Айрленд

Я где-то читала, что среднее время прелюдии составляет четырнадцать минут. В начале отношений у пары на предварительные ласки уходит, конечно, чуть дольше, но я никогда еще не проводила два часа за петтингом, не переходя к сексу, даже когда стало ясно, что прелюдия и окажется собственно событием.

Но Грант никуда не торопился, и мне это очень и очень понравилось. После того, как я проявила инициативу, он отплатил мне сторицей, доставив два оргазма подряд своим умелым языком. Потом мы говорили, а он ласкал мое тело. Я думала, ему нужно время восстановиться, но когда я уютно прильнула к нему и ощутила крепкую эрекцию, то поняла – причина не в этом.

Грант пристально смотрел мне в лицо, когда касался моего тела и рассказывал обо всем, что хотел бы со мной сделать – поводить членом между грудей и кончить мне на шею, взять меня сзади, завязать мне глаза, привязать к кровати. Два мощных оргазма должны были меня удовлетворить, но чем больше Грант говорил, тем сильнее становилось во мне желание принять его внутрь.

Грант спустился с поцелуями по моему телу до пальцев ног и принялся щекотно всасывать кожу, поднимаясь обратно. Мое тело вибрировало, когда он снова начал целовать меня в губы. Мне было досадно, что Грант не казался обуреваемым таким же желанием, как я, поэтому я поставила себе целью заставить и его гореть как в лихорадке.

Грант покрывал поцелуями мою шею, когда я подтолкнула его, уложив на спину, и уселась сверху. Прильнув к его губам поцелуем, я немного опустила бедра, так что мой влажный центр уперся в кончик его эрекции, и начала тереться о него, целуя все более страстно. Это помогло – одним быстрым движением я оказалась на спине, и Грант снова навис надо мной, только на этот раз выглядел куда более нетерпеливым. Моя торжествующая улыбка вызвала у него рычание:

– Я пытался не спешить!

Я прикоснулась ладонью к его щеке.

– Я не хочу медленно, я хочу сильно. И немедленно.

Грант пробормотал проклятия, шаря по тумбочке. Нащупав свой бумажник, он вытащил оттуда кондом, бросив остальное на пол, и надел презерватив в рекордное время.

Снова нависнув надо мной, он заглянул мне в самую глубину глаз.

– Ты… – он покачал головой, – …просто невероятная.

Я потянула его к себе, так что наши губы соприкоснулись, и заговорила ему в рот:

– Каждый раз, как я смотрю на тебя, я испытываю возбуждение и страх. Сейчас я хочу только возбуждения.

Грант, не отводя взгляд, резко вошел в меня.

– Блин, – он сглотнул, – ты такая влажная…

Он медленно двигался взад и вперед, немного растягивая меня с каждым разом. Хотя я была возбуждена и уже успела узнать, какой он толстый и длинный, раз он побывал у меня во рту, прошло уже довольно много времени с тех пор, когда я в последний раз была с мужчиной. Телу требовалась некоторая стимуляция, чтобы принять его целиком. Руки Гранта дрожали, пока он пристраивался, и когда он наконец вошел в меня полностью, то застонал. Звук был таким утробным и диким, что у меня по рукам и ногам побежали мурашки.

Грант прервался и нежно поцеловал меня, а потом, неотрывно глядя в глаза, отымел так, как я мечтала – жестко, грубо и по-настоящему. С каждым разом он входил все глубже и сильнее, пока единственными звуками в комнате не стали мои стоны и влажные шлепки наших тел.

Запустив пальцы в волосы Гранта, я повторяла его имя снова и снова, чувствуя приближение слепящей, пульсирующей волны. Дыхание Гранта тоже стало сбивчивым.

– Блин, ты… такая чудесная, такая… хорошая, – отрывисто говорил он сквозь зубы.

– Не останавливайся… Да… Да… О… О-о-о! – В этот раз оргазм был сравним с мощным ударом, и все слова, которые я силилась подобрать, сразу забылись вместе со страхами, мучившими меня.

Грант закрыл глаза – мышцы на щеках мелко двигались, вены на шее вздулись, – ускорил темп и не переставал, когда меня захлестнуло волной блаженства. Когда я запульсировала вокруг него, Грант взревел:

– Бли-и-ин!

И, судорожно поддав бедрами, глубоко вошел в меня.

Через секунду он поцеловал меня в шею и продолжал двигаться уже медленнее. Откинув мокрую прядь с моего лба, он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

– Все, милая, я пропал. Теперь я знаю, как хорошо быть в тебе, и уже не перестану мечтать снова оказаться внутри.

Я улыбнулась.

– Ничего, ты мне там нравишься.

Он легонько поцеловал меня и кивнул.

– Я тоже тебя там оценил.

* * *

На следующий день мы проспали. Вернее, не совсем так: проспать означает спать дольше обычного, а мы заснули на рассвете и проснулись спустя два часа от звука моего мобильного, поэтому, можно сказать, не выспались.

Приоткрыв один глаз, я провела пальцем по экрану.

– Алло?

– Почему ты не спустилась?

Черт, Миа же со своим бранчем!.. Я приподнялась на локте.

