Глава 15

– Духи сами по себе не пробуждаются, – разъяснил, как для маленькой, Эарх, недовольно на меня веточками шурша. – А пробудить их может только хранитель.

Я не отказала себе в ехидном:

– А я как бы не хранитель, – руками возмущённо развела.

Затем, подумав мгновение, к трём пробуждённым духам повернулась и прямо у них спросила:

– Кто вас пробудил?

Водяной из этой троицы оказался самым сообразительным.

– Я пошёл, – решил он просто, развернулся и действительно пошёл – в озеро!

За его тактическим отступлением смотрела одна лишь я. Оставшиеся духи развлекали себя разгорающимися спорами.

– Да она нас пробудила, Эарх! – Воскликнула Кикимора, мощной рукой на меня махнула и ближе к древу подошла.

– Она даже речь нашу понимает, – закивал, соглашаясь, Леший.

– Она не принимала пост хранителя! – Напомнил присутствующим Эарх.

Над поляной повисла напряжённая тишина, во время которой духи переводили настороженно-недоумевающие взгляд с меня друг на друга и обратно.

В итоге высказался Водяной:

– Хана, – булькнул он из воды.

Кикимора в высказываниях оказалась куда более многословной:

– Мы тебя зачем в лесу оставили? – Зашипела она гневно. – Чтобы ты за лесом следил!

Но если она надеялась, что Эарх устыдится или даже испугается, то она явно не того духа для запугивания выбрала.

– Меня в лесу оставили? – Вкрадчиво переспросил Эарх, своим тихим проникновенным голосом вынуждая Кикимору попросту заткнуться. – Когда вы уходили в сон на пятьдесят лет, вы вообще не интересовались ни лесом, ни его дальнейшей судьбой. Вы просто спихнули на меня все свои обязанности. И если ты, Мора, думаешь, что смеешь сейчас меня в чём-то упрекать, то ты сильно ошибаешься. Это больше не ваш лес. Он перестал быть вашим после того, как вы сбежали.

И, высказав всё это, дух отвернулся от тех, кто когда-то были его товарищами, посмотрел на меня, мне же, после долгой паузы, и сказал:

– Иди, ищи своего демона. С хранителем потом разберёмся.

Говоря откровенно, я с этим хранителем разбираться вообще не хотела, но всё равно послушно кивнула и метлу позвала.

Едва та подлетела, ведьма на ней сверху устроилась, ладонями черенок деревянный сжала и шепнула:

– Показывай, ветер.

Мы оторвались от земли, плавно поднялись в голубые небеса, оставляя внизу духов лесных, с которыми, судя по всему, Эарх задумал как минимум разговор. Про максимум даже думать не хотелось.

С высоты птичьего полёта вид на Влеку открылся страшный. Глубокие чёрные трещины повсюду в земле, разрушенные здания, поваленные деревья, люди… очень, очень много людей на улицах, на фоне которых чернотой одеяний и уверенными действиями выделялись маги.

Маги призывали влекийцев не паниковать и не унывать, маги заделывали трещины в земле, маги сооружали временные жилища для тех, кто полностью лишился своих собственных.

А ещё с такого расстояния было прекрасно ясно, в какое именно место демоны ударили. На месте моего дома зиял кратер, земля в радиусе пятисот шагов просто почернела от той магии, что была применена…

– Ветер, – позвала я глухо, – спроси, пожалуйста, у Эарха, можем ли мы как-то помочь городу?

– Спрашивал, – прошелестел мой друг грустно, – он сказал, что вы оба для этого слишком слабы. Сил не хватит.

Грустно, очень грустно, когда есть шанс помочь, но ты просто физически не можешь.

Но этим я займусь чуть позже, сейчас моей основной проблемой был пробуждающийся демон.

– Ладно, давай к Айзеку, – решение далось поразительно тяжело.

Но ветер не послушался.

Он внезапно загудел, задрожал, сгустился и… перехватил пущенную с земли прямо в меня стрелу. Горящую стрелу!

– Нет, ну это уже ни в какие ворота! – Возмутился ветер.

Плавно развернул стрелу на сто восемьдесят градусов… и пустил назад, туда, откуда она и прилетела.

– И кому я опять не угодила? – Спросила несколько шокированно.

Просто как-то вот вообще не ожидаешь, что тебя стрелой убить попытаются.

– Сейчас узнаем, – нехорошо пообещал ветер и рванул вслед за стрелой, оставляя меня одну.

Именно тогда это и случилось.

Говоря откровенно, в первое мгновение я и не поняла, что именно происходит, просто воздух прямо передо мной вдруг стал обжигающе горячим, а где-то внизу послышалось истошное: «Веля!».

