Глава 4

Время до полудня прошло в поисках платья на вечер. Отчего-то мне думалось, что вишневым должно быть именно оно. Только какой фасон предпочитала Овера? Какой материал любила? И чей магазин посещала чаще всего? Список в магфоне был бесконечным. Среди такого обилия названий, я попросту терялась, а время поджимало. В итоге я указала на первый попавшийся Дом Одежды и Аксессуаров.

Однако, стоило нам туда подъехать, как в дверях появилась сама хозяйка. Тех, кто задавал тренды и считался законодателем моды, можно было узнать сразу. Нет, они не предпочитали броский вид и чаще выглядели весьма скромно. Но подобные люди имели безупречное чувство стиля и представляли свой продукт только в выгодном свете.

И эта маленькая худощавая женщина, которую звали Ванесса Лара ва-Крейн, была не исключением из правил: легкий макияж, волнистые волосы, убранные в высокий хвост, тонкая черная блуза с объемными невесомыми рукавами, расклешенные брюки и элегантные туфельки, чьи заостренные концы дерзко выглядывали из-под плотной ткани. Женщина нахмурилась и сложила руки на груди. Я разволновалась. Неужели Оверу здесь не жаловали?

— Надеюсь, у вас есть весомая причина появляться здесь после прошлого скандала? — пошла в нападение ва-Крейн, стоило мне к ней подойти.

— Конечно, — улыбнулась я ей, пытаясь сообразить, где и когда могла повздорить Овера с этой женщиной. И главное — какова была причина? — мне нужно самое шикарное платье вишневого цвета, что только можно найти в Кейрине. И я уверена, найду его только у вас.

Ванесса нахмурилась, затем посмотрела в сторону и сквозь зубы пригласила меня в Дом. Видимо, ее обида вкупе с гордостью не давали ей покоя, однако не принять о-Шир она не могла.

Бывать в Домах Одежды мне приходилось и ранее, но столь приятного дизайна я не видела ни разу. Бежевый цвет, доминирующий во всех помещениях, создавал уютную атмосферу, а теплое освещение и маленькие желтые гирлянды на стенах добавляли изюминку. Особую декоративную роль здесь играла одежда. Она не висела на вешалках, не пылилась на полках. Нет. Множество голограммных манекенов в самых разнообразных позах и комплектации демонстрировали изделия, созданные руками настоящего мастера. И среди обилия истинной красоты можно было с легкостью потеряться. Слишком тяжелый мне предстоял выбор.

Однако, свое платье я увидела сразу, как только пересекла главный зал и вошла в небольшую комнатушку. Прекрасная незнакомка сидела спиной к входной двери и курила тонкую сигарету. Струящееся шелковое платье поблескивало при свете гирлянд. Два изящных выреза открывали взору линию позвоночника и левую ногу, от бедер и до стопы. Грудь тоже оказалась слегка открытой, на грани приличия. По крайней мере, желание дернуть тонкую ткань и прикоснуться к запретному она должна была вызывать. Хоть Овера и выглядела худышкой, но формы имела весьма притягательные. До сих пор мне казалось странным, почему она с Ларестором в столь холодных отношениях. Они вообще хоть раз делили постель?

Я рассчиталась с госпожой ва-Крейн спустя час. Подбор аксессуаров занял немало времени. То, что предлагалось изначально, было слишком броско. Да и Ванесса в какой-то момент удивилась:

— Разве вы говорили не про светский прием? На них вы всегда блистаете обилием драгоценных камней. Не слишком ли прост этот браслет? Или вкусы начали меняться?

Именно ее замечание и привело меня в чувство. Я неосознанно выбирала что-то попроще. Все-таки постоянное отсутствие крэми накладывало определенный отпечаток на восприятие мира. И хоть эти деньги не принадлежали мне по факту, тратить столь большую сумму на аксессуары я считала кощунством.

Вскоре летомобиль с эмблемой рода о-Шир бесцеремонно влетел в пределы загородного дома. Водитель спешно открыл мне дверь, подал руку, в то время как громила что-то шептал про себя, придерживая пальцем некий девайс в ухе. Докладывал?

