Глава 33. Меня зовут Рипсимэ
«Маленькая проза жизни имеет одно невероятное свойство — продолжаться. Если её пишут Вместе»
Тонкие электрические разряды невидимой паутиной расползаются по воздуху. Мне чудится, что я в образовавшейся тишине слышу их характерное потрескивание.
Одолевшая меня оторопь вынуждает какое-то время слепо смотреть перед собой в одну точку. Чуть погодя каким-то удивительно слаженным, будто доведенным до автоматизма, жестом моя ладонь ложится на мужскую шевелюру.
Сама себя пугаясь, прихожу в себя. И направляю взгляд вниз. Туда, где перепачканные светлой краской пальцы оставили отметины в темных волосах. Однако, присмотревшись, замечаю, что дело не только в краске. Аршам поседел.
Непроизвольно провожу по густым вихрастым волнам, уже не заботясь, что измазываю пряди. Я думаю. Думаю о том, что ему пришлось пережить за полгода. Мысль о СИЗО вызывает озноб. Я до этого просто запрещала себе размышлять о Шахунце, а теперь, когда он здесь… как себе запретить?..
Крепость моя пошатнулась под силой его поступка.
Запрещенный прием — несгибаемый мужчина, совершающий коленопреклонение.
Поняв, что я не собираюсь его отталкивать, Аршам позволяет себе чуть больше — опоясывает меня руками. И стискивает, уже не сдерживая себя.
— Роди мне дочь, Сима, — повторяет, утягивая вниз.
Я подчиняюсь, путаясь в ощущениях, оказываюсь в его объятиях уже по-настоящему. Слышу шумное дыхание. И сама делаю несмелый вдох, вбирая мужской аромат, плотно окутывающий рецепторы.
Шахунц как-то сказал, что я взрастила в себе тьму, что его привлекала эта тьма, и шел он на нее.
А сейчас? Что зовет его сейчас, если тьма рассеялась?
Неужели, правда, надеется, что мы попробуем снова? Смеет полагать, что у нас есть шанс?..
Не так давно я получила подарок на свой день рождения: кольцо и цветок черной лилии. Кольцо, почерк создателя которого узнала сразу. Еще до того, как прочла гравировку с моим именем: РипСИМэ. Сплетение меня прошлой, настоящей. Импонировало, что ради меня Аршам взялся за ювелирные инструменты. А черная лилия… лилия, вообще-то, считается символом чистоты и надежды. Но… черная? Отсылка в наше прошлое?
Переступить свое прошлое и идти вперед может только истинный победитель и мудрец. Я себя таковой не считала.
Поэтому подарок вернула отправителю.
Сегодня он с пустыми руками. Сегодня он пришел сдаваться. Или же… сегодня он пришел покорять. Мягко. Так непохоже на него.
Некоторые психологи утверждают, что настоящая любовь начинается после разочарования. Потому что, пока мы влюблены, мы строим отношения с иллюзией, а не с человеком. А столкнувшись с реальностью, встаем перед лицом несовершенств, уязвимости, боли и делаем осознанный выбор: уйти или всё же погрузиться в настоящую любовь. С принятием партнера без фильтров.
По сути, любовь берет начало там, где заканчиваются наша фантазия и ожидания.
В том, что моя любовь настоящая, глубокая и безусловная, я убедилась давно опытным путем: когда иллюзии пропали, а чувства — нет.
— Роди мне дочь, — звучит в третий раз. Настойчивее.
Обрамляю ладонями щеки Шахунца, вынуждаю его взглянуть мне в глаза.
Боже, да он реально сумасшедший.
Решительность, твердость, горячая мольба — Аршам предлагает мне отчаянный план.
— У нас внук, и мне не двадцать три, — улыбаясь изумленно, приглаживаю его слегка разметавшиеся изогнутые брови, — ты спятил.
— Схема рабочая, спятившие живут ярче всех.
— Ты берешь новую планку, ставя невыполнимую цель?
— Это упрек или восхищение? — я пожимаю плечами. Шахунц меня целует. — Ты меня вдохновляешь. Ты меня всегда вдохновляешь. Я дурак, Сима. Но я никогда не нарушал обещаний.
— Что ты мне обещаешь теперь?
— Нас.
Я не отвечаю.
Рассматриваю его внимательнее. Похудел. Черты резче. Изменения во внешности накинули ему возраста, выглядит старше.
И при этом… было ли в нем когда-нибудь столько жизни? Жажды жизни?
Мужчина, вставший передо мной на колени, это боец, смелость которого привела его к вершинам, дух которого не сломлен даже сейчас, когда плоды его труда силятся отобрать, а самого упечь за решетку. Это человек, с которым я без раздумий связала жизнь, человек, в которого и которому верила.
Неиссякаемая энергия Шахунца — отдельный вид искусства.
Любая ему родит дочь с такими исходными данными. Забив на возраст. На проблемы со здоровьем.
А я? Хочу ли я? Допускаю ли подобное?
— Поверь в нас еще раз. Пожалуйста, — маленькая капля пота срывается с виска Аршама, и я залипаю на тонком ручейке.
Я впервые вижу проявление страха Шахунца. Он предельно напряжен и пытается скрыть это за внешней невозмутимостью. Дает мне право выбора, а у самого такое состояние, словно от моего решения в эту секунду зависит вся его жизнь.
Кладет свою ладонь поверх моей, нежно отрывает от щеки и подносит к губам. Касается кончиков пальцев поцелуем. И пачкает рот в краске.
Сумасшедший. Какой же сумасшедший.
Я не знаю… не знаю, как быть.
Классик писал: можно простить уход, но как простить возвращение? [Джонатан Сафран Фоер, «Жутко близко и запредельно громко»]
Я не знаю. Не знаю, Боже.
Аршам — мой вечный вопрос.
И ответ на него же.