Глава 19

Не белый потолок. Прошло чуть ли не десять минут перед тем, как я оторвала взгляд от витиеватых узоров на нежно-голубой поверхности. В голове, видимо, окончательно все перепуталось. Что это за место? Почему нет разводов или рисунков из комнаты Оверы?

Я потерла нос и села, наблюдая, как теплый плед скатывается вниз и падает на ноги. Почему так трудно сориентироваться?

Дверь еле слышно приоткрылась.

— Уже проснулась?

А можно потерять зубы от их скрежета? Этот голос, да и его владелец, словно разряд тока, вмиг привели меня в чувства и позволили вспомнить все события недавнего прошлого: Аира, заказ, Ларестор, выстрел, смерть Ридла, бесконечная боль, побег и разговор. Я повернула голову к Мариару и уже хотела поделиться с ним частичкой накопившейся желчи, но от удивления слова так и остались на уровне задумки.

— Издеваешься надо мной?

— Разве ты не любишь лилии? — прищурился о-Ланис и подошел к кровати.

Я осмотрела букет из белых цветов с розовыми лепестками по краям, а затем подняла взгляд на мужчину. Отрицать, что это были мои любимые цветы, не имело смысла. Но и принимать их никто не собирался. Мариар словно понял мою настороженность и положил их мне на колени, а после собрался уйти.

— Зачем? — кинула я ему вдогонку.

— Чтобы ты улыбнулась.

За ним закрылась дверь. Я же впилась глазами в нежные лепестки, чуть влажные стебли на концах, красивую розовую ленточку, что перевязывала их. Мне никто раньше не дарил цветы. Страшно было даже прикоснуться, не то что понюхать. Я потянулась к ним, но одернула руку, так как в комнату вновь вошел о-Ланис.

— Ты ополоумел?

— С чего вдруг? — застыл мужчина, так и не взяв букет, чтобы опустить его в принесенную вазу. — Им нужна вода. Но как скажешь, можно и так. Правда, тогда меньше проживут, — поставил он ее на прикроватную тумбочку.

— Может, в этой гостинице праздник какой-то и цветы раздают каждому встречному?

— Нет. Это мой тебе подарок, — Мариар как ни в чем не бывало опустился в кресло.

Я прищурилась. Ну вот! Уже переняла привычку.

— А причина?

— Кейра, говорил ведь уже. Чтобы ты улыбнулась.

Может, швырнуть этот веник ему в лицо и подкрепить все едкой фразочкой? Я поджала губы и повернулась к букету. Красивый.

— Задобрить пытаешься? Думаешь, стану шелковой от каких-то гнилых цветов?

— Тебя никто не заставляет их принимать. Поставь в вазу или выкинь в урну — твое право.

— Ты что? В урну нельзя, — прикоснулась я подушками пальцев к лепесткам. — Мариар, хоть осознаешь, кому их даришь? Я ведь безродная. Просто Леверина.

О-Ланис улыбнулся, как-то слишком тепло, что мне даже стало неуютно. Да еще и цветы вкусно пахли. От них невозможно было оторваться.

— Прежде всего ты женщина, и уже после безродная и просто Леверина. К тому же болеешь. А больных нужно радовать.

В дверь вдруг постучали и вскоре в комнату вкатили тележку, полную разных блюд. Я побежала по ним взглядом, сразу же захотела приоткрыть некоторые, чтобы проверить, что же там под крышкой.

— Садись за стол, — сказал Мариар, едва горничная оставила нас наедине.

— Я не буду с тобой есть. С меня хватило и веника. Почему бы тебе тоже не выйти? О высокородный господин, разрешаю вам покинуть заключенную, ведь для охраны сгодится и Нил. Скажу по секрету, его общество будет куда приятнее вашего.

— Что ж, тогда продолжай лежать на кровати, — поднялся он и подошел к столу.

О-Ланис открыл одну крышку, шумно втянул воздух и замычал от удовольствия. Хоть блюдо до сих пор оставалось скрытым от моих глаз, зато в нос ударил невообразимый аромат, и во рту сразу же образовалась слюна.

Я сложила руки на груди и легла, а после и вовсе отвернулась. Пусть ест! Рядом на подушке находился букет, который помогал отвлечься от урчания в желудке. Я приготовилась долго ждать, но вдруг ощутила, как Мариар прикоснулся к моим волосам, словно поправляя, и откинула его руку.