Как же мне не нравилось происходящее вокруг меня. И единственной надеждой сейчас были тот мужчина на приеме и брат Оверы. Только как найти Келприта, если даже среди контактов магфона его не было?

Когда я поднялась к себе, появился слуга, чье имя так и осталось неведомым из-за моей боязни выдать себя. Пожилой мужчина осведомился насчет обеда и спешно удалился выполнять приказ. Каковым стало мое удивление, когда ко мне присоединился Ларестор. Он с абсолютно безразличным видом занял место во главе длинного стола и принялся за трапезу.

— Ты сегодня долго, — сказал он, утолив голод.

— Выбор платья затянулся.

— Дом ва-Крейн? Я же приказал не посещать те, что ниже ранга «ка».

— Я решила, что твой приказ уже не актуален. Да и сказал ты вчера лишь о времени и цвете. Неужто предлагаешь мне ловить твои приказы мысленно? — Зацепленный вилкой лист салата опустился мне в рот. Затем я взглянула на мужчину и чуть не подавилась. Его глаза метали молнии.

— Пока ты моя жена, будь добра, выполняй все пункты договора. И перестань жевать, когда я с тобой разговариваю!

— Ты сказал «пока»? То есть я уже могу рассчитывать на развод? — заломила одну бровь точно так, как делал это он. Но Ларестор лишь окинул меня недовольным взглядом и встал из-за стола, предварительно отложив в сторону вилку и нож.

— И не мечтай. А лучше поторопись. Вечером ты должна выглядеть идеально.

Ларестор ушел, так и не доев. Я тем временем спокойно смела все с тарелки, поблагодарила слугу за обед, от чего его брови полетели вверх, и поднялась к себе.

С каждой минутой негодование разрасталось во мне все сильнее. И, честно говоря, я даже обрадовалась тому, что находилась в чужом теле, а сознание Оверы спало. Обычно вспыльчивая, я не лезла за словом в карман. Но сейчас эмоции лишь мельком вспыхивали, подобно спичке, и так же быстро выгорали, оставляя напоследок лишь негодование.

Настенные часы показывали половину третьего. До выхода времени было предостаточно. Потому я без лишней спешки сходила в душ, высушила волосы и приняла к себе заранее вызванного мной мастера по прическам. Пока молодой человек эпатажной внешности укладывал струящейся волной мне волосы, в мыслях созрел небольшой план мести за ущемленное достоинство.

Так что стоило мне оказаться одной, как я тут же забежала в гардеробную.

Для осуществления его требовалось отыскать что-то несуразное и яркое. Пусть не сразу, но подобное нашлось. Ядовитый салатовый, от которого чуть ли не скрежетали зубы, идеально подходил для моей задумки. Я знала, что эта выходка детская, но мысль о том, что Ларестор попросил меня надеть платье под цвет его галстука или носового платка, ужасно злила. Возможно, это было ошибкой и я попросту надумала себе невесть чего. Однако мне стало обидно за девушку, чьи действия всегда контролировал ее муж. Ведь Овера, судя по всему, жила по его правилам и не смела даже шага ступить в сторону. Скучное и пресное существование в блеске драгоценных камней и вспышках магического запечатлителя.

В половине седьмого я выплыла из комнаты, словно королева, увешанная с ног до головы цацками. Если Овера и впрямь любила украшения, то, думаю, колье, серьги и четыре пары браслетов с крупными желтыми камнями выглядели впечатляюще. И немного безвкусно, но последнее было только на руку.

Мне хотелось спуститься в холл, и «обрадовать» Ларестора там, однако план не сработал.

Стоило мне поравняться с его кабинетом, как мужчина отворил дверь и замер. К его гневу я была готова. Более того, предвкушала. Но вот очередное безразличие меня удивило.

— Вылет летомобиля через двадцать восемь минут. У тебя есть еще время переодеться. Жду в холле.

Он обогнул меня с правой стороны и направился к лестнице, глухо топая по тонкому ковру. И это все? Скандала не будет? Ну уж нет. Не для такой реакции я старалась!

