ГЛАВА 2

— Ну раз топиться все равно не будешь, то, может, мне поможешь? — спросила старушка, проигнорировав мой вопрос.

— Утопиться?! — в очередной раз выпучила глаза я. — Сами на дно булькнуть решили и меня утащить за собой?

— Нет, я еще поживу, — махнула рукой она. — С другим помоги.

— С чем же? — осторожно уточнила я, не спеша соглашаться.

Бабки, они ведь разные бывают. Одно дело через дорогу перевести, путь правильный указать, сумку поднести или деликатно напомнить о старческом маразме, и совсем другое — выполнять какие-то дикие просьбы.

Недаром эта старушка мне с первого взгляда показалась странной. Чуйка меня еще ни разу не подводила. Не удивлюсь, если у незнакомки кукуха давно поехала, ведь выглядела бабка смесью бомжихи и Бабы-яги из сказки.

— Да место у меня здесь рыбное неподалеку, снасти собрать поможешь? А то ведь старость, она вообще не сладкая, подкралась незаметно. Вон я только вчера девчонкой бегала, а теперича  совсем немощной стала.

Я зыркнула на нее из-под ресниц. Слабостью от бабки не веяло, вон какая бодрячком, даже баул на мостовую не поставила, так и держала все время на плечах.

Первой мыслью было отказать, но тут взыграла совесть.

«Эх, Светка, — нудно завела она, — совсем ты сухарь! Пожилому человеку помочь не хочешь. Хоть бы уважение имела к ее годам. Мало того, что не беспокоишься, кто стакан воды на смертном одре подаст, так встретится тебе когда-то такая безразличная Светка, знать будешь».

И я сдалась.

— Ладно, — вздохнула. — Показывайте дорогу.

Спешить мне все равно было некуда. Момент повторной встречи с Козловым в квартире я оттягивала как могла. Может, сам включит соображалку и соберет свои вещички до моего возвращения? И пускай мы вместе снимали двушку, я, вообще-то, пострадавшая сторона, мог бы и уступить по-джентльменски.

Бабка довольно кивнула и резво засеменила к спуску на берег. Да так припустила, что я едва успевала за ней. И это, скажете, немощная старость?

Рыбное местечко оказалось под мостом, ближе к берегу. Река была полноводной, глубокой, и хоть серединка никогда не замерзала, а по краям лед был довольно крепким. Вот рыбаки и пристраивались. Я же никогда не понимала такого глупого риска и сейчас бы на лед не полезла, не будь этой старушки.

Хрусь-скрип-хрясь — пели льдины под ногами, а у меня все тело тряслось мелкой дрожью, и смех истерический разбирал. От нервов.

Вот никогда я особым альтруизмом не страдала, не стоило и начинать. Бабке треск не мешал, знай перла напролом к цели, еще и вопросами меня закидывать умудрялась.

— О любви, значит, мечтаешь? — допытывалась она.

— О какой любви?

— Большой и светлой, конечно же, — со знанием дела покивала старушка.

Хрусь-хрусь. И сердце мое замирало от каждого такого звука.

Эх, когда-нибудь меня доброта точно погубит! Лучше бы лет так через семьдесят пять, четверть от сотни я уже прожила.

— Нет. Хватит с меня любви, уже за одной погналась, только время зря потратила, — поморщилась я. — Ни большой и светлой, ни даже маленькой и грязной.

Бабка что-то прошамкала себе под нос, я не разобрала, и подарила мне несколько минут благословенной тишины. А когда мы вместе стали тянуть сеть, то опять пристала.

— Все девочки мечтают о любви. Не лукавишь ли ты, часом, детка? — Именно таким тоном, я уверена, Красная Шапочка вела допрос волка.

— Я о ресторане мечтаю, бабушка. Большом и светлом, — пробурчала я, доставая рыбу. — А мужики — дело наживное. Все равно среди них нет тех, на кого можно было бы положиться.

— То есть хочешь ответственного?

— Ну а кто такого не хочет? — хмыкнула я. — Вот вроде женщины и заявлены слабым полом, а на деле постоянно приходится быть сильными.

