ГЛАВА 1

Я всего на минутку прикрыла глаза, клянусь! Водичка была такой приятной, тело расслабилось после тяжелого дня, веки налились свинцовой усталостью… Да и от запаха аромасвечи только сильнее в сон клонило.

Вот и поддалась, на свою голову. А как встрепенулась, все же спать в ванне — форменная глупость, так все вокруг странным образом уже изменилось. Вместо жемчужной плитки, которой мне только с месяц назад обложили ванную комнату, вокруг был темный камень, гладкий и таинственно поблескивающий в отсвете свечей.

Вода бурлила пеной и пузырьками, словно в джакузи, а моей ноги касалось что-то теплое и волосатое.

— Ой! — дернулась я и во все глаза уставилась на чудовище!

Ну как чудовище… Чудовищно голого красавчика в моей ванне. Или не моей?

— Мама… — пискнула я и стала подгребать к себе пену.  — О-о-о…

Вода вокруг мужчины стала совсем прозрачной, и… я позабыла о том, что вообще собиралась делать.

«Таких нынче точно не делают, — уверенно резюмировал внутренний голосок. — Штучный товар».

И вот нечем было крыть, нечем.

— Ох, — совсем растерялась я.

Мужское тело словно вылепил умелый скульптор: мощные плечи, натренированный торс и пресловутые кубики пресса…

 У меня прямо слюнки потекли, пока незнакомец не раскрыл рот.

— Ведьма! — рявкнул он.

Лучше бы молчал, а я бы продолжила любоваться. Так нет, обязательно нужно было испортить всю малину. Ну что за мужики пошли? Одни проблемы от них. То коня на скаку приходится останавливать, то в горящие избы кидаться, то крышу латать, когда едет…

— На себя посмотри, — оттопырила нижнюю губу я.

Не то чтобы когда-то считала себя писаной красавицей, но зачем так грубо, а?

Мужчина дернулся словно от удара, его глаза засветились зеленым огнем, от воды стал исходить пар.

— Это что за новая функция? — нахмурилась я.

От пристального взгляда незнакомца мне делалось не по себе, а потом вода вдруг стала обжигающе холодной и покрылась тонкой коркой льда.

 — А-а-а! — взвизгнула я, выскакивая прочь.

— Куда?! — рычал мужчина позади меня.

А меня ноги сами понесли подальше от этого безумия и поближе к вожделенной двери, за которой, я была уверена, скрывалась спасительная реальность. Но за ней оказалась всего-то спальня. Чужая, оформленная в викторианском стиле в темных тонах. Еще и под потолком дрейфовали разноцветные огоньки…

— Что за бред? — встала как вкопанная я.

Чудовище настигло меня с тыла. Вот отлично вписалось в бампер и повалило на пол. Нужно отдать незнакомцу должное — он успел сгруппироваться в воздухе. Так что в итоге не меня в лепешечку раздавил, а сам упал. Я-то приземлилась прямиком на его крепкое твердое тело.

— У-ух, — весь воздух из легких, казалось, вышел прямо в лицо незнакомцу.

— Ты кто такая и как оказалась в моей купальне? — мрачно выдал мужчина.

Теперь-то мне и представилась возможность получше разглядеть его лицо. В ванной комнате темновато для таких деталей было, зато здесь…

Его волосы цвета воронова крыла были откинуты со лба, а длиной чуть-чуть не достигали плеч. С кончиков капала вода, образуя мокрые дорожки и будто бы приглашая меня опустить взгляд ниже.

Но я кремень! Не поддалась.

Правильные черты лица, волевой тяжелый подбородок, легкую небритость — все это я заметила вскользь. Даже шрамы на левой стороне тела — лица, шеи и руки — так не приковали мое внимание, как взгляд. Пронизывающий, цепкий, завораживающий — он никак не отпускал.

Смотрел мужчина из-под бровей, тяжело, давяще, явно показывая, что мне здесь совершенно не рады. Хотя его тело оказалось совершенно иного мнения.

— Эм-м… — поерзала я.

«Нет, Света, о последнем лучше вообще не думать», — приказала себе.

Незнакомец по-хозяйски положил свои лапищи мне на бедра, обездвиживая.

— Мне повторить вопрос, ведьма? — пробасил он. — Тебя подослали демоны?

— Бокальчик вина перед принятием ванны был явно лишним, — пробормотала я. — Паленое оказалось.

— Хоть бы срам прикрыли, бесстыдники! — послышалось над нами.

Не стоило мне вскидывать голову на звук. Буквально в двух шагах от нас стоял… скелет. В его пустых глазницах сверкали голубые огоньки.

— Ладно-ладно, — тряхнул кистью монстр. — Продолжайте на чем остановились. Дядюшка Орх сегодня добрый. Давненько я не был свидетелем разврата. Хоть тряхну тем, что еще трясется.

