Глава 28

— Кто здесь? — Я нервно задёргала платье, пытаясь хоть немного прикрыть пятую точку, и вдруг услышала сдавленный смех:

— Подожди, стой! Я тебе помогу, — голос Димы приблизился, а я наоборот застыла.

— Я не могу его снять! — проговорила жалобно, прислушиваясь к шагам.

— Постой, я помогу тебе, — хрипло ответил совсем рядом.

Я слышала, как он подошёл, его тяжёлое дыхание и когда он коснулся моей кожи, когда провёл ладонями по талии, моё сердце забилось с сумасшедшей скоростью. Я даже дышать перестала. Казалось, что ещё мгновение и Дима притянет меня к себе, а потом…

Но он вдруг убрал ладони и оттянул платье вниз. Испытывая острое разочарование, я повернулась к нему спиной, а он аккуратно расстегнул молнию.

— Спасибо, — прошептала сипло.

Я слышала, как Дима тяжело дышит, как сделал шаг назад, ещё один и, понимая, что он вот-вот уйдёт, резко развернулась. Мы сцепились взглядами, в которых бушевала такая страсть и невыносимая жажда, что казалось, даже воздух в комнате заискрится от напряжения.

— Мама, мама, мама! — Донёсся до меня голос сынишки, возвращая нас с Димой в реальность, утихомиривая бурлящие эмоции.

— Ма-а-ам, — голос Мишутки приближался и наконец, распахнув дверь, он забежал в комнату. — Папа! — выкрикнул радостно, увидев Диму, и засмеялся, когда отец взял его на руки.

— Ирина, извините, ох, Дмитрий Романович, — Вера забежала следом и растерянно посмотрела на Диму: — извините, не угналась за Мишей.

— Ничего страшного, — Дима с сыном на руках направился на выход: — я заберу Мишу, а вы помогите Ирине Сергеевне.

Вера виновато посмотрела на меня:

— Простите, — проговорила с сожалением.

А я… я отвернулась к окну. Я и сама не знала — жалела ли я, что Мишутка и Вера своим появлением остановили нас с Димой от безумного секса, который обязательно бы случился, или нет. Ведь обида на Диму никуда не делась, наверное, слишком мало времени прошло, чтобы она угасла.

Гости разъехались. Наталья, выпившая на празднике, за ужином ещё добрала вина и, хихикая, посматривала то в мою сторону, то в сторону Димы. У Нади наоборот настроение испортилось. Не дожидаясь окончания ужина, она увела Наталью из столовой, а мы с Мишуткой и Димой ушли в гостиную.

— Дмитрий Романович, — примерно через час зашла Вера, но продолжить не успела, потому что Дима её опередил:

— Вы можете отдыхать. Я сам займусь сыном.

— Доброй всем ночи, — Вера, улыбнувшись, вышла, а Дима посмотрел на меня: — Мишка уже зевает, купать его пойду. Присоединишься?

Он взял сына на руки, а я шла позади и старалась унять охватившую меня дрожь. Я прекрасно знала, что перед купанием Мишутки Дима снимет рубашку, и как мне быть, чтобы не пялиться на его спину, чтобы в порыве не прижаться к нему?

— Я пока выберу сказку, чтобы почитать Мише перед сном, — трусливо отступила, не пошла с ними в ванную. До сих пор меня будоражил пылающий, жаждущий взгляд Димы на сегодняшнем празднике.

Взяв первую попавшуюся под руку книгу, села в кресло и прислушивалась к каждому звуку, доносящемуся из ванной. Резко выпрямилась, когда поняла, что Дима уже вытирает Мишутку и сразу же приняла расслабленную позу, чтобы он не заметил моего напряжения.

Сказка Мишутке не понадобилась — он слишком устал за день. Стоило голове сыночка коснуться подушки, как он тут же сладко засопел.

— Умаялся, — проговорила я тихо, с улыбкой глядя на Мишутку.

— Ир, пойдём в кабинет. Поговорить нужно, — Дима чуть прищурив глаза, медленно надевал рубашку. Он следил за мною, за моей реакцией, за моим взглядом, который я старательно отводила от его полуобнажённого торса.