— Я готова к приему и переодеваться не собираюсь, — гордо вскинула я голову и догнала остановившегося мужчину. Только дальше пройти мне не удалось. Он больно схватил меня за запястье и потянул обратно. От неожиданности я чуть не упала, да и тонкие высокие каблуки едва не сломались, когда мои ступни разъехались в стороны.

Ларестор открыл нараспашку дверь и затолкал меня внутрь, как преступника в тюремную камеру. Небрежно и с ненавистью.

— Переодевайся и не зли меня, Овера. Иначе ты знаешь, каким может быть наказание. Или хочешь повторения прошлого раза?

От его тона по спине прошелся холодок, и несмотря на жаркую летнюю погоду, тело покрылось мурашками, от испуга хаотично разбежавшимися в стороны.

— Прямо здесь? — я уточнила прежде, чем расстегнуть невидимую молнию на спине. Если не сработал план «а», никто не отменял плана «б».

— Пошевеливайся, — этим голосом можно было заморозить раскаленную печь, но не меня.

Стоя к нему спиной, я завела назад руки и нащупала маленький бегунок. Затем со скоростью улитки я потянула ее вниз.

— Овера! — сквозь зубы зарычал мужчина, вынуждая сдаться.

Платье вмиг упало к ногам, оставляя меня в тонком, мало что скрывающем белье. Я тряхнула головой, позволяя волосам скользить по хрупким плечам, затем изящно нагнулась и отцепила крючки, соединяющие ремешки на босоножках. Позади раздался шумный выдох. Вот так, дорогой. Смотри и глотай слюни. Скоро эта крошка перестанет быть твоей! Уж я-то постараюсь!

В гардеробную идти не имело смысла. Весь набор, включая туфли и аксессуары, лежал на широкой постели. Чтобы все это нацепить на себя, мне понадобилось около пяти минут. И пока я бегала туда-сюда, нарочно поправляя платье и продолжая тянуть время, Ларестор все также неподвижно стоял у двери, мрачным взглядом следя за каждым моим движением.

— Все, — встала я перед ним и взмахнула пару раз пышными ресницами, словно не выводила его из себя несколькими минутами ранее.

Мужчина пропустил меня вперед, не давая возможности выкинуть еще что-нибудь. А я и не собиралась. Теперь Овера становилась серьезной и ответственной. Хотя внутри так и подмывало устроить какую-нибудь пакость.

Вскоре летомобиль взлетел, обещая нам целый час совместного времяпровождения в слишком, на мой взгляд, дорогом салоне. Транспорт Ларестора разительно отличался от того, на чем ездила Овера. Если там был стандартный дизайн в стальных оттенках, то здесь мягкие кресла оказались обиты красным бархатом, а потолок со стенами — незнакомым мне материалом антрацитового цвета. Мрачновато, одним словом.

Напряженное молчание длилось все время, пока мы пребывали в пути. Оказалось, что вывести мужчину из себя не так-то просто. И что-то мне подсказывало: добровольно бумаги на развод он в жизни не подпишет.

Мы вылетели за пределы Кейрина и проводили в пути закат. Когда над диким лесом опустились сумерки, летомобиль влетел в огромное имение, превосходящее дом Ларестора в несколько раз. Тысячи фонарей освещали периметр владений местного хозяина, но главной достопримечательностью был фонтан, блистающий всеми цветами радуги.

Мы опустились перед настежь раскрытыми воротами. Наш транспорт плавно въехал в пределы имения, бесшумно двигаясь по аллее, освещенной желтым светом из софитов, спрятанных между низкими кустами. Затем мы обогнули сам фонтан и, наконец-то, остановились у входа в дом.

Как и следовало правилам этикета, сначала вышел Ларестор. А после, вложив свою ладонь в его, появилась и я. Мы тут же словили десятки заинтересованных взглядов. Но ни я, ни мой временный муж не стушевались.

