Глава 3

Кто такая Овера? Чем она жила, что любила, куда частенько ездила?

Добравшись до комнаты девушки, я в первую очередь приступила к поискам ее магфона. Высокородные обычно с ними не расставались. Когда нужный девайс оказался у меня в руках, я приложила указательный палец к нижней панели, но тот не окрасился яркими красками. Оказалось, для разблокировки Овера использовала отпечаток мизинца. Находчиво. Вот только мое мнение о ней это не изменило.

На экране всплыли пропущенные вызовы от матери. Значит, связь с семьей девушка поддерживала. Покопавшись в магфоне еще некоторое время, я выяснила, что она обожала шоппинг. Изображения то и дело вспыхивали магическими огнями и оживали, демонстрируя улыбающуюся блондинку с дорогой тряпкой или обувью в руках. Удивительным мне показалось лишь отсутствие подруг, а за покупками она и вовсе ходила с матерью. Один раз мелькнул мужчина, который заговорил со мной на приеме. Они с Оверой обедали в некоем дорогом ресторане. Получалось, он все-таки мог знать что-то важное. А вот фотографий Келприта не оказалось. По каким-то причинам она либо тщательно их скрывала, либо…

Неожиданный вызов от матери застал меня врасплох. Я впилась взглядом в пульсирующий по краям салатовым цветом экран и не решалась нажать на него большим пальцем. А знала ли Мэредит о переселении? И как не выдать себя, если та осталась в неведении?

Однако растерянность сменилось очередным удивлением. Вместо матери со мной заговорил мужчина:

— Овера?

— Да.

— Да?

Я стушевалась.

— Я так понимаю, перенос сознания прошел удачно? — хмыкнул он, затем, не скрывая превосходства в голосе, продолжил: — Это Альвиар Синара ма-Кер, ее отец. А вас, полагаю, зовут Кейра Леверина? Дочь Леверины Нейры ла-Нир. Помню такую. Трагическая смерть. Хотя это был только ее выбор. Замуж за безродного, кто бы мог подумать?! А ведь могла бы выбрать себе достойную партию…

— Вы что-то хотели? — прервала я его речь, ощущая тяжесть в груди. Не будь этого проклятого договора, то я уже вспыхнула бы подобно кипящем озеру в кратере пробуждающегося вулкана. Любая сильная эмоция сейчас встречалась с барьером, снять который могли лишь выполненные мной обязательства.

— Хотел напомнить, что у тебя осталось тринадцать дней. И чем быстрее ты справишься, тем лучше для твоего будущего, — его тон стал резче. Не хватало мне еще и угроз!

— Вы читали договор? Я не могу не выполнить свои обязательства.

— Читал. Только я ужасно нетерпелив. Запомни мои слова и оставайся на связи.

Альвиар завершил вызов. Он не попрощался, но и не поздоровался. В голове тут же пронеслась шальная мысль. Быть может, развод — это требование отца Оверы? Что если и брак являлся тщательно продуманным ходом? В любом случае поиск ответов откладывался. Нужно быстрее решить все вопросы и вернуться в свое тело. Иначе…

Остаток дня я провела в размышлениях и поиске информации. Однако в магфоне не нашлось больше ничего важного. Словно это и не девайс высокородной дамы из высшего общества, а пустышка для отвода глаз. Всего лишь с десяток контактов, короткие сухие сообщения матери, теперь больше похожие на инструкции отца, и закладки с новинками моды и ювелирными украшениями. Единственное, что оказалось полезным — это вчерашний поисковой запрос адреса Чайного Дома госпожи ла-Данисы, находящегося на Торговой улице и предназначенного только для высокородных. Именно туда я завтра и собиралась отправиться, незаметно улизнуть и достать необходимые мне бумаги. Хотя наличие охраны многое усложняло. К тому же интуиция подсказывала: они не защищают, а следят за Оверой. И если мои догадки были верны, то все становилось во сто крат сложнее.

Ужин прошел в компании пожилого мужчины, стоявшего над моей душой и готового исполнить любую прихоть. Пусть и с соблюдением этикета, но я быстро умяла слегка горьковатый салат и отправилась спать. Желания просить другой пищи не было, да и прислуга могла заподозрить неладное. Теперь мне всюду мерещилась слежка, а мысли о лежавшем в маленькой квартирке родном теле вызывали панику.