— Ага-ага, — кивала старушка. — И обязательно красавчик должен быть, да?

— Да боже упаси, — фыркнула я, брезгливо вытирая ладони снегом. Теперь я не только замерзла, но и рыбой провоняла. — Лучше чудовище. Истину, что мужик рядом с женщиной должен быть чуть краше обезьяны, еще никто не отменял. Хватит с меня красавцев.

И опять Козлов вспомнился. Прямо все зубы разом заныли.

— Какие у тебя интересные вкусы, деточка, — заулыбалась бабка. — Не думала я, что с первого раза в яблочко попаду.

— Что-то я перестала улавливать нить нашего разговора.

— Проведешь меня, говорю? Сама я добычу не дотащу. Старость же.

— Ну да, ну да, — скрипнула зубами я.

Похоже, эта старуха была той еще аферисткой! Прилипала к какому-то порядочному человеку, почти что ангелу,  и пользовалась его добротой как рабом на галерах.

Бабка жила в какой-то халупе неподалеку от реки. Домик был не просто старым, ветхим даже, а, казалось, мог в любой момент упасть от порыва ветра. Но нет, скрипел да держался. Весь в хозяйку.

— Отказа не приму, — набычилась старушка, когда я попыталась деликатно отвертеться от части улова.

— Спасибо, я как раз просто обожаю чистить рыбу, — выдавила из себя улыбку.

— И вот что еще. — Бабка протянула мне свечу. Лиловую, резную, явно ручной работы. — Маленький подарок тебе, детка.

— Что это? Аромасвеча?

Старушка пожала плечами. Я осталась без ответа, но с презентом. К тому же всегда любила такие штучки.

— Ну прощайте, бабушка, — сказала ей и поспешила вон, пока еще чем не наградили.

— До встречи, Света.

В квартире неверного благоверного не оказалось, но у меня никак не получалось обрадоваться этому факту. Сергей забрал не только свои вещи, но и мелкую бытовую технику, которую мы покупали на совместные деньги. Еще и заначку на черный день раздербанил. Даже  подарки его странным образом исчезли…

— Ну, Козлов! Ну, погоди!

Может быть, нормальная женщина села бы у разбитого корыта да горько заплакала. А потом утерлась слезами, соплями, несправедливостью и начала жизнь с чистого листа.

Только вот проблема оказалась в том, что я точно ненормальная. Уж слишком качественно у меня подгорело, чтобы спустить гадство Козлова и спокойненько об этом забыть.

К тому же Сереженька просто обязан был выучить, что с женщинами так поступать нельзя. И кто еще ему сможет это доходчиво объяснить, как не я?

В общем, миссия мне предстояла ответственная и тяжелая. Мстя за весь женский род — шутка ли? Поэтому я никак не могла заявиться к Козлову, воняя рыбой.

— Мау-у! — подтвердил мои мысли кот.

— Что, Сёма, тебя этот предатель не тронул? — склонила голову набок я.

Мейн-кун фыркнул, всем своим видом показывая превосходство. Мол, попытался бы только этот двуногий сунуться…

— Опять жрать хочешь, морда наглая? Я кота брала, а подписалась на лошадь, — проворчала, пока прятала рыбу в холодильник. Сейчас ею заниматься у меня просто никаких сил не осталось. — А блендер мой любимый отстоять западло было? И кухонный комбайн, который я, между прочим, за свои кровные покупала!

— Мау-у!

— Эх, что с тобой разговаривать, — махнула рукой я. — Тебе же от меня только одно и надо.

С этими словами я наполнила миску Сёмы паштетом и поставила на пол. Кот понюхал и прищурил один глаз.

— Половина порции, да. Больше не дам, — тут же сложила руки на груди я. — У тебя скоро пузо по полу волочиться станет. Все, Сёма, настигла тебя кара страшная — диета.

— Мау-у?

Оставив кота переваривать столь страшное известие, я отправилась в ванную комнату. Щедро добавила в воду пену и ароматическую свечу не забыла зажечь, пристроив ее на полочке. Если уж релакс, так по полной! К тому же нужно было перебить этот рыбный запах, который, казалось, навсегда мне в нос въелся.