Поднявшись по многочисленным ступенькам, мы сразу же оказались в царстве роскоши. Теперь мне стало понятно, отчего Ларестор потребовал именно вишневое платье. Абсолютно все гости были одеты в этот цвет. Лишь некоторые мужчины, подобно о-Ширу предпочли черный смокинг. Однако галстуки и платки были заявленного цвета, как, впрочем, и весь зал.

Тяжелые шторы на окнах, скатерти на столах, посуда и подсвечники, даже пол выстраивался из вишневой и черной мозаики. Словно хозяин дома помешался на нем.

И последняя мысль оказалась не так далека от истины.

— О, Ларестор и Овера, как я рада вас видеть! — подлетела к нам стройная голубоглазая женщина. Она широко улыбнулась, от чего и без того тонкие алые губы растянулись в линию. — Мариар был где-то здесь. Сейчас он подойдет. А пока позвольте поприветствовать вас. Овера, выглядишь чудесно. Не ожидала от тебя столь элегантного выбора.

— Спасибо, — подарила ей ответную улыбку, — вы тоже изумительны. Признаюсь, фасон русалки всегда меня прельщал, но я так и не решилась его примерить. Думаю, уже пора.

Женщине комплимент пришелся явно по душе, потому как она зарделась и бросила кокетливый взгляд на Ларестора. Правда, ее попытка подкупить чужого мужа не увенчалась успехом. К нам подошел мужчина, которого я не сразу признала. Однако, стоило приглядеться, и даже эмоциональный барьер не спас меня от пронизывающего душу холода. И гнева! Хотя страха сейчас в ней было не меньше.

— Какие люди! — пожал он по-дружески руку мужу Оверы, затем слегка кивнул мне в знак приветствия. — Твоя жена с каждым днем все прелестнее, Лар. Овера, позвольте поцеловать вашу руку.

Нет, только не это! Только не Он!

Однако мужчина все же припал к моей руке, едва ощутимо прикоснувшись губами к коже. Меня тут же накрыло волной отвращения. Лишь на пару мгновений. После чего наступило полное равнодушие, а в голове обосновалась четкая мысль о том, что все-таки моя цель — развод. Остальное неважно.

— Мариар, неужели тебе так опостылела жена? — пошутила женщина, со смехом глядя на то, как ее муж лебезит передо мной.

— Рина, это лишь дань уважения юной красоте, — приобнял он ее за талию. — Ты же знаешь, сегодня у меня только одна королева.

— Я думал, Салия тоже будет на празднестве, — прервал их обмен любезностями Ларестор.

— Ей еще год учиться. Так что вживую она поздравит отца в следующем году, — вновь стрельнула глазками хозяйка дома и пригласила нас в основной зал.

Опять началась эта карусель из лиц. Мы подходили то к одной компании людей, то ко второй, каждый раз слушая никому ненужные комплименты. Мои глаза тем временем все чаще стали цепляться за фигуру мужчины, который в реальной жизни был моим самым жутким кошмаром. Он встречал гостей, улыбался им, пил и выглядел более чем довольным своей жизнью, в то время как мне приходилось уже который месяц выкручиваться и собирать деньги, отказывая себе порой даже в мороженном. Жгучая ненависть не оставляла меня в покое до тех пор, пока я не наткнулась взглядом в толпе людей на Келприта.

Брат Оверы тем временем тоже смотрел на меня, отчего стало понятно: не одна я желала встречи. Вот только как подойти к нему, чтобы Ларестор не начал ворчать или в своей манере замораживать взглядом?

Внезапно стихла музыка, а вслед за ней притихли и гости. Пронзительный звон хрусталя привлек наше внимание. На сооруженном в углу пьедестале стоял хозяин дома, Мариар Фатт о-Ланис. С того злополучного дня, самого кошмарного в моей жизни, когда единственного родного мне человека заковали в кандалы, это имя клеймом отпечаталось в памяти. И глядя сейчас на богато разодетого мужчину, пелена ненависти застилала мои глаза.