— А-а-а! — раздался душераздирающий вопль.

Я даже не сразу поняла, что являюсь его непосредственным источником. Не ожидал такой подставы и мужчина, дернулся, ладони разжал. Спасительная свобода забрезжила передо мной как путеводная звезда.

— Кхе-е, — свистом вышло из незнакомца.

Это я коленом наступила ему на то, что совершенно зря успело мне обрадоваться.

— Уф-ф! — А это я второй ногой оттолкнулась от мужской груди, чтобы в три шага достигнуть кровати.

Там схватила первую попавшуюся вещицу и нацепила ее на себя. Мужская рубашка отлично прикрыла все мои стратегически важные места, чуть-чуть не доставая до коленок.

— Прыткая козочка, Ниарон, — прокомментировал скелет. — У тебя таких еще не было.

— Оттого я и уцелел, — сказал мужчина, неумолимо двинувшись в мою сторону. Похоже, его собственная нагота совершенно не смущала. — Придется пообщаться с тобой в темнице. Раз здесь правды не добиться.

— Стой! — выкрикнула я. — Эт-то к-кто?

— Древних умертвий никогда не видела, что ли? — хмыкнул скелет. — Ниарон, она баламошка.

— Где я? — Голос отчего-то охрип, а все тело затряслось словно в лихорадке.

«Никогда больше пить не буду. Даже капли в рот не возьму», — пообещала себе.

— Хочешь сделать вид, что побывала под зельем забвения? — выгнул брови мужчина. — Хорошо, я готов сыграть в эту игру. Ты в империи семи объединенных королевств, если точнее, то в седьмом королевстве, а еще точнее, в императорской резиденции.

— Ты император?

— И этого тоже не знаешь? — закатил глаза незнакомец. — Нет, ведьма. Я — Ниарон, верховный маг империи и советник Генриха ІІ.

— Маг? — не поверила я.

— Куда больше меня интересует, кто ты и как попала в мои защищенные покои? Впрочем, можешь не говорить, дознаватели со всем разберутся.

От мужчины веяло реальной угрозой, к тому же над ним вдруг появилась непроглядная тень, которая тоже устремилась в мою сторону.

— Не приближайся! — выставила ладони я, с них тут же слетели белые сгустки энергии и взорвались прямо перед этим чудовищем.

Комнату заполнил туман, а когда он рассеялся, я увидела, что кожа мужчины приобрела неестественный синий оттенок.

— Неинициированная магичка? — удивился Ниарон. — Быть такого не может!

— Вот это меня глюкнуло, — протянула я, разглядывая собственные ладони. Обычные, совершенно обычные, как и до этого.

— Что? — нахмурился мужчина.

— Знать бы что, сама бы разобралась, — задумчиво постучала мизинцем по подбородку.

«Может, в воду какую мерзость добавили? Протекло у верхушки, а испытывают опять на низах», — подумалось мне.

— Глюкнуло, — покатал слово на языке Ниарон, а потом вдруг возмутился. — Появился новый артефакт, а верховный маг империи до сих пор о нем ничего не знает? Орх!

— Я тут же разошлю магические весточки по почте нечисти, — подскочил скелет. — Узнаем.

— Да-а… Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша, — вспомнилось мне выражение из детства. На вопросительный взгляд мужчины я лишь отмахнулась. — Не обращай внимания. Ай!

— Хм-м? — изогнул бровь маг.

— Что-то проснуться никак не могу, — пожаловалась я, потирая местечко на предплечье, которое ущипнула. — И сон какой-то больно натуралистичный…

— Баламо-о-ошка, — пропел скелет.

— Совершенно не понимаю, о чем вы, но чувствую, что радоваться комплименту не стоит, — поджала губы я.

«Ни одного ласкового слова не дождешься. Даже от подсознания».

— Она еще и языка простого не понимает, — фыркнул костлявый. — Вяжи ее, Ниарон, может, она хворь какую принесла? Сейчас как косить начнет…

— Кого косить? — растерялась я. События становились все более запутанными.

— Честных жителей империи! — выдал этот ходячий ужас. — Пока лекари раскачаются, травушку-муравушку соберут, методом проб и ошибок начнут врачевать, так эта дева свое черное дело уже сделает.

— К твоим костям уже никакая зараза не прицепится, — закатил глаза мужчина.

— Зато ты, смотрю, от радостной встречи сразу посинел, — не остался в долгу скелет. — Теперь хоть соответствуешь призванию: некромант должен быть чуточку симпатичнее мертвяков, с которыми работает.

— Да, цвет лица и правда какой-то нездоровый, — брякнула я.

Ниарон помрачнел.

