Глава 21

Больше всего меня беспокоила неопределённость. Я уже неделю жила в чужом доме с Мишей, при этом не работала, а деньги-то за съём квартиры нужно было платить! Обсудить этот вопрос с Дмитрием я не решалась. Честно говоря — боялась.

Да и к тому же, чтобы выйти на работу, её ещё нужно найти, я ведь уволилась, когда он забрал у меня сына. Чтобы найти эту работу, нужно ходить на собеседования, а как я отсюда буду ездить? Посёлок находится за городом, общественный транспорт сюда не ходит, на такси деньги немаленькие нужны, но просить машину у Димы я не буду.

— Ирина, с вами всё в порядке? — Я оглянулась на нянечку, кивнула, и улыбнулась Мише. Он под присмотром Веры лепил из пластилина, а я опять повернулась к окну. Уныло наблюдала, как стекают капли дождя по стеклу, мысленно находясь далеко отсюда. А именно — я думала о Диме.

Сегодня он не придёт. Написал в сообщении, что много дел.

Он мне не звонил, только писал. Редко. И только о том, что касалось Миши. Ещё он был со мной тактичен, до тошноты вежлив и относился ко мне так, словно между нами ничего не было. И это меня жутко бесило и, к сожалению — расстраивало.

Да, обида моя никуда не делась, и я была уверена, что отобрав у меня Мишу, он поступил не то что подло, а как циничный, безжалостный мерзавец. Заставил меня пройти через унижения, страх расставания с ребёнком. Но всё равно я тянулась к Диме. Даже несмотря на то, что он был женат, физически я хотела его, постоянно вспоминала наш сумасшедший секс и за это ненавидела себя.

«Может он просто наигрался, и как говорила тётка — отомстил и успокоился? Или Наташа всё узнала и по шапке ему настучала, поэтому он нас и отселил. Но Вера говорила, что его жена опять уехала, почему же он вдруг так резко изменился и практически на меня не смотрит? Получается — я просто надоела ему, вот и всё!»

Пиликнул сообщением телефон:

— Дмитрий Романович написал, — объявила Вера. — Он приедет на ужин. Мишенька, твой папа скоро приедет, давай убирать пластилин, завтра слоника долепим.

Вера засуетилась, а я так и сидела, уставившись в окно. Стало жутко обидно, что Дима написал няньке, а не мне. Проскользнула по-детски бунтарская мысль: «Вот не пойду я на ужин!» , но тут же поняла, что если так сделаю, сразу выдам себя.

— Вера, — я неспешно направилась на выход из детской: — я буду у себя в комнате.

— Хорошо, — донеслось мне в спину.

Степенно вышла, зашла в свою комнату, закрыла дверь, а потом помчалась в ванную. Оставалось не так много времени до прихода Димы, и я должна была успеть умыться, нанести лёгкий, незаметный макияж, чтобы лицо излучало свежесть, а причёска лёгкую небрежность, словно я не сгорала от нетерпения нашей встречи.

Успела. Только я спустилась в гостиную, где разместились нянечка с Мишей, как услышала звук подъезжающей машины.

— Папа плиехал! — с радостным криком Мишутка сорвался встречать отца.

— Я проконтролирую, чтобы побыстрее накрыли ужин, — Вера встала и уже на выходе обернулась: — Кстати, Ирина, вы отлично выглядите.

С хитринкой в улыбке она ушла, заставив вспыхнуть мои щёки в смущении.

Только вот мои старания пошли прахом — Дима, как и до этого, практически не обращал на меня внимания. А я наоборот — украдкой наблюдала за ним. Пришёл он с слегка влажными волосами, в лёгких брюках и белой футболке, которая плотно облегала его фигуру, притягивала взгляд к мощным плечам. Мне до одури хотелось подойти к нему и прижаться сзади. Провести ладонями по груди, услышать рваный выдох, когда начну опускать ладонь к его паху и…

В голове пронеслись возбуждающие картинки: его взгляд, в котором полыхает страсть, яростные толчки внутри моего тела и сводящие с ума влажные звуки сумасшедшего секса.

— Ирина, с тобой всё в порядке?

Я вздрогнула, выныривая из своих пошлых фантазий, и встретилась глазами с обеспокоенным взглядом Димы. На секунду показалось, что он всё понял, что залез в мою голову и увидел мои развратные фантазии, и я почувствовала, как начинают гореть от стыда щёки.

Закашлявшись, я кивнула, вскочила и торопливо покинула столовую.

— Всё в порядке, — выкрикнула уже на выходе, потому что боялась, вдруг Дима пойдёт следом, и вот тогда я не сдержусь. Точно сотворю какую-нибудь глупость.