— Дорогие гости…

Он начал свою речь со слов приветствия, затем перешел на лесть и бесконечные благодарности. Честно говоря, я даже была не в курсе, какой подарок подготовил ему Ларестор. Меня вообще в данный момент мало что интересовало, кроме борьбы с самой собой. К тому же, пока хозяин дома вещал со своего пьедестала, я успела сто раз утомиться и уже давно нервно переминалась с ноги на ногу.

— Моя прелестная Рина, — с ожиданием чего-то взглянул он на свою жену, которая во время его речи встала рядом со своим мужем.

— Спасибо, родной. Позвольте и мне сказать пару слов…

А вот ее обращение оказалась во много раз короче. Она лишь поблагодарила всех за присутствие и исполнение ее прихоти (идея с цветом вечера, как выяснилось, принадлежала ей), сказала Мариару, как сильно его любит и попросила всех станцевать вместе с ними.

Далее гости лениво наблюдали за слаженными движениями супругов под спокойные звуки, заполнившие собой все пространство. Впрочем, довольно скоро Ларестор протянул мне руку и увлек за собой в центр зала.

Его горячая ладонь мягко легла на талию, а вторая захватила в плен мои пальцы. Лирическая и слегка унылая мелодия сменилась ритмичной. Мы вмиг закружили по паркету, виртуозно проделывая один па за другим. Словно это и не был один из сложнейших танцев Иссириара.

Ларестор то прижимал меня к себе, то отдалял, а то и вовсе кружил на месте, очерчивая пальцами линию позвоночника. И, наверное, гости могли бы назвать наши движения страстными, только на деле все обстояло иначе.

— Левой надо было. Ты куда пошла? — шипел на меня временный муж. — Слишком сильный наклон. Еще немного, и твоя грудь со всеми начнет здороваться.

— Я стараюсь, — только и лепетала я в свое оправдание.

— Над чем именно? — ругал меня мужчина, как профессиональный чревовещатель: толком, с расстановкой и сквозь плотно сжатые зубы.

— Не шипи на меня! Я выпила, потому и не все получается.

— Не получается у нее… Сейчас трижды раскрутимся, — предупредил он, и лица гостей смазались на несколько мгновений, а от резких движений у меня закружилась голова.

Ларестор в последний раз прижал меня к себе. Я вскинула голову и с вызовом посмотрела ему в глаза, замечая в них недовольство. Только это он зря. Несмотря на то, что данный танец всегда давался мне с трудом, сейчас я справилась на высший бал.

— Придется нанять тебе учителя. Все равно целыми днями ерундой занимаешься, — натянуто улыбаясь, сказал он.

— Я сама позабочусь об этом, — глянула на него, чтобы отстоять право самой решать, но тут же отвела взгляд. Уж очень многообещающим выглядело лицо мужчины. Как же! Жена голос подала. Небось раньше Овера даже пикнуть боялась рядом с ним. Ничего. В запасе имелось еще двенадцать дней. Да и сегодняшний вечер только начался.

Ларестор подставил мне локоть, чтобы я оперлась о его руку, и направился в сторону Мариара, в очередной раз заставляя меня ощущать сильные эмоции, пытающиеся прорваться сквозь установленную преграду в сознании.

«Развод! Я здесь ради развода. Только ради него. Кейра, соберись…» — мне пришлось уговаривать себя, чтобы не начать строить план мести, только уже по отношению к другому человеку.

Его ехидная улыбка, частые шепотки на ухо жены, счастье, плескавшееся в глазах, — все вызывало во мне негодование. И только рука Ларестора, на которую я сейчас опиралась, возвращала меня к истинной цели.

«Развод!»

Мой взгляд как нельзя кстати наткнулся на Келприта. Брат Оверы стоял в стороне возле широкого окна и потягивал шампанское.

— Я отлучусь припудрить носик, — с легкой улыбкой обратилась я к мужчине, на что тот ответил коротким кивком.

Наверное, можно было обойтись и без вранья. И тогда бы мне не пришлось, приближаясь к двери дамского туалета, глазами указывать Келприту на балкон. Благо он понял намек с первого раза и сразу же отправился подышать свежим воздухом.