— Видишь? — тут же радостно возопил костлявый. — Даже вражина подтверждает мою правоту. Дядюшка Орх плохого никогда не советовал.

— И доброго слова от тебя тоже не услышишь, — заметил некромант.

— Доброту сильно переоценивают, — почесал голую черепушку скелет.

Ниарон прищелкнул пальцами, вокруг него взметнулся поток горячего воздуха, подсушив лишнюю влагу на коже. И на меня тоже дохнуло жаром, словно невидимый фен заработал.

Потом маг наконец соизволил одеться. Мне как-то сразу задышалось свободнее, но и взгрустнулось тут же. Теперь взгляд нет-нет да и прикипал к этому говорящему супнабору. Лучше бы уж идеальным мужским телом любовалась, а не этими костями.

И ведь никогда особо не жаловалась на собственную фантазию, пока она вдруг не стала подкидывать мне такие сны…

— А синеву на долгую память оставить решил? — склонил голову набок Орх.

— Последствия спонтанной магии не так легко убрать, — ответил Ниарон. — Можно подумать, ты об этом помнил-помнил и вдруг забыл.

— В моем возрасте память не единственное, на что можно пожаловаться. То кости ломит, то труха сыплется.

— А я давно предлагаю тебе уйти на покой, перейти за грань…

— Опять размагичить меня решил? Родного дядю?! — Глазницы скелета вспыхнули алым пламенем. — Дождешься — прокляну! Усохнет тот придаток, что периодически поднимается. Все равно почти не пользуешь по назначению.

Некромант тут же прикрыл ладонями самое ценное. То, что сегодня уже успело пострадать от моей коленки.

— Вот только не стоит мне угрожать, — мрачным тоном предупредил Ниарон.

«Думай, Света, думай, — зудел внутренний голос. — С чего бы тебе снились такие странные сны?»

Пока скелет с некромантом вступили в перепалку не на жизнь, а на смерть, временно позабыв обо мне, память подкинула мне свежее воспоминание…

— Ты что это, топиться надумала? — послышался скрипучий голос едва ли не над самым ухом.

«Пф-ф!» — фыркнуло мое сознание.

«И избавить мир от такой красоты да пакости в одном флаконе?» — отозвалось самомнение.

«А ну, замолкли все и нацепили траур! — скомандовала чувствительная натура, заботливо рассаживая всех моих тараканов по полочкам. — Не видите, что ли? У нас страдашки».

Я стояла на мосту и глаз не могла отвести от темной глади воды. Зима в этом году оказалась непредсказуемой, то дождем щедро польет, то морозом ударит, как сейчас. Только середина этой реки никогда не замерзала, слишком быстрым было течение.

— Ась? — не унималось любопытство незнакомки. — Топиться, говорю, будешь?

Я обернулась: так и есть, старуха рядом пристроилась. Маленькая, скрюченная то ли от болезни суставов, то ли из-за тяжести баула, что держала на плечах. Военная куртка, поизносившаяся от времени, висела на ней словно мешок. Испещренное морщинами лицо было грязным, черты обыкновенными, незапоминающимися, и только глаза необычно ясного голубого оттенка приковывали внимание.

— Подтолкнуть хотите? — хмыкнула я и обернулась обратно к реке.

Знаю, не очень-то вежливо так отвечать старшим, но сейчас я не была настроена на разговоры. Ни с кем, не то что с незнакомками сомнительной наружности.

— Мужик насолил, что ли? — Мое настроение бабку не отпугнуло, она стала плечом к плечу рядом со мной.

Седые космы незнакомки развевались от сильного ветра и неизменно били меня по правой щеке, левую подставлять вот совсем не хотелось.

«И наперчил даже, если быть совсем честной», — подумалось мне.

— Бабушка, идите куда шли, — буркнула я, а потом, чтобы немного смягчить грубость, добавила: — Пожалуйста.

— Так я уже, — продемонстрировала щербатую улыбку старуха. — Сюда и шла.

На такой ответ я лишь отодвинулась, бабка поспешила следом, словно приклеилась. Оставлять меня в одиночестве она, видимо, совершенно не собиралась. Плечом к плечу, ага. Наверняка чтобы я хорошенько ощутила рыбный душок, что даже на свежем воздухе явно чувствовался от старухи.

«Есть такие люди, которые просто не могут вонять в одиночестве», — ехидно выдал внутренний голосок.

«Вот нигде спокойствия не найти», — мучительно закатила глаза я.

И на мост этот дурацкий ноги сами принесли. О чем я думала?

Ха!

Да я в тот момент, когда застала мужа на официантке, вообще ни о чем думать не могла, ка-ак понесла-ась! Думала, убью гада, но повезло. Мне. Только неба в клеточку из-за этого парнокопытного не хватало.

