то удалось установить с тобой контакт. Твое тело сейчас находится в доме Шагана и тебе грозит опасность.

— Я знаю, — сказала я и встала. У меня получилось это неожиданно легко. Тело было гибким и прозрачным. Я подняла руку, сквозь неё был виден борт корабля и синий горизонт.

— Я не могу попасть туда, — сказал Алазар, — Я не могу ничем тебе помочь! Над владениями Шагана кто-то хорошо потрудился. Там стоит такая прочная защита, что я никак не могу её преодолеть.

— Я не виню тебя, — я огляделась.

— Его здесь нет, — сказал отец, догадываясь, что я высматриваю Дагона.

— Где же он? — удивилась я и вдруг увидела, как все присутствующие на палубе воины, спешат к борту, с которого видна коса и полуостров. Внезапно кто-то произнес: Прилив! Я взмыла вверх и понеслась к берегу. Я не знала, сколько мне ещё предстоит быть в таком состоянии, я явно чувствовала, как кто-то пытается упорно вернуть мою душу обратно. Но я прежде должна была увидеть, то, что происходило сейчас на косе. Я посмотрела наверх. Прямо над моей головой образовалась огромная воронка, и она затягивала меня в себя, обратно в черноту. Я сопротивлялась, что было сил, но меня уже захватила тьма и стала вбирать в себя. Я бросила отчаянный взгляд на косу и увидела, что какой-то всадник пытается пересечь её на лошади. Внезапно, лошадь увязла в песке, но всадник ловко соскочил с неё и, перемахнув опасный участок, бросился вперед. Прямо за ним стремительно неслась вода. Я с ужасом увидела, как бедную лошадь, попавшую в зыбучие пески, накрыло водой ещё до того, как её поглотила трясина. Море неумолимо настигало бегущего, следу за ним буквально по пятам. Я с ужасом узнала его и тут же, потеряв бдительность, оказалась затянутой в темноту.

Через какое-то мгновение, я вернулась в свое тело и, придя в сознание, обнаружила, что лежу связанная на каменном алтаре. Судя по всему, я уже давно лежала в таком положении, потому что руки и ноги сильно затекли, и я почти не чувствовала их. Я находилась в незнакомой комнате, освещенной множеством горящих факелов, прикрепленных к стенам. Больше здесь ничего не было. Я приподняла голову и огляделась. Ни одного окна, только железная дверь. Я была совершенно одна.

— Шаган! — мелькнуло в моей голове, — Это определенно его рук дело. В вино было добавлено какое-то сильное снотворное зелье, — я ощутила себя полной дурой. Конечно же, появление Дагона спровоцировало купца к активным действиям. Знать бы ещё, что он замыслил и какую роль во всем этом отвели мне.

Судя по всему, это и была та самая комната, именуемая храмом, куда не захотел меня пустить купец, когда мы осматривали дом. Я попыталась освободиться, но тщетно. Веревки только сильнее сдавили мое тело, и я оставила всякие попытки вырваться из этого плена. Теперь меня интересовало другое, что произошло с остальными и где они сейчас? Но больше всего меня волновало, добрался ли до безопасного берега Дагон. Я все ещё не понимала, почему он это делает, конечно, мне хотелось думать, что я знаю причины, по которым он так торопится сюда, но я не хотела обманывать себя. Я приподняла голову и посмотрела на свою талию. Ножны с кинжалом были сняты, хотя они вряд ли мне сейчас бы помогли, все равно я никак не смогла бы дотянутся до них.

Внезапно, скрипнув, открылась дверь. Послышались легкие шаги. Я повернулась на звук и радостно улыбнулась. В дверном проеме стояла Ойра. Она смотрела прямо на меня.

— Помоги мне, — прошептала я.

Ойра вошла, закрыв за собой дверь. Она медленно приблизилась ко мне, я взглянула ей в лицо и похолодела. Девочка улыбалась, но это была не прежняя маленькая Ойра, которая собирала красивые ракушки на берегу. В её глазах было столько холода и равнодушия, что я внутренне сжалась от переполнявшего меня ужаса. В её глазах была смерть.

— Как глупо, — сказала она, склонив свое лицо ко мне так низко, что мелкие пряди, выбившиеся из косичек, щекотали мне лицо, — Ты ведь все время думала, что это папа?

— Кто ты? — спросила я. От девочки веяло чем-то зловещим и опасным.