Я же сперва зашла в дамскую, уперлась руками о столешницу и прикрыла глаза, справляясь с бушующими в груди эмоциями. Раньше мне не приходилось во время работы справляться с чем-то подобным. Моя хваленая выдержка подводила, и это уже ни в какие ворота не лезло. Такими темпами все задачи могли полететь в бездну, превращаясь в магическую пыль, с некоторых пор ненужную и бесполезную.

— Вам плохо? — прикоснулась к моей руке рыжеволосая молоденькая девушка. — Воды?

— Нет, спасибо, — я поторопилась заверить ее в обратном. — Просто душно стало, решила немного передохнуть. Не обращайте внимания.

Она встревоженно окинула меня взглядом, оценивая мое состояние, а после все-таки поджала губы и вышла из дамского туалета. Я же подняла голову, принялась внимательно себя рассматривать в зеркале и в очередной раз…

«Нет, Кейра, ты здесь для развода. Тебе нельзя пользоваться чужим телом для личных целей», — в глазах Оверы появился укор.

— Соберись, — одними лишь губами прошептала я отражению и оттолкнулась от столешницы, твердым шагом направилась на выход и завернула направо, прямиком на балкон.

— Овера, — тихо окликнул знакомый голос, а затем тонкие, но крепкие руки обвили мою талию. — Овера, — теперь я признала в полном страсти шепоте того худощавого незнакомца, который разговаривал со мной на приеме. — Пойдем, — он уволок меня за собой в глубокую нишу, укрывшую нас от посторонних глаз. — Как же я скучал.

Мужчина впился в мои губы своими и прижал меня к стене. Первым делом я хотела закричать, затем оттолкнуть, подкрепить пощечиной, плюнуть что-то едкое в лицо, проучить, обозвать и поставить на место! Однако мне пришлось лишь сглотнуть и замереть мраморной статуей, ожидая скорейшего окончания этих лобзаний.

— Дорогая, что не так? — прошептал мне на ухо незнакомец, проникая тем временем в вырез на груди.

— Руки, — зашипела я, едва удержавшись от желания больно заломить ему пальцы.

— Овера? — настороженно проговорил мужчина. — Что с тобой? Сперва не приходишь в условленное место, теперь же ведешь себя странно.

Странно? Вот это было странно?! Да я еще сдержалась, чтобы ты остался цел и невредим!

— Я вся на взводе последнее время. Прости, но сейчас мне срочно надо… — мне не удалось договорить из-за приближающихся голосов.

Благо парочка прошла мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

— Дорогая, я тебя ждал сегодня три часа. Неужели Ларестор запретил со мной встретиться?

Я почти вышла на свет, но остановилась и повернулась к длинноволосому мужчине, имя которого до сих пор оставалось неизвестным. Игры высокородных мне окончательно перестали нравиться. А информация о том, что муж разрешает Овере встречаться с этим человеком, и вовсе шокировала. Их брак изначально не походил на идеальный, а сейчас полностью выглядел фиктивным. Они не спали вместе и имели любовников. По крайней мере, у Оверы он был точно. Тогда что их удерживало от развода?

— Поговорим позже, — отрицательно покачала я головой, поправила свое платье и поспешила оставить мужчину в той же нише.

Теперь желание задать интересующие вопросы Келприту разгорелось сильнее, чем прежде. Стало понятно, отчего в договоре значилась такая большая сумма. Высокородные заварили кашу, в которой сами не могли разобраться. Именно поэтому им понадобилась наша захудалая конторка, ведь в других местах за такие деньги без дополнительных сведений они получили бы от ворот поворот.

— Добрый вечер, — оперлась я о балконные перила, остановившись рядом с братом Оверы. — Как поживаете?

Наверное, мужчина уловил мое недовольство. Он щелкнул языком, покачал головой, а затем медленно повернулся, отрываясь от разглядывания фонтана, совсем недавно вызвавшего у меня сильный восторг.

