Грант

С Айрленд было что-то не так – я почувствовал это еще на днях, за десертом в ресторане, но списал на усталость, она ведь рано встает. Вчера я написал ей, не хочет ли она вместе пообедать; Айрленд не отвечала несколько часов. Ответ пришел, когда она уже давно была дома: Айрленд сослалась на загруженность работой. Вот и сегодня я видел – она прочитала мое сообщение еще час назад, но реакции ноль.

Поэтому я, проглотив гордость, поперся через улицу и на лифте поднялся на этаж отдела новостей.

Айрленд стояла, разговаривая по телефону, когда наши взгляды встретились. Выражение ее лица подтвердило мое подозрение – что-то неладно. Она закончила разговор, едва я вошел в ее кабинет, встала и закрыла дверь.

– Я предпочел бы здесь не появляться – не хочу ставить тебя в неловкое положение.

Айрленд через силу улыбнулась.

– Я оценила.

– Но ты не оставляешь мне выбора, избегая меня.

– Я тебя не избегаю.

Я сделал гримасу, означавшую, что от ее слов за милю несет липой. Айрленд со вздохом села.

– Ладно, давай поговорим.

– Что происходит?

– Та женщина в ресторане вывела меня из равновесия.

Мои брови сошлись на переносице – сперва, блин, я даже не понял, о ком шла речь.

– Шеннон?

Айрленд молча кивнула.

– Мы перестали встречаться года два назад. Я понятия не имел, что она там работает.

– Да я верю, она сказала то же самое.

Я начал вспоминать ужин в ресторане. Но Шеннон не распускала язык с приходом Айрленд!

– Она подкараулила меня в туалете и сообщила, что у тебя с ней было не несколько свиданий, а полгода отношений.

– Я правда не помню, сколько это тянулось. Мы встретились максимум раз шесть за четыре месяца. Она пытается преувеличить важность этой интрижки.

– А еще она сказала, что почти год отходила после расставания.

Я нахмурился.

– Я понятия не имел, что она пошла за тобой в дамскую комнату. Сочувствую ее переживаниям, но, как я уже говорил, я с самого начала был откровенен с каждой женщиной.

– Об этом Шеннон тоже упомянула, но… – Айрленд покачала головой.

Это моя вина – я сам все портил. Айленд боялась быть со мной, потому что я не давал ей оснований для уверенности. Лучшее, что я ей сказал, – неизвестно, способен ли я еще к серьезным отношениям. А теперь то я, то она тормозили в последний момент. Мы затеяли игру, кто кого перетрусит, и пора мне было либо освобождать место, либо схватить Айрленд в охапку и не отпускать.

Я подался вперед.

– Айрленд, я с ума по тебе схожу. На единственной женщине, которая слышала от меня это признание, я был женат. Прости, что я дал тебе повод усомниться во мне… – Я поймал ее взгляд и продолжал, глядя прямо в глаза: – Я хочу, чтобы у нас с тобой все получилось. Последние семь лет я не хотел серьезных романов. Я думаю о тебе на совещании в одиннадцать утра, хотя последние семь лет вспоминал о женщинах часов в одиннадцать вечера, когда бывало одиноко. А это, на хрен, большая разница!

Глаза Айрленд наполнились слезами.

– Я тоже хочу, чтобы у нас все получилось.

– Так давай же так и поступим, милая! Давай просто позволим отношениям быть!

С минуту она молчала – видимо, переваривая то, что я сказал, – но потом все же улыбнулась.

– О’кей.

Я с облегчением выдохнул.

– Хочешь, сходим пообедать?

Айрленд кивнула.

– Дай мне минут двадцать доделать дела.

Я встал.

– Я что-нибудь закажу. Приходи в мой кабинет, когда закончишь.

– Хорошо.

Я повернулся к двери, но остановился, взявшись за ручку.

– И приходи без нижнего белья. После ланча я полакомлюсь тобой на письменном столе.

* * *

На свадьбе невесте полагается быть в центре внимания, но я не мог отвести глаз от женщины в синем. Сексуальное платье на тонких бретельках подчеркивало соблазнительные формы Айрленд, а забранные наверх волосы открывали длинную нежную шею и ключицы, которые я так любил. Кожа была сливочно-белой и гладкой, без единого пятнышка, и я сидел, обливаясь слюной при мысли вонзить в эту кожу зубы, когда я сорву к чертям это красивое платье. Айрленд, идя ко мне по залу, усмехнулась.

– По-моему, ты что-то замышляешь, – сказала она, подойдя к столу.

