Эпилог

26 июля 2021 года, вторник

Катя стояла возле окна послеродовой палаты на втором этажа Дубского роддома и улыбалась. За окном бушевал яркий солнечный день, в приоткрытую сверху фрамугу тянуло раскаленным жаром. Катя посмотрела на два тугих свертка, сладко сопящих в своих кроватках.

«В кого они такие сони? — нежно улыбнулась она, подошла к кроваткам и потрогала мальчуганов за крохотные носики. — Мы с Максимом большой любовью к спокойствию не отличаемся!»

Она задумалась. Сегодня пятый день, как появились на свет два маленьких чуда! Вернее, не таких уж и маленьких, один — три двести, второй — три триста. Богатырями, конечно, не назовешь, но, однако!

Родила она их легко, без каких либо осложнений, хотя последнее время перед родами ей было тяжело. Лето выдалось сухим и жарким, ее постоянно мучила жажда, отекали ноги. Но Катя выдержала, теперь все позади.

Она озадаченно нахмурила лоб. Через час ее с сыновьями начнут готовить к выписке. Катя поежилась, представив, что сейчас творилось дома. Максим с врожденной мужской растерянностью метался по комнатам в поисках, сам не зная чего. Соня, с которой они стали большими друзьями и понимали друг друга с полуслова, скорее всего, ходила за ним по пятам и старалась поддержать и успокоить, как могла.

Баба Люба, наверняка, сидела в гостиной грозовой тучей, и от волнения ругала их обоих, на чем свет стоит. А они, конечно, стоически терпели! Не та ситуация, чтоб старой женщине перечить.

Большой пакет с детской одеждой для выписки младенцев Катя загодя вручила Светлане Ивановне, матери Максима, свекрови номер два. Попробовала бы Катя поступить иначе и предпочесть Нину Игнатьевну, — все, была бы война кланов на всю оставшуюся жизнь. Итальянская мафия отдыхает!

Обе свекрови страшно ревновали Катю друг к другу.

Светлана Ивановна быстро смирилась с выбором Максима, относилась к Кате доброжелательно, хотя дружбы между ними не получалось. Видно, не зарубцевались еще душевные раны, которые они в свое время успели друг другу нанести.

К Соне она привязалась всей душой. Приглашала в гости, старалась исполнить все ее желания. Соня называла ее бабушкой Светой, вела себя с ней очень дружелюбно, но сердце ее было отдано Нине Игнатьевне. Светлана Ивановна если и обижалась, то виду не показывала.

Максим тяжело перенес упреки матери в том, что жил в доме, построенном на деньги родителей. Поэтому от планов построить в райцентре собственный дом не отказался.

Появления внуков Светлана Ивановна ожидала с нетерпением, заваливала Катю с Максимом детскими вещами сверх разумных пределов.

Родители Димы восприняли Катино замужество стоически, но Катя видела в их глазах непреходящую тоску. Отношений с Сергеем Андреевичем и Ниной Игнатьевной она прерывать не собиралась, часто их навещала и любимой их внучке Соне лимит на посещение выделила неограниченный.

Со свекром номер один Катя, конечно, помирилась, но на право единоличного владения ветклиникой не соглашалась долго.

Маму, отчима Анатолия и братьев-близнецов она поставила в известность о замужестве и грядущем материнстве сразу после регистрации и венчания в храме.

На регистрации, как и на венчании, присутствовали только Глашка со Славой.

Слава все-таки уговорил Глашку переехать с ним в Артемьевск и жить вместе. Катя Славе в уговорах поспособствовала, как и обещала. Но официально оформить отношения со Славой Глаша пока не решалась.

Глаша во что бы то ни стало решила поступить в университет на заочное отделение и усиленно готовилась к экзаменам. Приобретенную матерью квартиру в Подмосковье Глашка сдавала внаем, имея с этого неплохие деньги.

Сашку решила оставить пока с бабушкой в Порецком, оканчивать школу, и, конечно, часто навещала и контролировала.

Клиника заработала в точно намеченный срок в мае. Глашка правила в ней железной рукой. Катя работала до самых родов. Они с Асланом еле успевали справляться с потоком домашних любимцев, который только увеличивался, благодаря поставленной Глашкой на широкую ногу рекламе, и работе двух диагностических кабинетов — УЗИ и рентгена.

Все сбылось, как мечтал Дима! Катя смахнула со щеки слезинку. Она грустила по Диме, но печаль была легкой.

Анжела пока замуж не вышла, по-прежнему жила в Порецком с матерью, работала бухгалтером в больнице. Поговаривали, что она уезжает в областной центр, где ей предложили работу бухгалтера в солидной фирме. Катя на нее зла не держала и со всей искренностью желала ей счастья.

Раздумья Кати прервала заглянувшая в палату детская медсестра:

— Малышева, готовься! Сейчас детей на выписку заберем. Иди, глянь-ка в окно в коридоре! Как будто наследных принцев выписывают, только красной дорожки не хватает!

Катя натянула маску, метнулась в коридор и припала к оконному стеклу.

Возле широкого крыльца роддома, надменно играя бликами, припарковалась «японка». Возле нее изваянием застыл бледный, испуганный Максим в строгом костюме с галстуком, со свисающей на подбородок защитной маской, и прижимал к себе одной рукой огромный букет из бордовых роз. В другую руку ему вцепилась взволнованная Соня. Она держала пакет, скорее всего, с угощением для персонала роддома.

«Как бы в обморок от торжественности момента не упал! — забеспокоилась о Максиме Катя. — Что уж тулуп в тридцатиградусную жару на себя не надел?!»

Чуть поодаль, возле золотистого «Рено», ожидали звездного часа родители Максима. Отец держал букет из хризантем, такой же огромный, как у Максима, а Светлана Ивановна напряженно разговаривала по телефону. Даже при таком волнующем моменте неотложные дела руководителя не давали ей покоя!

Возле своей скромной серой иномарки стояли Димины родители. Сергей Андреевич держал в руках немыслимую цветочную композицию, упакованную в яркую гофрированную бумагу, а Нина Игнатьевна не сводила тревожного взгляда с любимой внучки Сони.

Чуть поодаль замерла дорогая ее сердцу неприметная «семерка», возле которой с взволнованным видом стояли Глашка со Славой. Глашка разглядела Катю в окне и, улыбаясь, помахала рукой.

Не смогли прибыть к выписке только мама с отчимом и близнецы-братья, то есть близнецы-дяди! Но они подъедут вечером в Порецкое, сразу за праздничный стол.

Баба Люба уже, наверное, пироги печет. И хочется ей в такую жару! А с другой стороны, какой праздник в деревне без пирогов?!

— Малышева, что прохлаждаешься! — окрикнула Катю старшая акушерка. — Быстро переодеваться. Твоих уже вниз унесли! Кричат во всю силу, есть хотят, видно! Папашу сейчас напугают! Скоро других принцев и принцесс разбирать начнут, так что пошевеливайся!

«Чтобы я без них, самых близких людей, делала, — счастливо вздохнула Катя, бросая растроганный взгляд в окно. — Как хорошо, что они у меня есть!»

Она радостно улыбнулась и заспешила в палату.

Конец романа.