Глава 14

Лес встретил, как родную.

Зелёные ветви расступились, позволяя мне на метле безопасно с неба спуститься, зверьё мелкое, по норам забившееся из-за обилия магов, с любопытством выглядывать начало, вдалеке речка журчала, в волосах ветер шалил, а в трёх шагах передо мной откуда ни возьмись древо появилось.

Дух лесной не стал времени на пустые разговоры тратить и сразу сказал:

– Маг в ловушку попал.

И не нужно мне было иных слов. Поклонилась быстро, на метлу запрыгнула и рванула в направлении, которое точно знала, всей душой ощущала, каждой клеточкой своего тела определяла.

И пронеслась я через берёзовую рощу, через мелкий ручеёк, через старый ельник, через озеро зеркально гладкое и приземлилась прямо перед группой магов, как раз планирующий в дремучий лес ступить.

– Веля? – Удивился маг, эту группу и возглавляющий. – Ты что здесь делаешь, ведьма безголовая?!

Нет, я бы, быть может, и оскорбилась, да не до этого было.

И, сжав одной ладонью метлу, я обе руки перед собой вытянула, чувствуя, как сила лесная невидимыми живыми нитями оплетает, и медленно их в стороны развела, окидывая взором то, о чём ещё вчера и подумать не могла.

Лес меня за свою принял. Плохо, это так плохо… в целом, конкретно для чёрной ведьмы – это крайне плохо, но если брать конкретно данную ситуацию, то я для магов была единственной надеждой.

– Льюис Ирвейнт, – назвала имя, которое, определённо точно, впервые в жизни в моей голове появилось.

Но появилось, как и образ: невысокий, худощавый юноша со светлыми кудрями, явно адепт местной академии. Он был красивым – до того, как в этот лес вошёл и в ловушку демоническую угодил. Сейчас же… нити, нити, нити – столько много магических нитей, что они натурально создавали кокон вокруг бедного, лежащего на дне ямы парня, не позволяя ему не то что колдовать – говорить!

И ни одного демона вокруг, но я точно знала, где находится каждый из них.

И мне бы тропу волшебную создать, коротким путём магов к парню вывести, но… силу лесную использовать – значит, хранительницей лесной себя назвать, ведьмой, эту территорию оберегающей.

А мне нельзя, мне совсем нельзя. Я чёрная, с рождения чёрная, и в едином списке живущих ныне ведьм я именно как чёрная занесена. Но ладно на список этот, не в нём дело, а в том, что меня и обучали как чёрную. И источник, под сердцем теплеющий, у меня тоже напрочь чёрный.

Не могу я лесной стать. Это то же самое, что из некроманта травника сделать – в теории возможно, но крайне глупо, неправильно и болезненно.

Так что другой дорогой я пошла.

– Пятьсот шагов строго в том направлении, – произнесла, рукой на заросли указывая, – используете заклинание проявления истинности. Маг в яме.

Тишина. Никто и не пошевелился.

Ведьма мгновенно начала в ярость приходить, уже хотела обернуться и кого-нибудь метлой побить, но тут папа тихо велел:

– Аор, Глент, Эах.

И трое от отряда мгновенно отделились и в зарослях затерялись, а папа, не дожидаясь, пока производимый его людьми шум стихнет, ко мне подступил и совсем тихо, напряжённо вопросил:

– Ты что творишь, Веля?

Ответила честно:

– Ох, если бы я знала…

И первой шагнула на один из семи путей, что должен был к демонам вывести.

Да как шагнула, так и замерла, всем телом, всей душой чувствуя: что-то здесь не так.

Не то я делаю, не туда иду.

Не здесь мне быть нужно.

И не одна я это поняла.

– Демоны уходят, – журчанием ручья молодого сообщил Эарх.

– Все? – Не поверила я.

Куда? Почему? Весь день в засаде сидели, а теперь уходят?

– Веля, что происходит? – Папа у меня всегда догадливым был.

– Трое ушли, – доложил ветер, игривым вихрем в небо поднимаясь.

– Пятеро на вас идут, – сообщил дух, полностью отслеживая подвластные ему территории.

Что печально, я и без него о приближении врагов знала. Чувствовала.

Чувствовала пять горячих, практически обжигающих точек, стремительно надвигающихся на нас с разных сторон.