— Ты так глупо попалась в западню, — Ойра рассмеялась совсем не детским скрипучим голоском, — Ты только недавно начала догадываться, что здесь все не чисто, но ведь, согласись, никогда бы не подумала, что все исходит от маленькой девочки, вроде меня.

— Ойра, — я старалась придать моему голосу строгость, — Немедленно отпусти меня!

— Ну, почему, вы взрослые все время пытаетесь мной командовать! — капризно надув губы, девочка отстранилась. Она подняла руку и я увидела, как её ладонь охватывает зеленое пламя. Ойра прижала руку к моей ноге и я ощутила адскую боль, словно мою кожу обожгло раскаленным железом.

— Моя мама владела силой, — сказала девочка и отошла. Я сжала зубы от переполнявшей меня боли, силясь не закричать и чувствуя, как по ноге расползается пятно ожога.

— Но когда родилась я, то весь её потенциал перешел ко мне, — продолжила девочка, — Я очень люблю своего папу и, однажды приревновав его к маме, я убила её.

Я похолодела от ужаса. Неужели, Шаган знал об этом и все равно ничего не сделал своей дочери.

— Папа оказался очень расстроенным, но что поделать, я тогда была очень маленькой и не могла контролировать силу, как могу делать это теперь, — девочка поправила выбившиеся волосы, — Но потом я поняла, что совершила ошибку, папа очень страдает, ему плохо без мамы и мне понадобилась женщина, хотя бы отдаленно похожая на неё. Сосуд, в который я верну душу моей мамы! Для него!

— Как ты могла знать обо мне?

Ойра рассмеялась.

— У меня есть наставница, она учит меня. Все, что я умею, чем владею и что знаю, я всем обязана ей, — сказала она, — Она и подсказала, где мне тебя искать. А мне оставалось только направить туда отца и передать тебе маленький сюрприз!

— Пояс! — воскликнула я.

— Это не мой тебе подарок, — проговорила Ойра, — Это подарок моей наставницы. Уж не знаю, чем и когда ты успела ей насолить, но я, честно говоря, даже знать об этом не хочу. Я не сую нос в чужие дела.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросила я.

— Потому что, я знаю, что ты уже никому не передашь мои слова, — девочка подняла вверх руку, — Ну, хватит болтовни. Я и так что-то разоткровенничалась с тобой!

Я с ужасом увидела, как в её руке расцветает пламя, обретая очертания ножа. Девочка стала бормотать странные слова и, постепенно зеленое пламя переползло на острие.

— Не делай этого, — попросила я, но она не слышала меня. Её волосы развивались, из коротких косичек упали на пол ленты, лицо было необычайно бледным. Она держала надо мной нож, готовая опустить его в любую минуту. Я стала извиваться, надеясь высвободить хотя бы руку, но меня постигло разочарование. Связавший меня человек знал толк в затягивании узлов. И тут Ойра закончила читать заклятье. Она занесла руку для удара, как в этот момент распахнулась дверь. Я ошарашенно уставилась на ворвавшегося в комнату Дагона. Его лицо было искажено от захватившей его ярости. Одежда забрызгана кровью.

Ойра раздраженно зашипела и хотела вонзить в меня нож, но Дагон подскочил к алтарю и с легкостью отбил удар взмахом меча. Нож взлетел в воздух и растаял в нем.

— Ты! — закричала девочка, — Ты все-таки пришел!

Дагон посмотрел на меня и, убедившись, что я не ранена, быстро перерезал веревки, стягивающие мои руки.

— Осторожнее, — вскрикнула я, и он едва успел пригнуться от направленного ему в грудь зеленого пламени, сорвавшегося с ладони Ойры.

— Ведьма, — сорвалось с его губ.

Я распутала тем временем путы на ногах и спрыгнула с алтаря. Ойра взмахнула руками и поднялась в воздух.

— И что, вы думаете, что вам удастся уйти? — она рассмеялась, — Я не отступлю от намеченной цели, моя мамочка вернется, и папа снова будет счастлив.

Дагон схватил меня за руку и заслонил собой.

— Твой папочка уже не будет счастлив никогда, — сказал он холодно, — Пару минут назад я убил его!

Девочка страшно закричала. Дагон вытолкал меня в двери, и мы бросились бежать к выходу. Бросив взгляд через плечо, я увидела, как из храма выплывает Ойра. Все тело её было охвачено языками зеленого пламени, и они сжигали всего, к чему прикасались. Мы выскочили через зал и оказались у выхода.

