Глава 20

Моё и Мишуткино переселение прошло практически без моего участия. Мне только вещи свои требовалось собрать, но их было немного и обедали мы уже в новом, роскошном доме.

Мишу разместили в большой и светлой детской, в соседней комнате поселилась я, а Вера на первом этаже. Обслуживающий персонал вообще в доме на ночь не оставался. Поэтому мы чувствовали себя вольготно, и уже привычно никто из нас не обращал внимания на нескольких мужчин охраны, тенями скользивших рядом с домом.

Два дня прошли у нас в атмосфере беззаботности и безделья. Дмитрий тоже не появлялся, но я старалась не думать о мотивах его поступков. Всё равно ничего бы не смогла понять. От Веры узнала, что оказывается, каждый выезд из посёлка нужно согласовывать с Дмитрием. На моё угрюмое возмущение она ответила:

— Ирина Сергеевна, поймите, Миша — сын не обычного человека, а влиятельного бизнесмена. Поэтому все выезды проходят с охраной. Это нормально в среде людей такого уровня. Поездки с охраной в школу, в детские сады.

Только на третий день Дмитрий соизволил увидеться с сыном. Приехал перед обедом, поздоровался со мной, при этом осмотрел каким-то странным взглядом и ушёл с Мишуткой в его комнату. А я, сама не знаю почему, подошла к ближайшему зеркалу.

Отражение не то, что не порадовало, а сильно огорчило. Волосы отрасли и не прокрашенные корни выглядели ужасно. Кожа без ежедневного ухода оставляла желать лучшего, всё-таки уже не молоденькая девушка. Да и хотя бы лёгкий макияж нужно наносить.

— Для себя, — пробормотала себе в оправдание, недовольно рассматривая отражение. — И за нормальной одеждой съездить домой, а то как замухрышка хожу.

Мысленно отнекивалась при этом, что никак не для Димы хочу привести себя в порядок. Исключительно для себя, ну и чтобы Мишутка видел красивую маму. Только вот ни косметику, ни что-то из нормальных вещей я собой не брала, поэтому к вечеру прихорошилась по мере возможности и при встрече с Димой чувствовала себя чуть-чуть уверенней.

— Я бы хотела выехать в город, — проговорила за ужином. Дима переговаривался с Мишуткой, смешил его, а я наоборот — чувствовала себя неуверенно в его компании и молча ковырялась в тарелке.

— Просто погулять? — Дима отвлёкся от сына и выжидательно посмотрел на меня.

— Да, с Мишуткой. И мне нужно кое-какие вещи забрать из моей квартиры.

Он с минуту что-то просматривал в телефоне:

— В 11 завтра, нормально будет?

Я кивнула, а он взял Мишутку на руки.

— Ну что, бандит, пойдём, у меня для тебя сюрприз.

Проводив их взглядом, я тихонько пошла следом. Было любопытно, что Дима хотел показать Мише, а когда вышла за ними на задний двор изумлённо уставилась на стоящую там то ли большую палатку, то ли шатёр. Оказывается, её установили пока мы ужинали.

— Вау! Ого! Здолово! — доносились до меня восторженные выкрики сына, который уже забежал внутрь.

— Дмитрий Романович, — из-за угла дома вышли двое здоровых мужиков: — ну вот — всё готово. Игрушки, подушки и всё остальное уже внутри, а конструктор развивающий тоже туда занести?

— Нет, — Дима махнул рукой: — эту коробку в дом неси и скажи там, чтобы нам принесли что-нибудь вроде чипсов и ещё мороженное. Миш, ты мороженое хочешь?

— Да! — Из шатра показалась радостная детская физиономия.

— И я хочу, — с этими словами Дима снял туфли и сам зашёл в палатку.

Я стояла на пороге и посторонилась, пропуская довольно улыбающегося мужчину, наверное, из охраны, который нёс яркую коробку. Я бы и сама с радостью посидела в этом шатре и поела мороженку, но развернувшись, ушла в дом.

— Чудесный подарок для Миши, — в гостиной Вера, сидя в кресле, читала и я, молча кивнув, прошла мимо.

Не зная, чем себя занять, позвонила тётке, потом подруге, всё ждала — когда Дима уедет. Но он решил сегодня ещё и искупать Мишу. Я периодически заглядывала в ванную, но присоединиться к их веселью не решилась. Как бы себя примерно не вёл Дима, у меня в душе пылала обида на него. Зато к своему стыду я пару раз зависала, засматриваясь на его обнажённый по пояс торс.

— Сегодня вы будете укладывать Мишу спать или Дмитрий Романович? — В мою комнату заглянула Вера, и я решительно заявила:

— Я сама. Вы можете отдыхать.

Кивнув, Вера ушла, а я, ругая себя, отправилась в детскую. «Хватит уже прятаться как мышь! В конце концов это и мой сын!» С этой мыслью увидела, что Дима уже вытирает Мишутку, прошла к полке, взяла книгу сказок и села в кресло.

Я не хотела признаваться самой себе, но в глубине души надеялась, что Дима ещё задержится. Только вот он, уложив сына в кровать, поцеловал его, пожелал спокойной ночи, и даже не посмотрев на меня, вышел. При этом он ещё и без рубашки расхаживал, заставляя меня опускать глаза, чтобы случайно не заметил, как я на него пялюсь.

Гад!