Глава 55

Как только я вышла из кареты, сразу оказалась в центре какого-то масштабного события. По периметру площади стояли люди, они кричали, махали флажками, создавая атмосферу праздника. Для меня это было как-то неожиданно, оглушительно и странно. Хотя что странного, если сегодня его светлость объявил окончание отбора и обещал показать народу их будущую княгиню.

— Мама, мама! — раздался в толпе веселый детский крик. — Это она? Это ее должен сожрать озерный черт?

Я обернулась, но увидела только как женщина утаскивает в толпу дико удивленного ее действиями мальчонку. Вот как! Праздник, значит, праздником, а обед для монстра по расписанию? Весело! Тем паче, надо скорее рассказать Дарьяру о том, что я заметила.

— А вот наконец прибыла и фаворитка отбора по результатам предыдущих испытаний! — громогласно объявил уже ожидающий меня в компании других невест (которых, кстати говоря, осталось только двое) распорядитель Ранир. — Встречайте претендентку-иномирянку Нину!

Толпа взорвалась овациями, которые, как мне показалось, были обращены не столько ко мне, сколько в целом ко всему происходящему.

Еще бы! Все вокруг кричало о празднике. Над площадью растянули гирлянды из цветных бумажных фонариков, на окружающих ее зданиях вывесили стяги с гербами Градалета, арку, знаменующую вход в парковый лабиринт и являющуюся, как я поняла, магическим объектом, пышно украсили цветами. Красиво, нарядно, торжественно. Но среди этого всего я ощутила себя неуютно, зябко повела плечами. Показалось, что я — овца, которую на заклание ведут, радуясь, что сожрут ее, а не их самих. Нехорошее предчувствие расползалось внутри со скоростью тараканов, уносящих лапки и усики, когда в тиши ночной на кухне вдруг зажгли свет.

— Где князь Дарьяр? — спросила я Ненэлу, схватив ее за рукав.

— В лабиринте, само собой! — ответила та и резко выдернула из моих пальцев ткань своего платья.

— Мне нужно с ним поговорить! Срочно! — требовательно заявила я.

— Если арку пройдешь, так будет у тебя такая возможность, — нехорошо улыбнулась жена распорядителя, развернулась и отошла от меня.

Я чуть не рыкнула от злости, но решила, что если самый быстрый путь увидеть его светлость — пройти дурацкое испытание отбора, то так тому и быть, пройду!

— Чур, я первая! — выпалила я, подходя к Раниру, и мельком прошлась взглядом по другим невестам.

Одна из них, русоволосая драконица, держала в руках горшок с цветком очень похожим на нечто тропическое, с широкими листьями и огромным, пока еще не распустившимся бутоном на длинном стебле. Растение же миловидной шатенки, претендентки номер два, представляло собой некий кустик со множеством мелких листочков и крошечных алых бутончиков, которые тоже пока не раскрылись. На их фоне мой росток казался хилым и мелким, совсем несуразным, и это странным образом меня уязвило. Неужели они испытывают к Дарьяру более сильные чувства, чем я? Не может быть! Я же… Я ведь… Люблю его! Всей душой!

— Прости, Ниночка, — изрек Ранир. — Но ты пойдешь последней. Так решил жребий!

Я закатила глаза! Опять без меня меня женили! Но делать было нечего, оставалось только ждать своей очереди и бороться с неприятным предчувствием, успевшим пустить корни в моей душе. Я будто нутром чувствовала, что прямо сейчас затевается, готовится или может быть даже свершается нечто нехорошее, опасное, грозовой тучей нависая над родом Базальтовых. Я это ощущала всеми фибрами, но сделать ничего не могла. Никто не станет слушать человечку. Никто, кроме Дарьяра!

Вспомнилась призрачная бабка, мелькнула мысль, что было бы хорошо, если бы она оказалась рядом, и тут же градус моего напряжения резко возрос, отторгая это предположение.

Пока я рассуждала, русоволосая шатенка подошла к арке, обернулась, улыбнулась людям в толпе и помахала ладошкой, а затем шагнула в проход. Что-то громко лязгнуло, невеста на секунду исчезла, арочный проем наполнился множеством мелких сверкающих разрядов молний. И вот, девушка снова тут! Арка выплюнула ее, не оставив при этом на несчастной ни одной нитки! Она охнула, попыталась прикрыть стратегически важные места, выпустила из рук цветок. Растение упало наземь, бутон его неожиданно раскрылся, распространяя повсюду отвратительный запах гниения.

— Ох, милая! Мало того, что вы не невинны, так еще и намерения ваши в отношении его светлости с душком! — выпалил Ранир.

По толпе волной прокатился хохот. Девица, чьего имени я даже не запомнила, присела на корточки, пытаясь прикрыться и разрыдалась. Конечно, с одной стороны, если она намеревалась как-то плохо поступить с князем, то это было достойно порицания, но с другой… А не слишком ли жестоко поступать с ней вот так! И ведь никто не пытался как-то помочь несчастной!

Выругавшись про себя, я поставила свой росток на землю и обернулась к Раниру.

— Пиджак снимай! — грозно приказала ему.

— Что? — опешил старый дракон.

— Пиджак… — повторила я и буквально стащила названный предмет одежды с плеч распорядителя, а потом накинула его на несчастную униженную невесту.

— Ты как? — спросила шепотом, присев рядом.

Ответом был только всхлип.

— Есть кому тебя забрать? — не успокоилась я.

— Там мой брат и… и… — выдавила сквозь рыдания драконица. — Его друг, мой любо-о-овник!

— Настерия! — раздалось из толпы, и через ограждение ловко перемахнул какой-то парень.

Увернувшись от цепких лап блюстителей порядка, он добрался до нас и упал на колени перед драконицей.

— Настерия, любимая, как ты? — тут я поняла, что вот он, любовничек, нарисовался.

— Что за мода такая, отправлять девушек, у которых уже есть кто-то на отбор-то? — буркнула я.

— Много ты понимаешь, человечка! — бросила презрительно драконица и глянула на меня так уничижительно, будто бы это не она тут голышом при всем честном народе с вонючим цветком красовалась, а я.

— Идем, идем отсюда, — ворковал ее возлюбленный, поднимаясь на ноги сам и поднимая ее. — Ну не получилось с этим князем, ну и ладно! Другого найдем!

— Могу я идти? — нетерпеливо спросила другая невеста Ранира, нетерпеливо притопывая ножкой.

— Да, да, конечно, — закивал он, глядя вслед своему уплывающему на плечах Настерии пиджаку.

Претендентка номер два кивнула, шагнула в арку и… Ничего. Она растворилась в проходе, как будто ее и не было.

Это что же получается: она достойна? Достойна моего Дарьяра?