Ранним утром, одетая в легкое летнее платье, я сидела на диване в холле и поджидала Ларестора. Прежде чем выйти в город по делам, мне хотелось изучить его привычный распорядок дня. Возможно, именно так я сумела бы найти лазейку. Вчерашний поступок мужчины дал понять, что легким путь к расторжению брака не будет. Но и в моем арсенале имелось немало приемов, благодаря внушительному послужному списку.

Мое ленивое пролистывание утреннего выпуска некоего модного в высших кругах журнала прервалось с появлением на лестнице Ларестора. Он лишь на мгновение остановился, смерил свою жену удивленным взглядом и, тут же потеряв интерес, сбежал по широким ступеням вниз. Я вскочила с насиженного места и загородила ему путь.

— Ты на пробежку? — растянула губы в приветливой улыбке, но в ответ мужчина молча вдел наушники в уши. Он обогнул меня по дуге, будто перед ним стоял предмет мебели, а не человек. Нет, мой хороший, ты не на ту напал.

Я догнала его у входной двери и хотела просто дернуть за левое плечо, но случайно зацепила наушник. Ларестор зашипел и выругался, держа в руках стянутый проводок с виднеющейся у основания медной проволокой. Затем он обернулся и взглянул так, что будь у меня эмоции в полной мере, то я непременно бы почувствовала себя раздавленной букашкой.

— Идиотка! — выплюнул он обидное слово и ушел, пряча свой девайс в карман.

Его все-же удалось вывести из равновесия, а значит… Значит, будем досаждать и портить имущество.

Придумывать способ, как улучшить мужчине завтрашнее утро, долго не пришлось. Идея сама возникла в голове словно по щелчку пальцев. Я мысленно потерла ладони и похвалила себя за находчивость. Однако момент предвкушения пришлось прервать. В пустом холле раздалось жалобное урчание желудка, напоминая о том, что следовало бы подкрепиться.

Внезапно в одной из дверей появился вчерашний слуга и с беспристрастием на покрытом глубокими морщинами лице, сообщил:

— Госпожа о-Овера, ваш завтрак подан.

Все же в этом деле есть и приятные бонусы. Кормят по расписанию.

Когда Ларестор вернулся с пробежки, я не знала, а вот его отъезд ждала с нетерпением. Стоило летомобилю подняться в воздух, как личному водителю Оверы пришлось узреть свою хозяйку при полном параде. Правда, не одну. Все тот же громила, который вчера сопровождал меня на прием, шел по пятам.

— В город. На Торговую улицу, — хмуро отдала им приказ и устроилась на мягком сидении.

Если подумать, то это был мой шестой, а может и седьмой полет. И хоть механическое чудо нового поколения держало путь на высоте каких-то десяти метров, все равно захватывало дух. Верхушки деревьев казались все еще недосягаемыми, но то и дело приковывали к себе взгляд, а редкие пролески поблескивали на солнце сочной зеленью. Однако я отвлеклась. Моя задача состояла вовсе не в разглядывании окрестностей.

Вскоре мы влетели в пределы города. Водитель уточнил местонахождение нужного мне магазина, чем сильно удивил. Видимо, Овера посещала Торговую улицу только ради покупок. Мне же следовало нарушить ее маленькую традицию. Поэтому я попросила его лететь в Чайный Дом.

Ларестор знал о намерениях своей жены расторгнуть брак, и скрывать визит в адвокатскую контору, наверняка, не имело смысла. Тем более, что личность, которая совсем не ожидала моего там появления, была весьма известная. И все же я не желала светиться лишний раз и навлекать на Оверу беду.

— Подождите меня здесь, — отдала я приказ своему сопровождающему, оставив его у входных дверей. Тот кивнул в знак согласия, но так и не смог скрыть сомнения. Неужели о-Шир все-таки приглядывает за женой и догадки, посетившие меня, верны?

В Чайном Доме в утренний час было немноголюдно. Я подошла к барной стойке, где молодой человек размешивал ароматные сухие травы, и без лишних слов протянула ему крупную купюру. Естественно, это было проделано так, чтобы никто не заметил.