Метательные орудия безопасные попадались, а как очередь до ножей дошла, так я уже и остыла. Выбежала из ресторана, в котором трудилась поваром, а Сережа администратором, да так и оказалась здесь.

— Шибко любишь его? — заглянула мне в лицо надоедливая старуха.

— Кого? — настолько удивилась я, что даже вынырнула из глубокой задумчивости.

— Мужика твоего, который в гречку скакнул, — подсказала она.

— Козлова, что ли?

— Была, значит, гречка, — довольно выдала бабка. — Ну и нечего из козла прынца лепить, все равно за капустой тянуться станет.

Я даже нижнюю губу от досады прикусила. Незнакомка зрила в корень, и эта ее правда глаза мне колола да натирала зону комфорта. Я, может, едва-едва с яростью совладала, а тут опять все наружу вылезти грозилось.

— Знаете что, бабушка! — вспыхнула я и тут же сдулась.

С Сережей мы прожили чуть больше семи лет. Душа в душу, как говорится. То он мне, то я ему, и так по бесконечному кругу.

— Знаю-знаю, деточка, — покивала старуха. — Я уже пришла куда шла, не беспокойся.

Меня воспитал дед, академик медицинских наук, успешный бизнесмен. Он как о парне моем прознал, так сразу и заявил: «Чтобы в моем доме и ноги этого козлика не было». Ну, ноги и не было, меня, кстати, тоже.

Я, вооружившись романтичными бреднями и героическим опытом жен повстанцев, двинула за Сережей в закат. И с дедом все отношения порвала, гордость взыграла. В неполных восемнадцать эта часть натуры особый советчик.

Дед ведь не только мою личную жизнь контролировать брался — хотел из меня вторую версию себя же вылепить. И характер, и привычки, и, конечно же, призвание. А мне с медициной совсем не по пути. Да я только от одного вида крови приветы обмороку передаю, а дед из меня хирурга пытался взрастить. Мыслимо ли?!

Я, может, всегда мечтала о своем ресторанчике! Но кто бы меня спрашивал, да?

Светлана Шаховская просто права не имела не продолжить семейную династию. А я возьми и стань поваром… Вот дед от меня и открестился, гордость — наша семейная черта.

Собственный ресторан пока оставался лишь призрачной мечтой, зато был муж. До сегодняшнего дня.

Я-то Сергея супругом считала, обстирывала, обглаживала, обхаживала, но… Гражданская жена, оказывается, и не жена вовсе, а так. Бесплатная прислуга и уже поднадоевшая любовница.

Этот прискорбный факт мне Козлов сегодня наглядно продемонстрировал.

— Ах, мой сладенький пирожочек, — стонал он, трудясь над официанткой.

Упахался, бедненький, взмок. Особенно когда кастрюлей по макушке получил. Рука-то у меня всегда была тяжелой.

— Света?! — выпучил глаза благоверный. — Ты что здесь делаешь?

— А я здесь, Сережа, уже несколько лет работаю. Если ты позабыл, — процедила сквозь зубы. — Но ничего, я тебе сейчас память ка-а-ак освежу.

— Не надо, — промямлил Козлов и сразу ринулся в сторону.

Да вот незадача, в спущенных штанах запутался, шмякнулся на пол. Там-то его женское отмщение и настигло.

— Ой! Ай! — вопил, словно я его резала. — Света, ну ты же умная женщина! Я тебе сейчас все объясню. Только не по голове!

— А зачем тебе голова, Сереженька? — очень даже ласково пропела я. — Ты же в нее только ешь.

— Света! Не буди во мне зверя! Я ведь и ответить могу.

— Правда, что ли? — взвесила в руках сковороду, которую только схватила с плиты.

Всего-то тефаль, не чугунная, а жаль.

Я вообще девушка спокойная, со стальной выдержкой, так сказать. Но вот Козлову определенно не стоило мне угрожать.

— Светочка, солнышко, — сразу же осознал свою ошибку муж. Только поздно было пить боржоми, ага. Эти «почки» уже осознали всю глубину своего падения.

Брам! Хрясь!

— А-а-а-а! — завопил «сладкий пирожочек». — Убивца!

Вот именно так и сказала — «убивца». И этим неожиданно избавила меня от жажды расправы.

Сережа обтекал на полу томатным соком, который вылился ему на голову из сковороды.

— Тьфу! — сплюнула я, не понимая, как могла потратить столько времени на такое убожество?

Из ресторана я уходила с гордо поднятой головой, без мужа и безработная.

— Нет, бабушка, топиться я точно не буду. Драмы вам здесь не обломится, — уверила старушку, перестав прокручивать в памяти трагикомедию, что недавно со мной приключилась. — Так что можете не ждать.

— Да? — хитро прищурилась она. — Жаль. Я-то уже настроилась.

— Чего?!