Мелькнула мысль, что это папа зовёт, и я уже хотела опустить голову и поискать его взглядом, но нагревшийся воздух передо мной пошёл чёрными искрами, стремительно, за какие-то жалкие секунды, превращаясь в затягивающую воронку магического портала.

Я не успела сделать ничего, абсолютно ничего перед тем, как темнота поглотила со всех сторон.

В том, что портал принадлежал демонам, у меня не было ни малейшего сомнения. Такие утомительно долгие переходы создают исключительно они и эльфы, но у эльфов пространственные туннели светлые, наполненные лёгкостью и свежестью, можно даже украдкой подсмотреть на заповедные леса и источники силы, через которые их порталы и выстраиваются.

У демонов схожие технологии, они тоже используют точки силы для выстраивания портала, но вместе с тем чрезмерно опекают свои тайны, поэтому все без исключения их порталы – тёмные, непроглядно чёрные, тяжёлые и словно бы давящие со всех сторон. Как будто с каждым мгновением волшебный туннель становился всё меньше и меньше.

И я летела. Долго летела, так долго, что две попытки создать свой собственный портал и разрушить тем самым структуру этого увенчались провалом. Нет, будь я магом, всё, возможно, закончилось бы иначе. Но я ведьма, мне для портала нужна долгая подготовка, два десятка ингредиентов и длинное заклинание с концентрацией силы.

Но я, чисто ради приличия, попыталась демонический портал ещё и атаковать… Сверкающая, переливающаяся почему-то изумрудными всполохами полусфера с гудением сорвалась с моих пальцев, стремительно унеслась в одну из предположительных стен перехода и в два раза быстрее, резче и злее отскочила назад. Если бы не скорость, на которой я проносилась, моё собственное заклинание в меня бы и угодило, а так… пронесло.

Но дальше случилось неожиданное.

Такой звук непонятный, как будто огромный лесной пожар с гудением, шипением, треском и рёвом на всей скорости несётся прямо на тебя…

Я машинально напряглась, интуитивно приготовившись к сильному удару, но его не последовало.

Только скорость моего полёта почему-то замедлилась, затем окружающая со всех сторон тьма пошла белыми трещинами, которые становились всё больше и больше, наполняя пространство светом и освещая меня.

А затем откуда-то справа прозвучало злое:

– Руку дай.

Ведьма ладонь протянула. Не потому, что дурой безголовой была, а потому что голос мужской узнала мгновенно.

Мою подрагивающую конечность с величайшей осторожностью сжали сильными горячими пальцами… человеческими, что не могло не радовать. Затем медленно, аккуратно потянули туда, где белого света было особенно много. Окружающая тьма пыталась сопротивляться, уплотнилась, зазвенела, загудела протестующе.

И Айзек прекратил попытки меня осторожно вытянуть. Остановился, его тяжёлый вздох я расслышала отчётливо, и целую секунду ничего не происходило.

А затем – вспышка! И ослепительно белым светом затопило всё, абсолютно всё!

И следом за ним – рывок!

И вот уже временно ослеплённая ведьма твёрдо стояла на земле, потирая ладонями глаза, а мой неожиданный спаситель терпеливо ждал рядом, ничего не говоря и ни о чём не спрашивая.

А едва я смогла нормально видеть, с изумлением поняла, что мы с демоном стоим на цветочном лугу. В океане белых, голубых, розовых, фиолетовых цветов, по колени утопая в изумрудной траве. А дальше, ниже по склону, до самого горизонта простиралось идеально ровное водное пространство, детально отражая закатное тёмно-розовое небо… Закат! Значит, меня унесло значительно далеко от Влеки, где был белый день.

– Ты как здесь оказался? – Вопросила я потрясённо.

Возмутительно здоровый, без прыщей, без язв, с волосами и спокойной стоящий, а, значит, проклятья мои скинувший демон как-то очень странно на меня посмотрел, хотел промолчать, но всё равно ответил:

– Меня твоя метка позвала.

И чувство благодарности вмиг сменилось злостью.

– Та самая, которую ты против моей воли поставил и снимать отказался? – Я, когда злая, до крайности ехидной становлюсь.

И Айзек тоже в одно мгновение разозлился.

Резко подался вперёд, приблизился ко мне вплотную, навис сверху и прорычал в самое моё лицо:

– Та самая, которая тебе, безголовой, жизнь спасла!

Я бы многое хотела сказать в ответ на это. Например, что демонов в мою жизнь привёл именно Айзек. И что именно из-за него они пытались меня украсть. И о том, что целый город фактически сравняли с землёй по его вине, я бы тоже сказала, да.

Но не стала. Ничего говорить не стала.