— Ты что удумал?

— Или встаешь и сама садишься за стол или мне придется тебя туда отнести.

— Третьего варианта не дано? — выгнула я бровь.

— Нет, еще много чего можно придумать. Но для тебя хватит и их, — склонил он голову набок и ухмыльнулся.

— Слушай, давай на чистоту, — скинула я в сторону плед. — Ты мне противен. Находиться в твоем обществе не хочется от слова совсем. Наглый, бездушный, расчетливый ублюдок, я ненавижу тебя всей душой! Не понимаю, зачем ты сторожишь меня и тем более даришь цветы, но одно знаю точно: тебе не удастся какими-то безделушками и подобием учтивости задобрить, притупить бдительность и тем более подкупить.

— Я могу узнать причину? — сел он на кровать, игнорируя мою злость.

— Издеваешься?! Посадил моего брата за решетку, а сейчас делаешь вид, будто ничего не понимаешь? Он умер из-за тебя! — подалась я вперед, но сразу же упала обратно на подушку.

— Виновен в смерти твоего брата? Ты уверена? Думаешь, я стану убивать человека, даже двух, за то, что он подслушал о нашем плане ослабить Ларестора с помощью развода? Или тому виной о-Шир, к которому да-Рамис побежал с доносом, но встретил там что-то более предосудительное. К примеру, какую-то секретную посылку, о содержании которой не знаю даже я.

Мне вдруг вспомнилась коробка с чернилами, находившаяся в потайной комнате бывшего мужа Оверы.

— И еще. Как человек, у которого есть семья, решился именно на самоубийство? Говорят, ему угрожали. Но кто, если все произошло в тот же день, почти через пятнадцать минут после встречи с о-Широм? Как думаешь, у него есть магические способности? К примеру, управление человеком с помощью написанного на бумаге. Ведь так можно не только заставить что-то делать, но и многое забыть.

— Постой! Зачем тогда идти на подобное? Он ведь… — я поджала губы, все еще подозревая, что Мариар может водить меня за нос. — Если это сделал Ларестор, как ты говоришь, почему бы ему просто не стереть память? И дело за малым. Нет ни крови, ни вины за содеянное, ни свидетеля.

— Ты забыла, что таким образом можно подставить своего партнера, отказывающегося подписывать договор на крупную сумму.

В его словах безусловно было здравое зерно, однако мне до последнего не хотелось верить о-Ланису. Если события разворачивались именно так, как он утверждал, то все, ради чего я жила последнее время, напрасно. Смириться с подобным и принять доводы высокородного никак не получалось.

— Может, не будешь упрямиться и поешь?

Он обворожительно улыбнулся, но не встретив поддержки, плотно сомкнул губы. Немного помедлив, Мариар поднялся с кровати со словами:

— Ладно, как хочешь. Только в следующий раз, когда упадешь в обморок, ловить не стану.

— Можно подумать, до сих пор это делал.

— Если бы ты не убегала, определенно словил бы. А так приходится подбирать твое тело то с пола, то с дороги, а то и вовсе с земли в лесу.

О-Ланис подошел к столику, пододвинул к нему кресло и устроился поудобнее. Он демонстративно открыл пару крышек, долго выбирал там самые аппетитные кусочки и затем перекладывал себе на тарелку. Ох уж этот запах! Я сглотнула, а после мой желудок заявил о себе, громко заурчав. На неожиданно обездоленного мужчина отреагировал по-своему:

— Прости, брат, тут я бессилен. Со своей хозяйкой разбирайся сам, — покачал головой мужчина.

Вновь сбросив с себя наваждение, я несмело слезла с кровати. Зачем морить себя голодом? Вот только сидеть за одним столом с высокородным!.. Нет уж, увольте. Я подошла к столу, налила себе суп и вернулась обратно, поставив горячую миску на прикроватную тумбочку. Ну и пусть неудобно, зато не рядом с ним.

К счастью, Мариар не стал ни на чем настаивать и, не обронив больше ни слова, доел свой завтрак в тишине. После он сам выкатил тележку с едой и закрыл за собой дверь. Оставшись наедине с собой и своими мыслями, я принялась массировать виски. В голове словно поселился рой пчел. Где правда, а где ложь? Что скрывается за этой заботой?