И демоны, конечно, сила, с которой по сей день все считаются, но их всего пятеро, а лес магами кишит, так что я не переживала об этом, только сказала:

– Щиты.

Через секунду кто-то из мужчин крикнул:

– Нападение!

И щиты действительно поставили, целых пять штук – и все на меня! Сами самоуверенные маги ринулись в бой, отражать нападение сразу с пяти сторон, а я…

Я на них не реагировала. В них у меня сомнений не было, а вот те трое демонов… они не просто так сбежали, совсем не просто так.

Куда? К несчастью, я догадывалась, потому и позвала встревоженно, голову к небу задрав:

– Ветер.

Новый друг коснулся моих щёк теплом и замер, словно вопроса ожидая. Вот только я уже заранее знала, что ему известен и вопрос, который с языка моего рвётся, и даже ответ на него.

Но всё равно спросила, не могла не спросить:

– Куда они пошли, ветер?

И тут вдруг дыхание так неожиданно перехватило…

Горло сдавил рвущийся из груди совершенно безотчётный крик…

– Не знаю, – прошелестел ветер тревожно.

Он тоже чувствовал это. Ощущал, каким сухим стал воздух, как стихли в ужасе птицы и замерли животные, как насторожилась, готовясь к удару, земля…

– Папа! – Только и успела крикнуть я, оборачиваясь.

Удар! Удар был такой силы, словно кто-то поднял в небо огромную гору и со всей силы обрушил её на землю!

Вздыбилась, вспенилась, пошла глубокими безобразными трещинами земля!

Задрожал, затрясся, зарябил воздух!

Взвыла охранная магическая система города! Крики! Грохот, скрежет рушащихся домов, звон выбитых окон, донёсшийся даже до нас!

– Веля! – Папа налетел, словно лавина, молниеносно осмотрел, крепко держа за плечо, и оттолкнул в сторону, убирая меня с траектории подлого удара одного из демонов и тем самым подставляя себя.

Щит, удар огненной плетью, снова щит, отбивая демоническую атаку, пульсар, заклинание! Папа действовал быстро, без сомнений, без сожалений. Удар, удар! И вот уже поверженный демон падает в одну из глубоких трещин, обезображивающих землю!

– Велена! – Мой любимый папочка мгновенно оказался рядом, присел перед не устоявшей на ногах дочерью, осторожно подцепил пальцами мой подбородок, голову приподнял, в глаза встревоженно вгляделся.

И начал что-то сосредоточенно говорить, но я не слышала… ни слова не слышала и видела его с трудом.

Меня уносило прочь, дальше и дальше, туда, где прямо сейчас требовалось моё присутствие.

Эарх не справлялся… Он дух, он защищает и оберегает, он выполняет свой прямой долг, отдавая всего себя целиком, потому что лес не выдерживал. Лес не был готов к такому сильному удару, а Эарх просто не мог иначе, вот и выкладывался полностью, до последней капли, превращаясь из древа в полупрозрачный, тающий, как снег на солнце, призрак…

Он знал то, о чём с ужасом догадывалась я…

– Веля! – Папа грубо встряхнул, больно держа за плечи, и ещё раз, и ещё, пока я не начала моргать, с трудом сфокусировав на нём взгляд.

– Будет ещё один удар, – прошептала онемевшими от страха губами, в ужасе глядя на родителя. – Эарх не выдержит…

В следующее мгновение лучший боевой маг современности мрачно и уверенно поднялся на ноги, бросил мне непримиримое «сидеть!» и рывком взлетел в небо, даже не отталкиваясь от земли.

Очень быстро он скрылся среди ветвей, а сидящую под деревом меня начало просто откровенно трясти.

Я чувствовала, всё чувствовала.

Как гудит от высвобождаемой энергии воздух.

Как накаляется небо от той магии, что использовали демоны.

Как стонет, готовясь к куда более сильному удару, природа, и как где-то там, совсем далеко отсюда, с рёвом ярости вырывается из-под обломков жуткое существо…

И вдруг всё замерло.

Застыло за секунду до того, как все мы должны были попросту умереть. Словно кто-то взял и попросту заморозил этот кусочек мира… И так тихо было, ни звука, что в какой-то момент я подумала: может, мы и правда все умерли?..

И тут высоко в небе, но так, что было слышно всем, раскатом грома прозвучал полный едва сдерживаемой ярости голос:

– Я не стану повторять дважды. Вон из города.