— А что с остальными? — спросила я, с трудом переводя дыхание.

— Не знаю, — ответил Дагон. Он распахнул двери, и мы выбежали во двор.

— Я не могу, — сказала я и остановилась, — Я должна вернуться, там Данн!

Дагон посмотрел на меня.

— Ты не можешь сейчас туда вернуться, даже ради ребенка, — сказал он, — Сейчас появиться эта тварь и пока мы не разберемся с ней, мы ни чем не сможем помочь ни нашему сыну, ни кому-то еще, ты понимаешь?

Я удивленно посмотрела на него. Его слова меня приятно поразили. Только что он признался в том, что Данн его сын!

— Не переживай, с мальчиком ничего не случится, он ведь полубог, — добавил Дагон и тут схватил меня в охапку и бросился на землю. В тот же момент двери дома словно вырвало невероятной силой и расшвыряло в разные стороны, чудом не задев нас. Дагон тут же вскочил на ноги и потянул меня за собой. Ойра увидела нас и рванула следом. Она уже совсем не походила на маленькую девочку. Злость исказила её хорошенькое лицо, сделав его страшным и уродливым.

— Как нам её остановить, — прокричала я, следуя за Дагоном.

— Еще не знаю, — крикнул он в ответ. Мы выбежали к ступеням, ведущим к морю. Внизу шумели волны. Отступать дальше было некуда.

— Прыгай в воду и плыви к кораблю, — приказал Дагон, — Прилив уже закончился и тебе теперь ничего не грозит!

— Я не могу бросить тебя, — ответила я.

Дагон усмехнулся.

— Неужели? — произнес он, — Твое отношение ко мне изменилось?

Я не успела ответить, как перед нами возникла Ойра. Она опустилась на землю и посмотрела на нас. На её лицо снова вернулась зловещая спокойная улыбочка.

— От вас богов одни неприятности, — сказала девочка, — Но я хочу поступить со мной так, как ты сделал со мной. Я не стану убивать тебя, я убью её, — она указала на меня рукой, — А потом найду другую женщину, пусть и не так похожую на маму. Ты усложнил мне жизнь. Теперь мне придется ещё оживлять и отца.

— Ты слишком сложно рассуждаешь для своего возраста, — сказал Дагон.

— Это комплимент? — спросила Ойра, — Я же не виновата, что при рождении мне досталась душа древней ведьмы. Когда-нибудь, мое тело вырастет…

— Это вряд ли, — перебил её Дагон и напал. Ведьма засмеялась и взлетела вверх.

Я повернулась к морю и увидела, как из воды поднимается к небу водяной столб, на вершине которого стоит невысокая женщина с удивительного синего цвета волосами. Она приветливо помахала мне рукой и, внезапно резко подняв руки, развела их в стороны. В тот же миг море стало отступать, словно неожиданно начался отлив. Я повернулась к Дагону, он все пытался достать Ойру, но девочка, отразив удар, моментально отлетала в сторону.

— Дагон! Море! — закричала я.

Он уклонился от очередного зеленого сгустка энергии, пущенного в него Ойрой и, быстрым взглядом оценив ситуацию, велел мне спускаться на берег. Я поспешила по еще мокрым от схлынувшей воды ступеням и вскоре ступила на мокрый песок. Женщины, восседавшей на водяном столбе, уже не было. Мне даже показалось, что она всего лишь плод моего воображения. Коса обнажилась, мне показалось, что зловещие пески шевелятся, в ожидании очередной жертвы, но я поспешила туда, потому что иного пути не было.

Я видела, что Дагон пытается задержать Ойру на спуске к берегу. Они сражались на ступенях, но он явно сдавал позиции. Ведьма была слишком сильна, но я все равно не понимала, ведь Дагон — бог, почему же он не в силах справиться с пусть и могущественной, но все-таки смертной девочкой. За этим стояло что-то неизвестное мне. Я добежала до места, где начиналась коса и в нерешительности остановилась. Идти дальше было просто безумием, и я обернулась к Дагону. Они с Ойрой уже спустились вниз. Маленькая ведьма обрушивала на бога все свои силы, а он продолжал упорно ускользать от неё. Я в удивлении посмотрела на корабли, качавшиеся на волнах совсем недалеко от берега. Почему Алазар не поможет Дагону, гадала я. Тем временем бой перемещался в моем направлении, а я просто стояла и смотрела на то, как Ойра метает зеленые стрелы и слышала её совершенно не детский, безумный смех. Я чувствовала себя бесполезной. У меня не было никакого оружия и в отличие от Дагона, я не была бессмертна, поэтому в самом невыгодном положении оказывалась я. Уже было ясно, что Ойра совсем скоро доберется сюда и тогда мне конец.