– А который час?

– Бранч начался двадцать минут назад.

– Ах ты ж… Слушай, я, кажется, проспала.

– Проспала или тебе всю ночь не давали спать?

– И то, и другое.

Из-за восторженного визга Мии мне даже пришлось отодвинуть трубку от уха. Грант шевельнулся, и я прикрыла рукой телефон.

– Это Миа. Мы опоздали на бранч.

– Скажи, что мы не придем. Я полакомлюсь тобой вместо бранча.

Конечно, Миа все расслышала, хоть я и прикрывала динамик, и заорала:

– Немедленно иди сюда! Я требую подробностей!

Грант забрал у меня телефон и сказал моей подруге, глядя на меня:

– Нам нужно двадцать минут, чтобы принять душ…

Уперевшись взглядом в мою обнаженную грудь, он добавил:

– А лучше тридцать.

Я не представляла, что ответила Миа, но Грант провел пальцем по экрану, закончив звонок, и зарылся лицом в мою шею:

– Доброе утро.

Я не сомневалась, что на моем лице цветет глупейшая улыбка, но мне было все равно.

– Утро доброе!

Его рука скользнула у меня между ног, и пальцы прошлись по моим припухшим складкам.

– Больно?

– Немного, – храбро соврала я.

Грант посмотрел мне в глаза:

– Точно?

Я кивнула.

Грант потянул меня за сосок, и тот напрягся, став острым и упругим.

– Прекрасно, – хрипло сказал Грант, – потому что я хочу взять тебя сзади, чтобы ты держалась за раковину в ванной и смотрела на нас в зеркало.

Мышцы у меня болели после бурной ночи, между ног все было натерто, однако стоило мне представить, как Грант трудится сзади, тело моментально задрожало от желания.

Я прикусила губу.

– Тогда почему мы еще в кровати?

Не успела я и глазом моргнуть, как Грант подхватил меня на руки и понес в ванную. Я вскрикнула от неожиданности, но мне очень понравилось, что он нежно прижимал меня к груди и двигался без усилия, точно я пушинка.

Он вошел со мной в ванную, держа в зубах пакетик с презервативом, и мы в точности повторили то, что он задумал. Грант отымел меня сзади, перегнув через раковину и давая смотреть в зеркало. Все происходило быстро и яростно, но приносило огромное удовольствие, и мы оба кончили ярко. Лучшего пробуждения и придумать было нельзя. Затем мы быстро привели себя в порядок и спустились в ресторан на праздничный бранч.

При виде нас у Мии загорелись глаза: мои мокрые после душа волосы были стянуты в хвост, а волосы Гранта зачесаны назад блестящей волной. Новобрачная указала мне на пустое сиденье рядом с собой.

– Роняй сюда свою задницу!

– Твоя жена что-то раскомандовалась, – упрекнула я Кристиана. Он поглядел на Мию с обожанием.

– Моя жена… Мне нравится, как это звучит.

Грант сел напротив Кристиана, и через минуту они уже что-то оживленно обсуждали. Медовый месяц новобрачные планировали провести на Кауаи, Грант там, как оказалось, уже бывал, и Кристиан выспрашивал, какие лодочные экскурсии выбирать и куда слетать на вертолете.

Миа наседала на меня с расспросами, как у нас было с Грантом, но я лишь отвечала, что мы прекрасно провели вместе ночь. Правда, моя улыбка и разгоревшиеся после недавнего оргазма щеки все равно рассказали подруге больше, чем надо.

Услышав, как Грант рассказывает Кристиану, где он жил на Кауаи, Миа перебила:

– О, я этот отель видела в интернете! Роскошные условия. Но мест у них нет, они потеряли половину курорта из-за урагана несколько лет назад.

– Я этого не знал, – отозвался Грант.

– А ты давно там отдыхал?

Грант отчего-то взглянул на меня.

– Восемь лет назад.

Я почувствовала укол ревности, хоть и понимала, что это глупо. Видимо, Грант ездил на Кауаи в свой медовый месяц. Его брак давно закончился, а мы только что сблизились и провели потрясающую ночь, однако я все равно ревновала. Я подавила дурацкие эмоции, не позволяя портить эйфорию, с которой я явилась в ресторан.

– Слушай, Грант! – начала Миа, наставив на него вилку. – На правах замужней дамы должна тебя предупредить, что я давно распланировала будущее моей подруги. Мы с Айрленд станем соседками, дворы разделим белым штакетником, а мальчики, которые у нас родятся, получат имена Лиэм и Логан!

– Миа так решила в пятом классе, – я рассмеялась. – Мы ходили в школу мимо красивых одинаковых домиков, которыми владели две сестры. По утрам они сидели на одном крыльце и пили кофе, а когда мы шли из школы, они сидели на другом крыльце и пили чай со льдом. Мы с Мией еще гадали, добавляли ли они рома в чай.

Миа пихнула меня плечом.

– Наш-то чай точно будет сдобрен ромом. – Она взглянула на Гранта: – Ты какое имя предпочитаешь – Лиэм или Логан?