И демоны подчинились… не могли не подчиниться тому, кто перехватил управление их заклинанием, кто попросту остановил смертельный магический удар. Так легко, так невозмутимо, так нагло…

И вспышки порталов унесли их всех, тех, кто продолжал оставаться на земле, и тех, кто находился в небе и устраивал атаку на город. Вспышка, вспышка, вспышка… И тишина.

Звенящая, закладывающая уши своим шумом тишина над всей Влекой…

* * *

– А я тебе говорил, чтобы ты от этого демона держалась подальше, – возмущённо шипел Эарх.

Прошедший час благоприятно на него повлиял. Прошедший час и та уйма энергии, которую я в него, стонущего и практически умирающего, влила.

Как итог: сижу я уставшая на берегу озера, ноги в воду опустив и спиной к тёплому валуну прислонившись, бодрый Эарх рядом недовольно траву топчет, ветер его злыми порывами поддерживает и иногда в город за новостями мотается, метла моя магов из леса выгнать пытается, сами маги сопротивляются и пытаются уверить её в том, что им очень нужно меня найти, иначе им лорд Рейлин головы пооткручивает.

А я не хочу. Ничего уже не хочу, потому что взрыв в городе… демоны не просто так ударили, они чётко по моему дому били. Это уже от него ударная волна пошла такой силы, что и лес сильно пострадал, а уж о городе и говорить нечего. Теперь вот чинить придётся. Хотя какое чинить? Там руины разгребать и заново строить.

Но есть и такие, кому строить уже не нужно. Им уже вообще ничего не нужно, потому что какие нужды могут быть у мёртвых? А погибло сегодня много, непозволительно, непростительно много людей.

И я точно знаю, что папа этого так не оставит. Это он сейчас с полицейскими, адептами и прибывшими по сигналу бедствия людьми короля помогает пострадавших эвакуировать, а едва закончит… Хана демонам. Просто хана всем и каждому. И если час назад, в небе, выгоняя демонов из города и уничтожая их губительное заклинание, папа свою ярость сдерживал, то теперь…

– Ну вот что ты молчишь? – Эарх всё никак успокоиться не мог.

Ведьма вздохнула, пальцами в тёплой воде пошевелила так, что по поверхности озера лёгкие волны пошли, и озвучила то, что у неё в голове вертелось:

– Демоны весь день в засаде сидели, а напали только тогда, когда я из дома улетела и в лес пришла.

Ветер в ответ на мои слова загудел, по поляне озерной кружить принялся, деревья ближайшие негодующе раскачивая.

Дух отреагировал куда спокойнее. Шумно выдохнул, как-то сгорбился весь, прошёл, рядом со мной со скрипом опустился и молчит.

И долго он молчал, ветер за то время уже успокоиться успел, а потом и сказал:

– Тут, Веля, два варианта. – Помолчал ещё, словно давая мне время переварить, и негромко продолжил: – Первый и маловероятный: демоны тебя пожалели, потому и ждали, пока из дома уйдёшь.

Нет, такого быть точно не могло. Демоны и пожалели? И меня? Чего ж они тогда всю остальную Влеку без жалости сравнять с землёй собирались?

– А второй какой?

Дух снова вздохнул.

– Во второй мне тоже верится с трудом, но… Испугались они тебя, Веля.

– Меня? – Переспросила с насмешливой улыбкой, голову повернула, на духа, в древе поселившегося, взглянула скептически. – Не смеши, Эарх. Было бы, кого бояться.

– Не скажи-и-и, – с непонятной мне хитринкой протянул хозяин леса.

В полнейшем недоумении смотрю на него.

– Ну вот смотри, – охотно принялся Эарх делиться собственными мыслями, – ты демона пробудила?

– Нет, – ответила без раздумий, – я на нём ведьминский отворот использовала.

Не знаю, кого пыталась этими словами убедить, но дух почему-то не убедился.

– Отворот, который он легко скинул, а после этого началось перерождение, верно?

– Неверно, – покачала головой, вот просто отказываясь во всё это верить. – Никого я не пробуждала. Сдался мне этот демон!

Дух похмыкал, веточками пошевелил и философски рассудил:

– Сдался не сдался, но ты его пробудила, это факт. Знаешь, как демоны называют тех, кто их настоящие сущности пробуждает?