Не забыла я и бокальчик вина с собой прихватить.

— Э-э-эх, — от души выдохнула, наконец расслабившись.

По воздуху плыли ароматы ванили, корицы, от пены пахло шоколадом.

Красота!

— М-мрау?

— Сёма, брысь отсюда, — лениво пришикнула я.

Кот пристроился на стиральной машинке и держал меня в поле зрения. Чем дольше я плескалась, тем незначительнее мне казалась сегодняшняя неприятность. А потом и вовсе в сон сморило…

— А ну, признавайся: кто тебя подослал к моему племяннику? — клацнул зубами перед моим носом скелет. — И какую гадость вы задумали?

— Ну почему сразу гадость? — захлопала ресницами я.

— Потому что от женщин ничего другого ждать не приходится, — блеснул огоньками костлявый. — Я это опытным путем выяснил.

— Дюжина брачных союзов не прошла даром, — хмыкнул Ниарон. — Хоть какой-то опыт появился.

— Вам от нас только одно и надо: золотые да статус повесомей, — не отлипал от меня скелет.

— Где-то я такое уже слышала, — пробормотала я. — Надо было подсознание медитациями разгрузить, чтобы не подкидывало мне такие глюки.

Некромант тем временем рылся в каком-то мешочке, выуживая на свет то камешки, то флакончики с чем-то.

— А она красивая, Ниарон, жаль подвергать ее пыткам, — вдруг выдал Орх. — И поэтому я даже готов предоставить тебе выбор, дева. Огонь или воду примешь?

— Подушку и одеяло. — Кровать здесь была мягкой, удобной, хоть и по-настоящему огромной, словно половину футбольной команды собирались уместить.

Я потянула на себя одеяло и умостилась поудобнее.

— Ты что это, — растерялся скелет, — совершенно меня не боишься?

— Не-а. — Я зевнула так широко, что едва челюсть не свернула.

— Совсем-совсем? — как-то даже жалобно поинтересовался Орх. — Теряю сноровку… На кол ее, Ниарон! Нужно проучить нахалку.

— А это, пожалуйста, в другой раз. Сейчас я слишком устала для таких фантазий, — укуталась я, выставив лишь кончик носа наружу.

— Ты спать собралась, что ли? — присвистнул скелет.

— Да, пусть это и очень скучно — спать во сне.

— Ниарон! Что ты там копаешься? Зови стражей. Нам придется эту деву выкуривать!

— Сейчас, — отозвался маг. — Ага, вот он где!

Мужчина щедро сыпанул каким-то порошком в мою сторону.

— Апчхи-и! — высказала я все, что думала по этому поводу.

Одеяло полетело в одну сторону, Орх в другую, кровать подо мной раскололась, а я взмыла к потолку. На какое-то мгновение там и зависла, словно шарик, а потом вдруг… лопнула!

Хотя нет, просто во все стороны брызнуло ослепляющим светом.

— А-а-а! — На этот раз противный визг принадлежал не мне — скелет надрывался. Орх забился в угол между шкафом и стеной. — Изыди, чистота проклятая!

— Вот это потенциал, — присвистнул некромант, таращась на меня во все глаза.

Я плавно опустилась на пол и старательно ощупала свое тельце. Нет, точно не лопнула, все округлости и впадинки оказались на месте. Хотя едва не обоср… опростоволосилась, это точно.

Я прямо резко опечалилась отсутствием белья. Какой-никакой, а сдерживающий фактор не помешал бы.

— Совсем сдурел? Всякой гадостью разбрасываешься, — уперла руки в боки я.

— Здесь я даже соглашусь, — пискнул из угла скелет. — Роня, не трогай каку, она еще и летает.

— Это порошок из рога мтуарты, — вдруг принялся объяснять мне мужчина. — Он помогает выявить магические способности, а у тебя они непроявлены, что дичайшая редкость. И что главное, не взяты под контроль, значит, опасны.

— Вот, — выставил указательный палец Орх. — Дошло наконец. Хоть и моя кровиночка, а тугодум знатный. Опасная она, племянничек, еще и светом брызгает. Чуть не развоплотила твоего дядюшку.