Конечно, было еще рано говорить о чем-то серьезном между мной и Грантом, но неугомонная Миа всегда была душой компании.

Но Грант ответил совершенно серьезно:

– Я не хочу детей.

Все улыбки и смех мгновенно исчезли.

– Правда? – спросила я.

Грант кивнул.

Под ложечкой у меня так и оборвалось. Я почувствовала, что сейчас не время и не место это обсуждать, но Миа, к сожалению, не унималась и весело махнула рукой на Гранта:

– Так многие говорят, пока не встретят своего человека. Ты еще передумаешь!

Лицо Гранта казалось высеченным из камня. Он взглянул на меня и опустил глаза в тарелку.

Наступило неловкое молчание. Миа знала, что я-то детей хочу, причем не одного, а нескольких, на собственном опыте зная незавидную участь единственного ребенка в семье. Ситуацию спас Кристиан, заговорив о спорте, и я присоединилась к общей беседе, хотя услышанное не укладывалось в голове.

Нашему с Грантом роману было без году неделя, поэтому его категорический ответ не должен был меня задеть, но дело в том, что Грант мне очень нравился. Большинство разногласий для влюбленных не становятся камнем преткновения: если, допустим, один хочет жить в городе, а другой за городом, можно найти компромисс и жить на два дома или поселиться в пригороде, где почти город, но с сельским оттенком. Если муж требует жену-домохозяйку, а жена рвется работать, решением может стать неполный рабочий день. Но насчет детей компромисса быть не может – либо ты настроен, либо нет.

Я старалась держать улыбку, но замечание Гранта не давало мне покоя, как ноющая зубная боль. Когда пришло время прощаться, мы с Мией обнялись.

– Хорошего медового месяца, – пожелала я. – Присылайте фотографии!

– Обязательно. И не забивай себе голову – Грант еще сто раз передумает. Мужчины сами не знают, чего хотят, пока им это под нос не сунешь. За исключением минета – вот от этого ни один не откажется!

Я улыбнулась.

– Ты права.

Но на душе было неспокойно. Что-то в интонации, с которой была сказана та фраза, выдавало непреклонную уверенность.

Мы вернулись в номер собирать вещи. Я даже не замечала, что молчала и в лифте, и в номере, пока Грант не подошел ко мне в ванной, когда я брала зубную щетку. Поглаживая мне плечи, он заговорил, обращаясь к моему отражению в зеркале:

– Я не имел намерения тебя огорошить или подставлять. Извини.

Я покачала головой.

– Не за что. Это Миа вынудила тебя к откровенности трепотней о своих планах на жизнь.

Грант кивнул, неотрывно глядя мне в глаза в зеркале. У меня возникло чувство, что он ждет от меня каких-то слов, поэтому я спросила:

– А ты… правда не хочешь детей?

Он кивнул.

– Это точно? На сто процентов?

Грант помрачнел и кивнул решительнее.

– Но ты же так хорошо общаешься с Лео!

Грант повернул меня к себе и приподнял голову под подбородок. Наши взгляды встретились уже не в зеркале.

– Я не хочу детей, Айрленд.

– Потому что ты побывал в приюте? Или ты не готов заводить биологических детей, потому что кругом и так полно ребят, которым нужен дом?

Он пристально смотрел мне в глаза.

– Нет, я совсем не хочу детей.

Это было сравнимо с ударом под ложечку. По выражению лица Гранта я поняла – это решение далось ему нелегко. Упоенная чудесной ночью, я никак не ожидала, что шутливый разговор за завтраком приведет к столь резкому и внезапному прекращению всего, что начиналось между нами. Такой поворот меня шокировал.

Я опустила глаза.

– Хорошо.

– Извини.

– Да ладно… Даже, наверное, хорошо, что мы сразу это обсудили. – Я подняла глаза, чувствуя, как выступили слезы. Нашим отношениям не было и месяца, однако мне показалось, будто меня постигла огромная утрата. – Просто я не представляю себе жизни без них. Двое или трое детей, по возможности погодки, золотистый ретривер по кличке Спадс – короче, дом – полная чаша. Не прямо сейчас, но в будущем обязательно.

Грант кивнул.

– Разумеется. – Он заправил прядь волос мне за ухо. – Ты заслуживаешь всего, о чем мечтаешь.

Мне требовалось время все обдумать.

– Ладно, пойдем. Номер давно пора освобождать – время.

Собрав оставшиеся вещи, мы вышли к машине. В дороге мы оба молчали. Грант взял меня за руку и переплел пальцы, а потом поднес к губам и поцеловал запястье.

– Мне надо заехать в офис поработать, – сказал он. – Хочешь, я высажу тебя у твоего дома?

– Да, спасибо.

У многоэтажки Грант вынул из багажника мой чемодан и проводил меня до дверей.

– Я позвоню?

Я кивнула. Он мягко поцеловал меня и подождал, пока я войду.

Я прислонилась к двери, не в силах отойти от шока. Только что я стремительно влюблялась в замечательного мужчину, и мы не могли насытиться друг дружкой. Будущее играло яркими красками. А сейчас я больше всего хотела побыть одна и уже сомневалась, есть ли у нас общее завтра.