Чтобы не выдать себя дрогнувшим голосом, я только кивнула. Пока шли, на меня волной накатили воспоминания, как мы в его кабинете занимались сексом. Иногда жёстким, без ласк, с грубыми движениями, но всё равно доводящими меня до оргазма. Иногда томным — с медленными толчками, заставляющими меня выгибаться, стонать от невыносимого наслаждения, сходить с ума от ласк и его опаляющего страстью взгляда, от его хриплого дыхания.

Я боялась того, что может случиться, но при этом отчаянно желала и в то же время не хотела терять достоинство. Мне нужно было, чтобы Дима стал инициатором нашей близости.

— Присаживайся, — Дима сразу прошёл к столу, включил ноутбук и указал мне на своё рабочее кресло.

Бросив на него удивлённый взгляд, я села и только потом заметила, что он опять безотрывно наблюдает за мной, скользит глазами по моему лицу, шее, груди и в этот момент он сжал ладони в кулаки. А у меня волнительное торжество вспыхнуло яркой звёздочкой, я едва сдержала ликующую улыбку. Всем телом чувствовала его напряжение, его желание.

— К-хм, — к моему разочарованию Дима, прочистив горло, резко отвернулся: — я что хотел сказать — вот, посмотри, — он развернул ноутбук экраном ко мне.

— Что это? — вскинула на него недоумевающий взгляд, просматривая изображения улиц, какого-то дома.

— Ир, послушай меня, пожалуйста, внимательно. Это город на юге страны и дом, который я купил, оформил его на твоё имя.

— Я не понимаю, — растерянно посмотрела на экран, потом с ужасающей догадкой на Диму, с трудом сохраняя последние крупицы самообладания: — Ты хочешь, чтобы я уехала? Ты забираешь Мишу?

Сжимая горло начиналась паника, слова выходили сдавленным хрипом. Мой мир опять переворачивался, вновь пытался раздавить меня. Чувствуя, что задыхаюсь, рывками втягивала воздух и как сквозь туман услышала торопливые слова Димы:

— Нет! Конечно — нет! Ира, я не забираю Мишу, слышишь? — Порывисто шагнув ко мне, присел рядом на корточки и взял меня за ладонь здоровой руки: — Успокойся, пожалуйста. Я не забираю у тебя сына!

— Но тогда что это… ты же сказал…

Мысли разбегались, и я не могла высказать свой страх.

— Я имел в виду, что ты и Миша должны уехать. Вы будете вместе, слышишь?

— Но почему? Объясни мне! — я едва не сорвалась на крик.

Дима, почему-то резко встав, отошёл в сторону, а я напряжённая как струна, замерла в кресле. Каждый мускул был натянут до предела.

Но он не смотрел на меня. В его застывшей позе читалось нечто неумолимое. Провёл ладонью по столу, словно стирая невидимые крошки и наконец развернулся. Но в его глазах не было тепла, только мрачность и страшная для меня решимость.

— После произошедшего покушения ни ты, ни Миша не можете здесь оставаться. Вы должны уехать. Я не хочу рисковать вашими жизнями. Я не могу дать гарантий, что завтра ещё один придурок из-за мести или желания вытянуть деньги не совершит ещё какую-нибудь мерзость. Только уехав, вы будете в безопасности. С тобой поедет нянька, чтобы тебе было легче обустроиться на новом месте и будет дальше присматривать за Мишей. В том городе есть дочернее предприятие нашего конгломерата с подходящими под твою специализацию вакансиями. Когда ты полностью поправишься, и снимут фиксатор с руки, можешь туда устроиться работать.

Я была потрясена услышанным. Не знала, как мне реагировать, как скрыть вспышку душевной боли. Стиснув зубы, молча опустила голову, чтобы спрятать свои эмоции.

— У меня есть неотложное дело, и я должен уехать. Поэтому и проводить вас не смогу, — продолжал добивать меня Дима. — Только завтрашнее утро могу провести с сыном.

А я хотела с криком вцепиться в него, спросить, а что дальше? Миша ведь полюбил, и он не собачка, которую можно приласкать и выкинуть. Он не виноват, что отец у него такой мерзавец, избавляется от него!

Боль сменилась яростью, переходящей в ненависть. Не поднимая головы, я кивнула:

— Я тебя услышала, — собственный голос мне показался чужим, надтреснутым. Я больше не могла находиться рядом с Димой. Медленно встав, как механическая кукла направилась к двери, как услышала сзади:

— Пожалуйста, не тяни с отъездом. И поверь, я очень хочу, чтобы ты и Миша были счастливы.