Я взял ее за руку и усадил себе на колени.

– О да, во мне бродят дьявольские мысли.

Она хихикнула.

– Вот как? Пойдем, расскажешь о них на танцполе. С обязанностями подружки невесты покончено, остаток вечера я вся твоя.

– Мне нравится ход твоих мыслей.

На танцполе я притянул к себе Айрленд и прижался к ней щекой, шепча на ухо:

– Я тебе говорил, какая ты сегодня красивая?

– Говорил, но я не против послушать еще.

– Скажи, платье свидетельницы надевают всего один раз?

– Вообще да, но это платье такое красивое и простое, я бы его носила.

Я закружил нас в танце.

– Я куплю тебе другое.

Айрленд сморщила маленький носик.

– Я что, посадила пятно?!

– Нет, но к утру оно будет в клочки.

– Порвалось?! Поехало? Где? – У нее расширились глаза.

– Пока нигде, я сорву его с тебя попозже.

Айрленд с облегчением улыбнулась.

– Так вот о чем ты думал, когда я к тебе шла? Сидел с совершенно чертячьей физиономией!

– Я не могу думать ни о чем другом с той минуты, как заехал за тобой.

Айрленд прильнула ко мне, прижавшись щекой к щеке, и прошептала:

– Помнишь, как мы танцевали на благотворительном вечере?

– Помню.

– Мое тело покалывало невидимыми иголочками, когда я была в твоих объятиях, и мне пришлось притворяться безразличной.

– А я танцевал, слегка отставив задницу, чтобы не коснуться тебя этим самым и не дать ненароком почувствовать мою эрекцию.

– Видимо, нас тянуло друг к другу с самого начала.

– О-о, милая, ты и представления не имеешь… Ты возбудила во мне любопытство написанным спьяну имейлом, предложив мне отправляться туда, где солнце не всходит.

С минуту мы танцевали в приятном молчании. Песня кончилась, и началась новая. Я был рад, что это снова медленная композиция и у меня есть причина не отпускать Айрленд. Закрыв глаза, я отдавался мгновению, но женщина в моих объятьях явно оглядывалась по сторонам.

– Не хочу такую пышную свадьбу, – сказала вдруг она. Обычно слово «свадьба» из женских уст обращало меня в бегство, но в этот раз мне стало интересно.

– Разве ты в детстве не играла в невесту? Когда я был маленьким, сестры целыми днями строили в гостиной декорации для своих свадеб и по очереди напяливали мамино свадебное платье. А меня мама заставляла исполнять роль жениха. Я это ненавидел.

Айрленд засмеялась.

– Боже, какая прелесть!

– Скорее, пытка.

– У меня не было братьев и сестер, – со вздохом сказала Айрленд, – а у родителей были отвратительные отношения. Поверь, мне и в голову не приходило играть в свадьбу.

Я крепче обнял ее.

– Мне жаль, что тебе досталось нелегкое детство.

– Но я все равно не убеждена, что, если девочка только свадьбой и бредит, это нормально и правильно. Я не играла в невесту, я играла в дикторшу и часами перед зеркалом рассказывала новости в щетку для волос, как в микрофон. Сдалась мне такая свадьба!..

– Стало быть, ни пышного белого платья, ни банкета в ресторане?

Айрленд покачала головой.

– Нет. Хочу босиком и на пляже. Лучше всего на закате. И чтобы присутствовали друзья и ближайшие родственники, на пальмах мигали гирлянды, и местный джаз-банд играл бы калипсо…

– Прикольно, – я улыбнулся. Впервые за целую вечность я обсуждал что-то имеющее отношение к свадьбе, не вспоминая Лили. У меня не возникало желания думать о бывшей жене, пока Айрленд была в моих объятьях. После развода я сознательно держался за напоминание, чего мне надо сторониться, как чумы, однако с Айрленд я впервые захотел забыть прошлое и жить будущим.

Остаток вечера мы обсуждали ее подруг, тусили с новобрачными и танцевали вдвоем. Айрленд даже заставила меня энергично отплясывать под попсу, чего я никогда не делал. Но оно того стоило – видели бы вы, как подпрыгивали ее груди! На исходе вечера я уже не мог дождаться, когда отведу ее в гостиницу. Мне по-прежнему не терпелось сорвать с нее платье, но я знал, что буду послушно делать так, как захочется самой Айрленд. Она пригласила меня переночевать в своем номере, но я не был уверен, что она готова к следующему шагу.

Поэтому я сразу сбавил темп, едва мы вошли в ее комнатку. Я открыл вино и принес ей бокал, пока Айрленд у окна любовалась мерцавшим внизу морем.