— Я смотрю, чувствуете себя отлично. Обо мне можете не беспокоиться, я тоже в порядке, — все-таки эмоции сегодняшнего вечера оказались слишком сильными, и поэтому сейчас взяли верх над разумом. Протяжно выдохнув и впившись ногтями в ладони, мне удалось слегка остынуть и вспомнить, что передо мной стоит заказчик и грубить ему лучше не стоит. — Простите, просто встретилась с… другом Оверы.

— С Нэрдом? — резко повернул ко мне голову Келприт. — Что он здесь забыл?

В темноте сложно было определить выражение его лица. Желтый свет, проникавший сквозь высокие стеклянные двери, хорошо освещал балкон. Только мы находились в тени, от чего волнение молодого мужчины выдавал лишь голос.

— Мне нужно больше информации. Я не…

— Овера, — интонация неожиданно появившегося здесь Ларестора не предвещала ничего хорошего. Если раньше он был просто холоден, то сейчас — определенно зол. — Келприт, — впился мужчина испепеляющим взглядом в брата своей жены, а затем он дернул уголками губ и приподнял свой локоть, безмолвно намекая, где сейчас должна находиться моя рука.

Я сперва хотела воспротивиться. Вот только вряд ли это помогло бы делу.

— Ты забыла про мой запрет? — сквозь зубы процедил Ларестор, стоило нам покинуть балкон.

Запрет? О чем это он?

— Нет, — ответила я, стараясь держать лицо и не выдать своего замешательства.

— Тогда почему я нахожу тебя в его обществе? Овера, тебе не кажется, что ты играешь с огнем? — Ларестор остановился и смерил меня сердитым взглядом. При этом черты лица его заострились, а на щеках заиграли желваки. Что же такого случилось в прошлом, раз он запрещал жене общаться с собственным братом?

— Вот ты где?! — привлек наше внимание Мариар. Ларестор тут же заулыбался своему другу. А в том, что они друзья, я почти не сомневалась. Неспроста же о-Ланис передал право танцевать вторым моему временному супругу. — Овера, вам нездоровится?

Он встал по левую сторону от меня и слегка прикоснулся к моей руке. От этого жеста, наполненного заботой о состоянии гостьи, грудь опалило жаром. Я с трудом сдержалась, чтобы не содрогнуться от отвращения. Но не выдавать же себя. О, боги! Знал бы хоть один живой человек, как нелегко мне далась улыбка и насколько сложно было отвечать ему с дружелюбием.

— Все в порядке. Ночь прохладная, видимо, подхватила простуду.

— У вас слабое здоровье? — похоже, Мариар не желал сдаваться. И почему складывалось впечатление, что он имел на Оверу виды?

— Нет, но в последнее время неважно себя чувствую, — невольно отпрянула от него, почти прижимаясь к мужу.

— Могу посоветовать прекрасную маглечебницу, — он вновь якобы случайно дотронулся до моей ладони, отчего вызвал бурю негодования, которая, вероятно, отразилась на моем лице.

— Не любите посещать маглечебницы?

— Думаю, — вмешался в наш разговор Ларестор, — я и сам в состоянии позаботиться о своей жене, Мариар.

— Естественно, — хитро улыбаясь, ответил о-Ланис, — но Овера сегодня так прелестна! Я не устоял от соблазна ее смутить.

Это он меня-то смутить собрался? Может госпожа о-Шир и была нежной особой, но сейчас здесь находилась Кейра, которая с каждой секундой все больше жаждала мести.

Вскоре мы присоединились к компании пожилых мужчин. Они завели скучные разговоры о бизнесе, о каком-то предстоящем договоре, но Ларестор, видимо, не разделял их инициативу. Он тотчас нахмурился и стал задумчиво прислушиваться к словам высокородных.

Я же не знала, как себя вести, потому продолжала с полуулыбкой на устах делать умный вид, совершенно не вдаваясь в подробности их разговора. Ровно до того момента, пока не прозвучал вопрос Мариару:

— А как у тебя идут дела с тем случаем в офисе? — погладил свои пышные усы седой мужчина, при этом лукаво глядя на хозяина дома.