В дверь постучали. На пороге появилась горничная и сообщила о плановой уборке номера. Следом за ней вошел о-Ланис и предложил выйти на свежий воздух. Пришлось согласиться.

Спустя некоторое время мы уже гуляли по небольшой аллее, находящейся на территории отеля. Здесь пахло травой и дождем. Видимо, садовник совсем недавно поливал газон, оттого дышалось настолько легко.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался Мариар, делая неторопливый шаг и заглядывая мне в лицо.

— Неплохо.

Я не соврала. Самочувствие и вправду улучшилось, даже общество высокородного не сильно тяготило. Вот только часто возвращающаяся мысль о потере близкого человека омрачала картину. Ведь если со своей болью я кое-как смирилась, то с участью брата — нет. Зато вера в слова о-Ланиса крепла с каждым мгновением. Стоило лишь вспомнить, каким чудовищем может быть Ларестор, и многое вставало на свои места. И эти залежи чернил у него в тайном кабинете…

— Господин о-Ланис, — словно из ниоткуда возник Нил и протянул своему хозяину магфон. — Настроил и восстановил контакты.

— Отлично, пригляди за Кейрой.

Мариар отошел на некоторое расстояние и тут же прилип к своей новой игрушке, набирая один номер за другим. Пока он около получаса решал какие-то проблемы, мы с охранником продолжали наматывать круги по аллее. Здесь росли плодовые деревья и ягодные кусты. В самом центре стоял небольшой фонтан со статуей работницы полей. Одной рукой она придерживала сноп шинарры, а второй будто прикрывала глаза от слепящего солнца, пытаясь рассмотреть кого-то вдалеке. Пышная, изящная и притягивающая взгляды людей. Мне за всю жизнь так не откормиться.

Сколько я себя помнила, всегда была худой и стеснялась маленькой груди. Правда, мой первый парень уверял, что обожает небольшие формы, однако, как выяснилось позже, любил он не только меня, а еще парочку доверчивых дурочек. С тех пор сероглазые блондины находились под строгим табу.

— Как насчет мороженого? — подошел к нам Мариар, стараясь выглядеть невозмутимо, но его взгляд выдавал плохо скрываемое беспокойство.

— У меня аллергия.

— Ай, точно, забыл. Привык, что все девушки любят мороженое. Кстати, — сделал он жест рукой, после которого Нил оставил нас наедине, — в больнице ты говорила лекарю, что не подвержена аллергическим реакциям. Почему тогда она появилась?

Мне тут же вспомнился запах кислого молока, ставший чем-то вроде спасительного круга в водовороте боли и бесконечных блужданий в беспросветной мгле. Внезапно накатила тошнота. Я остановилась и прикрыла рот, часто задышав.

— Кейра? Ты в порядке? — забеспокоился мужчина и положил ладонь мне на талию. Скинуть бы ее! Да только вместо того, чтобы оттолкнуть, мои пальцы сильнее вцепились в руку высокородного.

— Да. Сейчас, — я закрыла глаза и пару раз сглотнула.

— Давай вернемся, и ты приляжешь.

— Хорошо, — не стала я противоречить, ощущая внезапную слабость в ногах.

— Шлак! Ты бледнее смерти! — выругался мужчина моим любимым словом, отчего невольно вызвал улыбку. — Не смешно, вообще-то.

— Намучаешься ты со мной, о-Ланис. Без понятия, зачем я тебе понадобилась, но будь готов пожалеть о связи со мной еще сотни и тысячи ра… Кх…

На этот раз я зашлась сухим кашлем, почти теряя связь с реальностью. Перед глазами опять начали проноситься кадры из прошлого. Кровь стыла в жилах. Голова закружилась, появилось ощущение падения в настоящую бездну, дна которой никогда не касаются солнечные лучи. 1439f7c

— Проклятье! — услышала я вновь голос Мариара над ухом, а после потеряла опору.

Меня окутало тепло его тела и запах. Как бы не хотелось признавать это — до боли знакомый. Раздались частые шаги, затем появились другие, более грузные.

— Нил, шевелись. Мне самому открывать их неудобно.

— Да, господин о-Ланис. Может, я возьму ее?

— Нет. Она не тяжелая. Даже не знаю: радоваться этому или печалиться.

— Эмоции здесь лишние. Еда поможет, — донесся до меня монотонный голос охранника.

— Умничаешь?

— Поддерживаю разговор.