Откуда же мне было это знать? И я головой отрицательно покачала, да чуть не упала, когда Эарх с охотой закрыл этот пробел в моих знаниях, сказав:

– Картеза.

Я бы точно упала, не сиди на земле и на валун не опирайся.

И словно из тумана, из глубины сознания выплыли слова из далёкого сна:

«Тебе здесь не место! Тебя сюда не звали!»

Моё недоумевающее: «Я сюда и не приходила».

И шокированное в ответ: «Картеза?!»

Путешествия во сне? Никогда прежде подобным не увлекалась, это в целом невозможно, но я уже слышала это слово, и Мастер со своим учеником, обнаружив в моём сне Влеку и пробуждающегося демона, сюда и заявились. Так как же так вышло, что я связалась с ними во сне? И почему мне нельзя было там быть?

Вопросы, вопросы… пришёл бы кто и дал на них ответы.

А собственно, у меня уже есть один умненький дух, так почему бы не спросить у него? Я и спросила:

– Что такое «картеза»?

И невольно замерла в ожидании ответа.

Он оказался не таким жутким, как я себе представила.

– Дословный перевод, как ты могла догадаться, «пробуждающий».

Согласитесь, звучит куда лучше, чем, например «тот, кто пробуждает демонов, а потом из-за этого умирает».

– Так, – думай, Веля, думай.

Хотелось встать, пройтись по краю берега из стороны в сторону – в движении думать всегда как-то проще, но у меня просто банально на было на это сил.

Зато на разговоры силы были, с них я и начала:

– Эарх, – позвала, хотя могла и не звать, дух и так всё своё внимание целиком уделял мне. – Получается, картеза, человек, пробуждающий демонов, может пробудить не одного, а многих?

В голове крутилось много вопросов, я решила начать с самых лёгких, чтобы в дальнейшем не оставалось никаких пробелов.

– Конечно, – древо озадаченно ветвями пошевелило, – существует два вида существ, способных пробуждать демонов. Первый картеза, как ты уже поняла – тот, кто просто в состоянии это делать. Картез за всё время существования демонов насчитывались сотни тысяч, и по большей части ничего выдающегося в них нет. Просто какая-то их часть очень нравилась всем демонам – запах, голос, прикосновения. Что-то, на что спящие сущности крайне остро реагировали.

Вспомнила наше знакомство с Айзеком и его друзьями и последующие встречи. Сложно сказать, на что именно он тогда среагировал. В подвале академии мы стояли близко, и он не выглядел, как пробуждающийся демон.

Пробуждение началось после моего отворота.

После отворота и… поцелуя, который был перед ним.

Вот и думай: проклинать демонов или целовать? Хотя о чём тут думать? Они мне и даром не сдались, демоны эти.

– Второй, – продолжил Эарх, не дождавшись от меня хоть какой-то реакции, – куда менее распространённый, но вместе с тем куда более ценный. Те, кто пробуждает лишь однажды, лишь одного, своего демона.

– Своего? – Не поняла я, чувствуя, как невольно всё внутри сжимается.

Говорил Эарх негромко, вынуждая прислушиваться, и в какой-то момент мне начало казаться, что даже мир вокруг нас затих, прислушиваясь. Перестала шелестеть листва и трава, затаились насекомые, смолкли птички. И тишина такая… оглушительная, но вместе с тем какая-то очень уж подозрительная.

– Пойми, Вель, – Эарх вздохнул, что было крайне нетипично для духа, – даже если армиэрра на момент пробуждения демона не считает его своим, то он её себе присваивает сразу, мгновенно, моментом.

Очень оптимистично и крайне жизнеутверждающе, да.

– Тут и с активацией лишь один вариант, – продолжил дух лесной и я невольно дышать перестала в ожидании его слов. – Поцелуй, Велена, поцелуй. И не смотри на меня так удивлённо.

Удивлённо? О, нет. Удивления не было. Я была в ужасе! Просто в ужасе!

– Так, – почему-то после этого слова мысли мои всегда складывались во что-то более менее приемлемое. – Так. Что-то ещё об армиэррах сказать можешь?