Мага этот факт, похоже, заботил в последнюю очередь.

— Повтори-ка мне, любезный. Где я? — Мне вдруг даже дышать стало тяжело, осознание привалило, мама не горюй.

Пусть до меня и доходит как до жирафа, на десятый день, но ведь во весь этот бред даже под действием алкоголя не сразу и поверишь. К тому же надежде принято умирать последней. Она у меня еще теплилась где-то на задворках сознания. Хотя прагматичный разум уже раскладывал случившееся по полочкам.

И самое больное воображение не сможет выдумать такие подробности, а значит…

— В столице седьмого объединенного королевства, — и глазом не моргнул Ниарон.

— Так это не сон? — совсем жалобно спросила я, еще не совсем понимая масштабы свалившейся на меня катастрофы.

— Нет, — ответил мужчина.

Эх, мне бы его спокойствие сейчас.

Меня тряхануло чистейшим ужасом, даже пальцы на руках побелели. Это вся кровь бахнула в голову, чтобы думалось лучше. И бабка эта, бабка проклятая стояла перед глазами словно живая.

«До встречи, Света» — так она и сказала, да?

Только вот имени-то своего я не называла. И даже внимания на эту странность из череды других не обратила. Ох и дура-а-а!

— Тогда у меня только одно объяснение этому всему, — хрипло выдохнула я.

— Ну вот, дождались, — потер руки Орх. — Сейчас сочинять начнет. Что, милочка, подгорело у тебя, наконец?

Я не знаю, как сумела в этих костях разглядеть жадное предвкушение, но, клянусь, оно там было!

— И какое же? — сложил руки на груди некромант, полностью игнорируя умертвие. Рубаха натянулась, и я на мгновение подзависла, залюбовавшись мужественной фигурой мага.

— Я попаданка, — со всей присущей мне серьезностью заявила ему.

И голос понизила до таинственного шепота, и позу приняла эффектную полубоком, даже рукой себя обвела. Ну чтобы маг точно уж проникся всей важностью момента.

В комнате повисла тишина.

— А она с фантазией, — первым пришел в себя Орх. — Такого варианта даже я, с многовековым опытом и знанием женщин, не предугадал.

— Кто? — уточнил некромант.

И я поняла: ему для осознания глобальности происходящего нужно чуть больше времени. У некоторых мужчин соображалка уступает женской.

— Попаданка, — терпеливо повторила я со знанием дела.

Других версий у меня не осталось. Сон уже не подходил, я бы выбрала кому, но бабушка в нее совершенно не вписывалась. Чуйка же мне настойчиво подсказывала: старуха мне подгадила!

Мужчина склонил голову набок, его задумчивый взгляд остановился на моей филейной части, которую он наверняка смог рассмотреть во всех подробностях немного ранее.

— Ну раз ты так настаиваешь… — сказал Ниарон и двинулся на меня.

Я и дернуться не успела, как маг пристроил свои лапищи на моем бампере, зато двойственность ситуации сразу же прояснилась. Моей вышеуказанной части тела стало очень неуютно, а ее обладательницу в жар бросило.

Ой! Я как-то совсем не учла различие в понимании привычных вещей…

А глазки-то, глазки как заблестели! И ведь только недавно темницей стращал…

— Может, мне того самого, — пискнула я, несколько растерявшись от его напора.

Козлов у меня хоть и красавцем был — повелась я в прошлом на рожу его смазливую, каюсь, — только никогда особой настойчивостью не страдал. Девки сами под ноги ему укладывались. И лишь я носом покрутила, чем и зацепила его за живое. «Чем меньше женщину мы любим» действует и в случае мужчин.

— Чего? — почти что мне в губы поинтересовался некромант.

— В казематы на дармовые харчи? К дознавателям, а? — Об излюбленном варианте костлявого «на кол» я предусмотрительно напоминать не стала. Зачем будить лихо, пока оно тихо? Чревато-таки…

— Потом, — уверенно заявил Ниарон. — Успеется еще.

И сжал-таки ладони.