— Могу ли я воспользоваться черным выходом? — посмотрела на него с волнением, давая понять, что дело не терпит отлагательств.

— Конечно, дверь с левой стороны. Прямо по коридору, — сообщил он, спрятав перед этим деньги и с интересом поглядывая на мою дорогую одежду. — Через узкий проем между зданиями выйдите на соседнюю улицу.

— Благодарю. Я вскоре пройду обратно, так что вы меня не видели.

Последние слова его заметно напугали. Серые глаза тут же потемнели и бегло оглядели помещение.

— Они снаружи. Вас не засекут, — мне пришлось его успокоить и с полуулыбкой на устах подмигнуть, отмечая в нем перемену. Поверил.

Я оглянулась напоследок и мысленно поблагодарила госпожу ла-Данису за зашторенные окна и удачную планировку. Меня здесь было не видно и, учитывая, что высокородные проводили за трапезой больше часа, то и времени имелось с запасом.

Немногим позже я стояла у дверей адвокатской конторы, находившейся, по сути, не так уж и далеко. План вроде как удавался.

В приемной меня встретила милая девушка с аккуратной прической и широкой улыбкой, но с низким рангом рода. Буква «а», скорее всего, для Оверы имела не больший вес, чем ее отсутствие. Потому я состроила из себя высокомерную зазнобу и даже не поздоровалась.

— Мне к га-Баону.

— Здравствуйте, — в глазах секретаря вспыхнули недружелюбные огоньки, — вам назначено?

— Нет. Скажите, что явилась Овера Мэредит о-Шир.

Девушка тут же стушевалась, осознав причину моей напыщенности, и побежала докладывать начальству. Как же приятно, когда одно только имя распахивало перед тобой все двери. Кажется, я стала нарочно искать положительные моменты в этом заказе, чтобы игнорировать нависшую надо мной угрозу.

— Добрый день. Чем могу быть полезен столь неожиданном визиту? — едва секретарь открыла дверь, как ко мне навстречу вышел усатый слегка полноватый мужчина. В последний раз я видела его около четырех месяцев назад, и с тех пор он совсем не изменился.

— Добрый, — я позволила ему проводить себя до кресла для посетителей, — рада нашему знакомству. Мне многое рассказывали о ваших заслугах и достижениях.

— Надеюсь, только хорошее? — он уселся в свое кресло и принялся меня слушать. Люди, чье имя имело букву «о», вряд ли появлялись здесь. Поэтому хоть мужчина и выглядел спокойным, волнение в нем угадывалось. Что ж, не будем его томить.

— Несомненно, только хорошее.

— Что же тогда вас ко мне привело?

— Мне нужно два экземпляра бумаг для бракоразводного процесса. Второй с присуждением.

Га-Баон на секунду опешил, но заметив мою хитрую улыбку, будто бы расслабился. Узнал. Конечно, со мной лично он не был знаком, однако мое требование на протяжении нескольких лет всегда звучало одинаково. Разве что лица и социальный статус тех, кто требовал нелегальные бумаги, менялись. Да и разговор складывался из одних и тех же фраз.

Спустя некоторое время, я покинула здание адвокатской конторы с тонкой папкой в руках, оставив позади донельзя довольного мужчину. Сумма, перекочевавшая из моих рук в его, была слишком приятной, чтобы вызвать в нем хоть каплю недовольства от совершенной сделки.

Я быстрым шагом пересекла улицу и завернула за угол. У черного входа в Чайный Дом стоял и курил тот самый парень на пару с бледнолицым официантом. Завидев меня, он вмиг подобрался, в два счета выдав свои намерения. Я сразу открыла сумочку и достала крупную купюру. Едва мы поравнялись и парень открыл рот, как заветная бумажка впечаталась ему в грудь. Он тут же начал рассматривать деньги, а я тем временем проникла в здание, прошла мимо опешившей официантки и столкнулась в дверях с громилой.

— Вы долго. Мы уже стали переживать, — нахмурился он, гипнотизируя папку в моих руках. Полномочия ему не позволяли лезть в мои личные вещи, потому я улыбнулась в ответ и с пренебрежением дала понять: где и сколько сидеть госпоже о-Шир, решать только ей.