На Эарха я не смотрела, резко отвернулась, взгляд на водную гладь направила. Красиво здесь. Солнце полуденное высоко в небе, по воде яркие блики бегают, трава сочно-зелёная везде, птички поют… пели, сейчас чего-то молчат, но я не волновалась: со мной дух, он лес целиком контролирует, если бы что-то происходило, он бы первым узнал, каким бы слабым сейчас ни был. А он не слабый, я же ему силы влила…

– Не скажу, что они редкостью были, – медленно, словно с трудом доставая воспоминания из глубины сознания, произнес дух, – встречались, да. Демоны их потом всегда себе забирали.

– В качестве кого? – Говорить спокойно мне было очень, очень сложно.

– По-разному, – Эарх, словно почувствовав, что дело неладно, неловко ветвями зашевелил, ёрзать начал. – Кто в жёны брал, кто… оставим это. Ты чего так напряглась? Думаешь, ты армиэрра?

Вот я бы и не затронула эту тему, но дух сам спросил, и слова сами по себе слетели с моих губ:

– Мы поцеловались перед активацией. – Произнесла я тихо, глухо, но дух услышал и застыл, я же ещё тише добавила: – И он поставил на меня брачную метку.

Тишина. Оглушительная. Даже лес потрясённо замер.

Я же, сглотнув тугой, болезненный ком в горле, негромко проговорила:

– Мы с Айзеком думали, что это метка заклятого врага, но потом он произнёс формулу-активатор брачной метки… и я подчинилась.

В следующее мгновение дух вскочил, стремительно увеличиваясь в размерах, превращаясь из старенького бугристого деревца в высокий, мощный, крепкий дуб, только с листвой чёрной, ветвями длинными, на лианы похожими, с корнями…

– Ах он водоросль переваренный! – Прошипело огромнейшее существо, с поразительной прытью заметалось из стороны в сторону и как давай ругаться! Ох, и как же он ругался! – Шишки ему в… Крапивой ему по… Веток ему туда же, к шишкам!

Дух всё метался и ругался, мне же оставалось лишь сидеть и поражаться его кровожадности. Нет, я всё понимаю, но обмотать дикой розой и повыдёргивать всё, «что ему точно никогда в жизни больше не понадобится», это, конечно, сильно.

И тут случилось неприятное.

Ветер, в очередной раз вернувшись с новостями из города, обнял меня, окутывая успокаивающей, приятной прохладой, и совсем тихо сообщил:

– Айзека в городе нет.

И вот не знаю, почему, но одна конкретно взятая чёрная ведьма напряжённо застыла, с трудом осознавая только что ветром сказанное.

Эарх, каждое слово своего друга расслышав, прекратил беситься, резко развернулся, махнул разом всеми увеличенными ветвями и воскликнул:

– Да так ему и надо! И нечего в нашем городе делать! Да чтоб он там сдох!

Я не ответила, сидела, нервно кусала губы и думала… ладно, не думала, а печально осознавала, что сейчас буду делать глупости.

– И где он? – Спросила тихо у ветра.

Айзек мне не нравился, его поведение, его демон, в целом всё, что было с ним связано – мне не нравилось. Но… проклятое но!

– Веля, нет! – Прошипел Эарх.

– Веля, нет, – жалобно протянул ветер.

«Веля, нет», – подумала сама Веля и поняла, что всё же да.

Ничего, вот найду, придушу и буду себе жить радостно и беззаботно. Но сначала всё же найду, да.

И ведьма тяжело на ноги поднялась.

– Ветер, найти сможешь? – Спросила с надеждой.

– Только ради тебя, – вздохнул мой новый друг, без которого я теперь себя как без рук чувствовала, и унёсся прочь.

Мы с Эархом остались, причём находился дух не в самом радостном настроении.

– Потом ругаться будешь, – у меня, честно, никаких сил на споры и выяснение отношений не было.

Эарх ругаться и не стал, но и промолчать не смог.

– Айзек большой мальчик, сам со своими проблемами разберётся.

И вот послушать бы мне умное существо, но:

– А если не разберётся? – Спросила и сама удивилась, как меня от страха передёрнуло.

Этот страх, он волнами накатывал, как воды океана на каменные берега. Раз, второй, сильнее, злее.

– Ты всегда такая дура? – Вопросом на вопрос довольно грубо ответил Эарх.

– Нет, только по вторникам, – отозвалась, мимо проходя и в сторону Влеки направляясь.

– Сегодня четверг, – понеслось мрачное мне в спину.

– Как неожиданно, – хмыкнула себе под нос и метлу позвала.

Сама не дойду. Тут до города топать и топать, а я семь шагов сделала и уже устала.