Той ночью мне снились такие сны, что в очередной раз проснувшись, я не выдержала и потянулась рукой вниз. Закрыв глаза, стараясь сдержать стоны, я мастурбировала, вспоминая, как во сне Дима брал меня — грубо, страстно.

Достигнув оргазма, задрожала всем телом и закрыла ладонью рот, чтобы заглушить стон наслаждения. Облегчённо выдохнув, расслабилась, а потом расплакалась.

Утром Вера сообщила, что Дмитрий Романович распорядился после завтрака одеть Мишутку и с охраной отправить к нему:

— Я предполагаю — он поедет с Мишей в город, — закончила Вера, не отрываясь от еды, при этом наблюдая за Мишуткой. Хорошо, что она не заметила, как я от всплеска злости сжала ложку и едва сдержалась, чтобы не откинуть её.

— Замечательно, — выдавила через силу.

— Ирина, я хочу отпроситься у Дмитрия Романовича и тоже поехать в город. Не хотите составить мне компанию? Зайдём в магазины, в салон красоты.

Я хотела отказаться, но потом представила, как буду одна сидеть в этом огромном доме и согласилась.

Я сама не ожидала, что прогулка с Верой принесёт мне облегчение — лёгкая болтовня ни о чём, поход по магазинам. Несмотря на более близкое общение и то, что ранее я уговорила её обращаться ко мне только по имени, она даже сегодня отказалась перейти на «ты».

— Ира, посмотрите какое чудесное платье! — Она посмотрела на меня, на манекен и кивнула: — Оно просто создано для вас! Насыщенный синий цвет подчеркнёт редкий цвет ваших глаз, но вот цвет волос вам бы поменять.

— Раньше я была русоволосой, — я мысленно прикинула платье на себя и поняла — Вера права, нужно брать.

— Вы извините, но промолчать будет преступлением — чёрный цвет волос вас немного старит, а вот светло-русый…

— А я перекрашусь! — перебила я Веру и решительно зашла в магазин.

Из салона красоты я вышла в нетерпеливом предвкушении. Шикарный золотисто-пшеничный цвет волос не только визуально омолодил моё лицо, но и придал уверенности.

— Дима привезёт Мишутку после ужина, — произнесла я, задумчиво смотря в экран телефона. На этот раз он соизволил написать мне, а не нянечке.

— Это замечательно, — отозвалась Вера. — Успеем вернуться и немного отдохнуть.

Может Вера и отдохнула, а я же, наоборот, с приближением ужина чувствовала себя взволнованно. Испытала целый шквал эмоций, когда услышала, как к дому подъехала машина и намеренно неспешно вышла навстречу Диме. Только вот он привёз сына и сразу уехал.

Мишутка, забежав в дом, запнулся, когда увидел меня и с выдохом: «Мама, какая ты класивая!» — помчался в мои объятия.

— А где же папа? — спросила сынишку, после того как расцеловала его.

— А он лаботает, — с обидой доложил Мишутка.

В приятной возне я отвлеклась от острого разочарования, но когда уложила сынишку спать, тоска нахлынула с новой силой, как тяжёлое одеяло, под которым не спрятаться от своих чувств.

«Ну и дура же я! — ругала сама себя, выходя из детской . — Озабоченная дура! Мало того, что он женат, так ещё и со мной поступил как полнейший мерзавец. Почему я о нём вообще думаю? Гордости у тебя нет, Ирка, даже капельки. Готова сразу же лечь под этого козла, когда он захочет. Даже перекрасила волосы, чтобы привлечь его внимание. Совсем с ума сошла!»

Злясь на саму себя, я шла по коридору и не услышала шагов. Поэтому запнулась, когда из-за поворота появился Дима.

— Ира? Миша слонёнка плюшевого забыл, и я… — Он остановился, широко распахнув глаза, удивлённо меня осмотрел, задержавшись при этом на волосах, спадающих локонами на грудь, останавливаясь взглядом на вырезе моей футболки. Дёрнул в сторону ворот рубашки, словно ему не хватало воздуха и стоило мне шагнуть навстречу, стремительно приблизился, рывком прижал меня к стенке, зарываясь пятернёй в волосы и заставляя поднять голову. А я… Я замерла, задышав так же часто, как и он, и прикрыла глаза в ожидании страстного поцелуя. Только его не последовало.

Дима шагнул назад, горько усмехнулся, когда я обняла себя за плечи. Он протянул мне плюшевую игрушку Миши.

— Больше я не буду тебя принуждать, — произнёс глухо, пытаясь выровнять дыхание и больше не посмотрев на меня, ушёл.