Я зажмурилась и ступила на опасный песок. Вроде бы ничего не произошло, нога стояла на твердой почве, и я решительно переместила вторую ногу.

— Если бы у меня была палка, чтобы проверять песок впереди, — подумала я, но ничего подобного у меня не оказалось, и мне пришлось идти наугад. Но буквально через несколько шагов я остановилась. Какое-то странное предчувствие не давало мне покоя. Я легла на живот и прощупала песок впереди. Так и есть, рука мгновенно провалилась в мокрую жижу. Я с отвращение выдернула её и осторожно отползла назад и поднялась на ноги.

— Ты с ума сошла! — услышала я крик Дагона. Обернувшись, увидела, что упустила что-то интересное, пока пыталась пересечь границу песков. Ойра лежала навзничь на берегу, а Дагон со всех ног с мечом в руке, бежал ко мне.

— Дура! — он остановился около меня и, схватив за руку, оттащил от опасной косы. — Там нет прохода, это обман, все коса — просто сплошное песчаное болото.

— Но Ойра говорила, что там есть проход! — возразила я, — И Шаган!

Он хотел мне что-то сказать, как внезапно мы увидели Ойру. Она пришла в себя и, встав на ноги, посмотрела на нас. На лице девочки заиграла гадостная улыбочка, от которой по моему телу пробежала дрожь.

— Я не могу убить тебя, — сказала она, обращаясь к Дагону, — И наш бой будет бесконечен, ты хочешь этого?

— Отпусти нас, — сказал он спокойно глядя ведьме в глаза.

— Хорошо, я отпущу вас всех, кроме неё, — она кивнула в мою сторону.

— Согласен, — внезапно сказал Дагон и вытолкнул меня перед собой, — Только ты отпустишь всех.

— Да, — девочка склонила голову на бок, — Даешь слово Бога? — спросила она.

Я увидела, как Дагон напрягся.

— Даю слово, — сказал он, после минутного колебания. Я удивленно посмотрела на него, но почему то, была совершенно уверена, что он не причинит мне зла.

— Стоило столько тратить времени, если все закончилось именно так, как надо мне, — Ойра взмыла в воздух и подплыла к нам. Я увидела, как её руки наливаются силой. Зеленые языки пламени пробежали от её ладоней до самых плеч, и она прикоснулась ко мне. Я закричала и упала на колени, пораженная болью, вспыхнувшей во всем теле. Мне казалось, что эта агония длилась бесконечно долго, я съежилась на песке, обхватив себя руками, когда внезапно боль прошла так же резко, как и появилась. Я приподнялась на дрожащих руках и увидела, как Дагон схватив Ойру, зашвырнул её в зыбучие пески. Девочка буквально за несколько секунд исчезла в них, и только зеленая вспышка огня, в последний раз осветила её маленькую ручку, в тщетной попытке тянущуюся из песчаной трясины.

Дагон приблизился ко мне и помог подняться на ноги. Я молчала, не зная, что ему сказать, как поблагодарить за свое спасение.

— Ей оттуда никогда не выбраться, — сказал он, возвращая в ножны меч, — Она и умереть не умрет и жить не будет.

— Это жестоко, — проговорила я, — Лучше бы ты убил её!

— Я бы и убил, если бы смог, — он махнул рукой кому-то на корабле и повернулся ко мне, — Эта ведьма блокировала всякую чужую силу в своих владениях. Я бы никогда не справился с ней, поэтому пришлось отвлечь её на тебя. Я знал, что она достаточно разъярена, чтобы сразу же попытаться тебя убить. Это отвлекло её и дало мне шанс на победу.

— А как же слово, которое ты дал ей? — спросила я.

— Представь себе, мне даже не стыдно, что я её обманул, — он зашагал в направлении поместья, — Маленькие дети такие наивные, а она ведь и была ребенком, только с гнилой душой столетней старухи.

Я засеменила за ним. Но, прежде, чем мы покинули берег, обернулась и посмотрела на море и мне показалось, что я увидела мелькнувшее в волнах лицо синеволосой женщины. Только теперь я поняла, что видела богиню морей и рек, Морил. Я глубоко вздохнула и начала подъем наверх.