– Вот и куда в таком состоянии собралась? – Проворчал недовольно дух лесной.

И каким бы злым ни был, а всё равно подошёл, с каждым шагом уменьшаясь и в своё привычное состояние возвращаясь, ветвями легко от земли оторвал, подхватил и понёс, ласково укачивая.

– Ой, и куда мы? – Подивилась слабо и поудобнее устроилась.

Подлетевшая метла полетела рядом, явно недовольная тем, что меня теперь кроме неё ещё кто-то носит.

– Спать, – последовал непримиримый ответ, не оставляющий места для возражений. – Как ветер с новостями вернётся, я тебя и разбужу, а сейчас нечего попусту силы тратить.

А никто и не спорил.

* * *

Спала я сладко. Такой спокойный крепкий сон был у меня впервые за всё то время, которое я живу во Влеке. Возможно, решение проблемы заключалось в том, что конкретно сейчас я спала на мягкой травке за чертой города… но да ладно.

И спала я себе, спала, пока кто-то над головой не начал тихо шипеть:

– Спит она, вы посмотрите. Бес-с-совестная!

И чем-то, сильно ветку напоминающий, меня по головке нежно погладили. Настолько нежно, что сложилось впечатление, будто придушить хотят.

– Буди! – Жёстко велел другой голос, находящийся чуть подальше.

– Я требую объяснений! – Вторил третий, какой-то странно глухой и холодный.

Четвёртый голос был мне хорошо знаком, я бы Эарха узнала и без его любимого:

– Да шишек вам в..!

Остальные, знать бы ещё, кто это был, замолчали и, судя по тому, как воздух накалился, недовольно и возмущённо на моего духа посмотрели. А тому глубоко фиолетово до чужого мнения было, о чём он и сообщил:

– Морды попроще, неуважаемый. А ты вообще руки от моего хранителя убери, плешивый!

Прямо у меня над головой прошипели яростное:

– Я леший, а не плешивый!

– А я в вашей родословной не разбираюсь, – нагло заявил Эарх, приблизился и незнакомое существо от меня попросту отодвинул. – А теперь: вон из моего леса, трухлявые!

– Лес общий!

– Сам трухлявый!

И последнее, особенно меня заинтересовавшее:

– Хранитель призвала нас!

И вдруг тишина на поляну обрушилась такая оглушительная, жуткая…

Ещё более жутко в этой тишине прозвучало вкрадчивое от Эарха:

– Что?

В общем, ведьма поняла, что пора бы уже просыпаться и самой во всём разбираться, пока тут кто-нибудь кого-нибудь не убил.

Но, открыв глаза, я увидела не Эарха, а небо. Бесконечное, бескрайнее голубое небо с медленно плывущими по нему облаками и ветром, который первым среагировал на моё пробуждение, подлетел, окутал теплом так, что я себя мгновенно очень хорошо почувствовала.

И шепнул:

– Нашёл, Вель.

– А чего не разбудил? – Тут же вопросила я.

Села, затем кое-как встала, на Эарха глянула удивлённо, голову повернула и замерла. Вот просто замерла, абсолютно не зная, как мне на это реагировать.

На поляне было… нечто.

Одно нечто было сплошь мохнатым, как медведь, тёмно-серым, с веточками торчащими, мухоморами на голове и большими горящими жёлтыми глазами.

Второе нечто напоминало русалку… пожившую в желудке у какого-нибудь жуткого водного монстра. Высокое, склизкое, невнятного сине-серого цвета и всё сплошь в водорослях.

Третье нечто представляло из себя девушку. Такую высокую, метра два с половиной, мощную, как бывалый воин, накаченную, крепкую девушку с тёмной кожей, лианами вместо волос, а чертами лица – наоборот, тонкими и какими-то очень уж хитрыми.

Жуть. Как есть – самая настоящая жуть лесная.

– Э-э, – выдала как всегда многословная чёрная ведьма.

– Очень приятно, а я Кикимора, – удивительно приятным голосом произнесла женщина. – А это Леший и Водяной. Мы – духи, явились по твоему зову, хранитель.

Это вот я хранитель, да?

Медленно повернувшись, выразительно посмотрела на Эарха. Тот, не растерявший, требовательно посмотрел в ответ почему-то на меня.

Он же и спросил:

– Ты за какими мухоморами их пробудила?

– Я?!