– Спасибо.

Мне пришлось сунуть свободную руку в карман, чтобы не обнять Айрленд. Одно прикосновение, пока мы находимся в комнате с кроватью, – и выдержка бы мне изменила. Поэтому я отпил вина и уставился на море, стоя рядом с Айрленд.

Она повернула голову.

– Ты что-то притих.

– Я притих?

– Угу, – кивнула она. – И… отдалился, что ли. Для человека, который обещал, что к утру мое платье будет в лоскуты, единственная пауза могла возникнуть, когда твой язык оказался бы у меня в глотке. Здесь мы не должны были продвинуться дальше прихожей.

Я тоже повернулся к ней.

– Я стараюсь быть джентльменом.

– Почему? – Айрленд наклонила голову.

– Потому что я не уверен, чего ты ждешь от этого вечера. Может, твое приглашение остаться не означает, что ты готова к большему, нежели разделить со мной номер.

Айрленд отставила бокал, подняла руки и начала расстегивать сережку.

– А если бы не эта неуверенность, чего бы ты хотел?

Она положила сережку на стол рядом с полным бокалом и принялась расстегивать вторую.

– Ты о чем? Что я хотел бы сейчас?.. – Мне требовалась полная ясность, что речь об этом, хотя в принципе и так было понятно – Айрленд интересует, что бы я делал сейчас, если бы она была готова на все.

– …Чего ты хотел бы между нами сегодня. В сексуальном плане.

Я сделал большой глоток вина, когда Айрленд отложила на стол и другую серьгу.

– Ты точно хочешь знать ответ?

– Точно. Я хочу услышать твое честное мнение. – Она улыбнулась, повернулась ко мне спиной и свела плечи. – Расстегнешь молнию?

Блин!.. Я сглотнул.

– Ну, я хотел бы раскрыть тебя пошире на этой большой кровати и для начала вылизать твою дырочку, чтобы ты потекла.

Айрленд хрипло спросила:

– А потом?

Я взялся за язычок молнии. Рука дрожала, потому что сохранять самообладание мне стоило больших усилий. В большой комнате вдруг отчетливо послышался стук моих зубов.

– Много чего еще. Я бы подсадил тебя на комод – я уже примерился, у него идеальная высота – и отымел тебя стоя. Я хочу видеть, как ты кончаешь, и смотреть тебе в глаза, когда я войду максимально глубоко и наполню тебя моим семенем.

Айрленд нервно засмеялась:

– Очень специфические фантазии.

– Я не закончил. – Я расстегнул ее молнию до самого низа и, не справившись с собой, сунул ладонь под платье и погладил гладкую спину. – Потом мы вместе примем душ, и я возьму тебя за ягодицы, а ты сомкнешь ножки за моей спиной и упрешься в кафельную стенку. Когда ты начнешь нанизываться на мой член, я суну палец тебе в зад, чтобы быть в тебе всеми возможными способами.

Она задрожала, и я принял это за знак, что Айрленд хочет услышать больше.

– После этого я дам тебе поспать, а утром мы вместе позавтракаем – под этим я имею в виду твои губы на моем члене, пока я буду вылизывать твою дырочку. Ты будешь сверху, чтобы тебе казалось, что ты контролируешь ситуацию, но когда ты начнешь кончать мне на лицо, я приподниму бедра и войду в твое горло чуть дальше, заполнив тебя горячей спермой.

Легонько взяв Айрленд за плечи, я повернул ее к себе. На ее лице читались шок и возбуждение. Это было невероятно сексуально.

Я приподнял ее лицо.

– Надеюсь, я не зашел слишком далеко?

Она прерывисто засмеялась.

– Да, ты от скромности не умрешь!

Я провел пальцами по ее ключицам.

– А ты чего хочешь?

Глядя мне в глаза, Айрленд стянула бретельки платья и позволила ему соскользнуть на пол.

– Я готова ко всему, что ты перечислил, только хочу кое-что добавить. Никак не могу перестать об этом думать…

Я не мог оторвать глаз от ее роскошной фигуры, едва прикрытой синим бюстгальтером и трусиками: полные груди почти вываливались из маленьких чашечек. Я отвлекся, слыша ее голос, но не вполне понимая смысл слов, и встряхнул головой.

– Прости, что ты сказала?

Губы Айрленд сложились в лукавую усмешку.

– Я сказала, что хочу прибавить кое-что еще к твоим проектам. Можно?

– Все, что хочешь!

В глазах мелькнул лукавый огонек, и Айрленд опустилась передо мной на колени.