Эх, все мужики одним миром мазаны! Даже если они иномирские…

Сковороды в помощницах у меня не было, поэтому я действовала по старинке. Взяла и залепила некроманту звонкого леща. Ниарон даже голову завернул, а Орх заулюлюкал.

— Извращенец! — И громко возмутиться не забыла.

— Хорошенько дала, — прокомментировал костлявый. И мне показалось или в его голосе действительно прозвучало восхищение? — Бессмертная, что ли?

— Пожалуй, я вынужден проверить, — пробасил Ниарон, на его синем лице четко проступал след от моей ладони.

Я говорила уже, что рука у меня тяжелая?

— А вот не надо меня пугать, — пригрозила пальцем ему. — И тень свою, что нависает сверху, будьте любезны, заберите. Она мне свет загораживает.

— Точно бессмертная, — покачал головой Орх.

Это у меня просто от страха язык развязывался, а кишки в узел завязывались, и поджилки тряслись.

— Ты же сама предложила, — набычился некромант. — А теперь на попятную?

— И что же такого, интересно, я успела предложить? — подбоченилась я. Самая лучшая тактика защиты, ага-ага, сейчас протестируем. — Каждый думает в меру своей распущенности, уважаемый. А я, между прочим, девушка честная.

— И склочная, — не преминул вставить свои пять копеек костлявый дядюшка. — Вон сразу в драку полезла.

— А не стоит накладывать руки на чужое, чтобы ненароком не протянуть ноги от последствий, — фыркнула я.

— Это угроза? — с каменным выражением лица уточнил мужчина.

Я могла бы и дальше дергать тигра за усы, но если все происходящее было реальностью, то ругань с этим мужчиной — как самолично лишать себя самого дорогого. Жизни, например.

— Банальное недопонимание, — завела спокойным тоном. — Различие во взглядах. Я попаданка, да, но от слова «попадать, попала», а не то, что подумалось в первую очередь…

— Любопытная трактовка, — прищурился некромант. — И что бы она означала?

В первое мгновение я воспрянула духом — он меня слушал! А во второе приуныла: похоже, до понимания нам было как пешком до небес.

— Неужели в этом мире не было еще попаданок или попаданцев?

Ниарон и Орх синхронно покачали головами.

— Есть вещи, в которых совершенно не хочется быть первопроходцем, — пробормотала себе под нос.

— Хочешь сказать, что ты из другого мира ко мне в купальню пробралась?

— Именно! — возрадовалась я. — Погоди. Что значит «пробралась»?

— Из какого же? — выгнул бровь Ниарон.

— Э-э-э… Современного цивилизованного общества на планете Земля.

— Тьфу! — щедро сплюнул Орх. —  А я говорил, племянничек, что женщинам доверять нельзя? Она тебе еще и не такое наплетет, лишь бы казни избежать.

— Да я правду говорю! Вот вам крест, — рьяно заверила этих скептиков. — Хотите, зуб дам?

— Ничего она не даст, только обещания раздает, — фыркнул скелет.

— Пойдем-ка, — поманил меня к себе некромант.

— Куда это? — сразу почуяла подвох я.

— В темницу! — возрадовался скелет.

— Ко мне в лабораторию.

— Как в лабораторию? — ахнули мы единодушно с Орхом, еще и растерянность пополам разделили.

— Пока не разберусь, как действует эта чистая магия и как ее взять под контроль, никому тебя передать не смогу.

— Не пущу! — заслонил меня собой костлявый. Я едва не прослезилась от умиления: защитник выискался, почти что рыцарь без страха и упрека, пока он не развеял мою иллюзию. — Она же тебя погубит, Роня. Чую я, беду эта светлая дева на наши головы принесла. Лучше от нее сразу избавиться.

Вот так раз.

— В смысле — избавиться? — ахнула я, не ожидая такого вероломства от груды костей. — У тебя сквозняк в черепушке гуляет, что ли?

— Нужно со всем обстоятельно разобраться, — поджал губы некромант. — Император…

— Нет девы — нет и повода тревожить Генриха, — выдал Орх. — Смекаешь, да?

Не знаю насчет мага, но я сразу поняла, к чему все идет. Пора было делать ноги, пока мне их не вырвали!