— Даже боюсь уточнять, о каком случае идет речь, Карин, — нервно рассмеялся Мариар. Каждый стоявший тут заметно напрягся и навострил уши.

— Ну, как же? Парень из твоего секретариата наложил на себя руки, вроде. А позже оказалось, что его сознанием владел некий безродный. Темное дельце. Даже я следил.

Сердце пропустило несколько ударов. Я чуть было не сжала ладони, но вовремя вспомнила, что они покоились на руке Ларестора. И меньше всего хотелось сейчас его внимания.

— А, ты об этом? Так судебные приставы вынесли решение о казни.

— Даже так? — удивился все тот же седой мужчина, но продолжал допытываться, ведь перед общественностью дело моего брата замяли очень быстро. — Разве там не было частичного контроля разума? Жестоко как-то получается.

— Да какая теперь разница? — беспечно отмахнулся о-Ланис. — Одним безродным меньше, одним больше. Они все равно плодятся как мухи. К тому же этот еще был замечен в рядах оппозиционеров. Темная лошадка, которую не жаль. А вот хорошего специалиста с поддержкой чистого рода едва ли найдешь.

— И то верно, — закивали в знак согласия некоторые мужчины, а меня словно пригвоздили к месту.

Одним больше, одним меньше? Темная лошадка, которую не жаль? Какие ряды оппозиционеров? Зачем он очерняет наше имя? Это было первое дело Ридла. Неопытный, юный и не по годам сообразительный — он едва достиг совершеннолетия. Я вспомнила, как младший брат просил меня устроить его в контору, как долго слушал мои отказы, ведь денег более-менее хватало на жизнь. Я почти собрала нужную сумму, чтобы отправить его учиться. Так хотелось для него светлого будущего. Ведь если бы брат получил должное образование, то появился бы шанс добиться хотя бы низшего родового ранга. Однако все изменилось, когда придя в себя после двухдневного переселения, я обнаружила Ридла лежавшим в постели без намека на присутствие его сознания.

Оказалось, он подписал договор с другой конторой и поддельным именем. А стоило ему очнуться, как спустя час к нам ворвалась магстража и забрала его… Кошмар того дня всплыл в памяти, и я еле удержалась от слез. Магическая печать договора с Оверой уже трещала по швам.

Один из секретарей главного офиса Мариара был убит вследствие угроз его семье. Так звучала официальная версия. Для чего он подписал договор с моим братом, я так и не узнала. Единственное, что успел сообщить мне Ридл:

— Я не виноват. Это сделал о-Ланис, потому что мы оказались не в том месте и не в то время.

Какая-то важная информация стала достоянием ушей моего брата. И я была более чем уверена, что к приговору о казни приложил руку сам Мариар. Ведь когда из моих уст на суде вылетали проклятья в его адрес, слова о ненависти и мести, этот урод ответил, вставая тем самым на тропу войны. Лучше бы он смолчал! Лучше бы никогда не смотрел на меня как на мусор под ногами, на неопытную слабую девчонку! И не говорил:

— Что ж, отомсти мне, если сможешь…

Я отчетливо помню его издевательскую улыбку и беспечную походку, когда он уходил, а двое стражников держали меня за руки, чтобы несдержанная беднячка не причинила вреда высокородному ублюдку.

«Одним меньше, одним больше», — до последнего момента моего пребывания на этом приеме я находилась словно в оцепенении. Такое скотское отношение к людям вызывало нестерпимое отвращение. Хотелось плюнуть ему в лицо, схватить шампур, на который была нанизана закуска для гостей, и проткнуть насквозь это поганое сердце. Только…

Это тело Оверы, а я на задании. Те деньги, которые перекочуют в мой карман по завершении договора, могут спасти жизнь единственного и столь дорогого мне человека. Поэтому я продолжала улыбаться и даже позволила Мариару вновь облобызать тыльную сторону моей ладони.

Когда Ларестор сообщил о возвращении домой, тяжелая ноша спала с плеч. И по пути домой я даже вздремнула, но постоянно просыпалась из-за слов, крутящихся в голове.

«Темная лошадка, которую не жаль».