Глава 29

Ночь была тяжёлой.

Меня эмоционально штормило и кидало от ярости в слёзы жгучей обиды и виной всему был конечно Дмитрий.

То я его обвиняла во всём и чувствовала зарождающуюся ненависть, то до сумасшествия желала, чтобы не было того разговора в кабинете. Накатывала безнадёжность, и я со слезами отчаянно хотела, чтобы Дима позвонил, пришёл ко мне, сказал, что не хочет нас отпускать. Но потом возвращалась злость на себя и ярость на Диму и под утро я думала, что сойду с ума от этой эмоциональной карусели.

Боясь сорваться и сотворить непоправимое, я ранним утром вызвала такси и уехала из посёлка. Отправилась в съёмную квартиру, где смогла в одиночестве, с криком и слезами выплеснуть клокотавшее напряжение.

К полудню позвонила Вера, рассказала, что всё утро Дима играл с Мишей и только что уехал. Узнав, что у Мишутки всё хорошо, чувствуя опустошённость, я легла и буквально провалилась в сон.

Слова Димы: «Не откладывай с отъездом» , — как жалящие осы постоянно всплывали в голове, и я решила действовать быстро. Собрала наши с Мишуткой пожитки в коробки, подготавливая их для переезда, и поехала к тётке, чтобы попрощаться.

Я как будто выгорела душой. Внутри осталась пустота и равнодушная апатия. Поэтому спокойным тоном рассказала ей обо всех случившихся событиях.

— Вот видишь, Ирка, как здорово всё получилось! И дом у тебя будет, и сына ты забираешь. Одни плюсы.

— Да уж, здорово, — я флегматично хмыкнула: — он поиграл в примерного папашу, вывернул мне душу наизнанку и всё, отправляет подальше.

— А ты на это с другой стороны посмотри — новая жизнь, новые перспективы. На работу устроишься, мужика нормального встретишь, а этого козлищу потом даже вспоминать не будешь.

Натянуто улыбнувшись, я кивнула, а сама подумала, что уже проходила через это. Я пыталась забыть Диму, и начинала жить заново, в другой город уехала, только вот результат не радует.

— Так что держи хвост пистолетом, езжай, обустраивайся, а я, если даст Бог, приеду к вам летом в гости.

Ещё два дня понадобились на сборы, в доме же всё это время царила гнетущая атмосфера. Даже всегда улыбчивая Наташа была серьёзна и напряжена. Как будто все ждали, что вот-вот грозовая туча прорвётся какими-то нехорошими событиями. Дима два раза в день общался по видеосвязи с Мишуткой, но я старательно избегала таких моментов, не хотела ни видеть его, ни слышать.

К обеду на третий день меня позвала в гостиную Наташа. Она попыталась мне улыбнуться, но вышло как-то уныло:

— Вера сказала, что ты уже собрала вещи. Всё готово?

Я только кивнула в ответ, и присела рядом на диван.

— Ир, поговори со мной, — она тоскливо смотрела на меня. Естественно я знала, что она с Надей поссорилась и та решила некоторое время пожить в гостинице.

— Мне нечего сказать, — я не скрывала своей угрюмости. — Может ты хочешь рассказать, что у вас с Надей происходит?

На мой вопрос, теперь уже Наташа покачала головой:

— Всё сложно. Я хотела напомнить — сегодня вечером машина приедет, увезут ваши вещи, а на завтра я вам уже купила билеты на самолёт.

За окном пошёл дождь, добавляя тоскливости, и я зябко поёжилась.

— Я кстати тоже уезжаю, — тихо продолжила Наталья, как и я, смотря в окно.

— Куда? — спросила без интереса.

— В Испанию, конечно. Скоро зима, а я не люблю холода.

— А Надя?

— И она естественно. Она злится на меня, потому что я хочу продать этот дом.

Вот здесь я удивилась:

— Зачем? Здесь же ты…

— Здесь, — перебила она, всё также тихо: — в этом доме произошло много событий, которые я не хочу вспоминать.

— А Дима? — я не удержалась от вопроса.

— А ему всё равно, — Наташа апатично пожала плечами.

Удивительно, но за небольшой промежуток времени я и Мишутка привязались ко всем в этом доме, поэтому расставаться было тяжело. Мы со слезами сели в машину, с грустью смотрели на провожающих Наташу, Надю, Ольгу и повара — Любу, махали им в ответ.

Когда машина выехала из посёлка, я повернулась к Вере:

— Вы точно уверены, что хотите уехать с нами?

— Ну а как же я без Миши буду? — Вера с улыбкой погладила унылого Мишутку по голове.

Кивнув, я посмотрела в окно. В душе, откуда ни возьмись, вспыхнула искоркой надежда: «А может именно сейчас начинается моя новая жизнь, и я буду счастлива?»