Ох, блин!

Меня охватило сильнейшее желание закрыть глаза и возблагодарить Господа за то, что несколько недель назад эта женщина напилась достаточно, чтобы написать мне язвительное письмо, но я не мог отвести взгляд от Айрленд на коленях передо мной. Она расстегнула мои брюки, пока я стоял, не в силах вымолвить слово. Когда ее маленькая рука проникла внутрь и сжала мой уже твердый член, я подумал, что вот-вот кончу – здесь и сейчас.

Я прошипел сквозь зубы:

– Милая, мне долго не выдержать.

Айрленд подняла на меня глаза и улыбнулась, подталкивая меня кулачком.

– Ничего, у нас вся ночь впереди.

Она медленно проехалась рукой по моему члену раз, другой, облизала губы, потом открыла рот и приняла меня внутрь. Не было прелюдии, лизаний головки и кружения кончиком языка по ободку, как любят делать женщины (это, конечно, приятно и все такое, но совершенно не нужно, когда мужчина и так вот-вот кончит). Я не знал, радоваться ли, что Айрленд это понимает, или ревновать к ее сексуальному опыту, но когда она начала часто нырять головой, я уже не мог вспомнить, о чем думал.

Через несколько секунд Айрленд еще немного опустила челюсть и вышибла из меня дух, взяв меня еще глубже.

Блин, она умеет делать глубокий минет!.. Я покорен.

Айрленд отодвинулась, проведя языком по нижней стороне члена и почти совсем его вынув. Ресницы затрепетали, когда она подняла на меня глаза. Я разглядел безудержное веселье в ее взгляде.

– Господи, Айрленд!..

Она тут же нанизалась ртом на мой член и снова впустила меня в горло. Мне пришлось поднять лицо к потолку и зажмуриться, чтобы не оказаться парнем из анекдота про два такта и впрыск и не кончить раньше, чем Айрленд начала. Видеть ее на коленях, сосущую мой член, было для меня чересчур. Я застонал и запустил пальцы в ее волосы.

Я старался не смотреть вниз, на ее ныряющую голову, чувствуя, как член почти выходит из ее рта и снова ныряет в глотку, но не мог удержаться – слишком классное было зрелище. Айрленд еще несколько раз взяла меня глубоко, а потом начала коротко и быстро накачивать меня ртом и рукой.

Кроме шуток, это была самая лучшая штука, которую я испытывал в жизни! Я будто умер и попал в рай для порнозвезд.

Я пытался сдерживаться, но Айрленд, блин, сделала это невозможным. Особенно когда положила свои руки на мои, запутавшиеся у нее в волосах, и подсказала мне задавать ритм. Она буквально дала мне разрешение трахать ее в рот! Как ни хотел я простоять так целые сутки, меня хватило только на три фрикции. Желание кончить было слишком жгучим, как я ни сопротивлялся.

Я обещал кончить ей в рот и так бы и сделал, но я не был засранцем. Пусть Айрленд делает минет как порнозвезда, но она еще и женщина, которую я уважал, поэтому я счел себя обязанным ее предупредить.

– Айрленд, детка… блин… я сейчас… кончу…

Однако она не отодвинулась. Я готов был повторить – вдруг она не расслышала. Когда я поглядел вниз, глаза Айрленд были закрыты, но, что-то почувствовав, она посмотрела на меня.

– Детка, я сейчас кончу…

Она ответила тем, что всосала меня так глубоко, что я мог и не вернуться (да не очень и хотелось). Глотка Айрленд Сент-Джеймс стала моей нирваной, которую я не желал покидать. Но на этот раз она меня точно расслышала и дала мне это понять. Она хотела, чтобы я кончил ей в рот, и я с восторгом согласился. Простонав ее имя и сделав еще одно движение, я замер и отпустил себя, заполнив ее рот нескончаемым потоком.

Потом у меня едва хватило сил поднять ее на ноги.

– Господи, Айрленд, где ты этому научилась? – Но я тут же покачал головой, которая еще здорово кружилась. – Не надо, не отвечай, я не хочу знать.

Айрленд хихикнула.

– Я же говорила, я люблю смотреть, как мужчинам доставляют удовольствие. Вот и подсмотрела кое-что.

Я уставился в потолок, мысленно поблагодарив бога. Любой другой ответ – не про видео – меня бы очень покоробил.

– Ты не могла бы получиться лучше, даже если бы я сам тебя создавал.

– Кстати, я принимаю противозачаточные, – она улыбнулась.

И я понял, что ночка будет долгой.