Потому что ясно видела: Айзек и без моих слов винит себя. Не демонов, которые и устроили атаку и попытку похищения, а себя. Только себя.

Он ведь не дурак. Он правда всё прекрасно понимает. И даже если на словах всё отрицать будет, то глаза – глаза не врут. Не умеют глаза врать. Не его точно. И сейчас в двух чёрных омутах плескалось столько вины, столько тревоги, столько сожаления… но вины больше, в разы больше.

И вместо никому не нужных обвинений я сказала:

– Успокойся, Айзек. Всё будет хорошо.

И моя ладонь, не дрогнув, сама собой легла на мужское плечо. Обычный жест поддержки, но молодой демон отчего-то вздрогнул и поспешил увеличить расстояние между нами до нескольких шагов.

– Прости, Вель, – с трудом выдавил он из себя, отворачиваясь и пряча от меня своё лицо. – Не могу. Не могу…

Только не очередная истерика его внутреннего демона, который попросту отказывался себя контролировать… Эх, надо было в лесу остаться, там хоть духи и ветер.

Кстати говоря:

– Ветер? – Позвала в недоумении.

Он же… всегда и везде. Ветру не нужно много времени, чтобы перебраться из одного места в другое. Ветер почти везде живёт, его территориями отдельных государств не ограничить.

– Вода, – глухо произнёс Айзек, неопределенно махнув в сторону.

Проследив за его жестом, я взглянула на озеро, но вот совсем не поняла:

– Причём тут вода?

– Это Акирийское озеро, – попытался объяснить всё так же не поворачивающийся ко мне лицом маг, – оно искажает магию.

Я была далека от магии, но даже моих знаний хватило, чтобы понять: Айзек меня именно поэтому из демонического портала выдернул вот здесь. Идеальное место, чтобы преломить чужую магию.

Плохо только, что и его магия здесь искажаться будет. Выстроить стабильный магический туннель не выйдет – неизвестно, куда он нас выкинет.

– И что мы будем делать? – Задала я закономерный вопрос.

И получила не самый хороший ответ:

– Ты – ждать здесь, – строго и решительно распорядилась спина боевого мага, – а я пойду определю, на каком расстоянии магия стабильно работать начинает.

И он действительно сделал несколько уверенных шагов, в самом деле намереваясь оставить меня здесь.

– Стой! – Крикнула я и побежала следом, но остановилась, едва демон совсем нехорошо напряжённо замер. Однако не спросить я просто не могла: – Почему ты идёшь один? Давай пойдём вместе, и не придётся разделяться.

Это было разумно, как я считала, очень разумно, но у Айзека на этот счёт было иное мнение:

– Ты будешь тормозить, – холодно уведомил он. – Один я управлюсь быстрее.

Выслушать мои дальнейшие слова маг попросту не пожелал. А я так и осталась стоять среди цветочного океана, беспомощно глядя на стремительно удаляющуюся спину и отчётливо осознавая, что не из-за моей скорости он один пошёл, а потому, что сущность внутри него опять себя нестабильно вела.

* * *

Айзек вернулся, когда на цветочном лугу вошла в свои права ночь. Тёмная, непроглядно-чёрная, пугающе-жуткая ночь. Небо заволокло плотными тучами, сквозь которые не имела ни шанса пробиться и осветить всё внизу Луна, поэтому тьма и стояла.

Я попробовала создать световой пульсар, но в первый раз он вырвался и едва не поджёг траву, а во второй взорвался прямо на этапе создания, из-за чего у меня теперь ладони горели болью, а правое запястье и вовсе получило сильный ожог.

Подходить к воде, искажающей магию, я не рискнула, поэтому так и стояла среди травы, с каждым мгновением всё больше нервничая.

Вдруг Айзек решил уйти без меня? Вдруг он вспомнил прошлые обиды и решил, что мне будет полезно в наказание остаться здесь в одиночестве? Какая-то часть меня искренне уверяла: он не мог так поступить, но была и вторая часть. Та, что предательски нашептывала: вы с ним не друзья, он точно бросил тебя здесь одну.

Я даже пообещала себе подождать до утра, а затем взять дело в свои руки и выбраться отсюда самостоятельно.

Но вслед за этим полезли и другие мысли.

Что, если Айзека поймали демоны? Что, если он сам перевоплотился и теперь его вторая сущность крушит ближайшие населённые пункты? Может быть, на него напали браконьеры или дикие животные?

В момент, когда я довела себя уже до крайней степени нервозности, сзади, прямо у меня над головой, вдруг раздалось:

– Вот ты где.

А ведьму пугать нельзя, особенно ту ведьму, которой очень страшно и которая ничего вокруг не видит. Так что ничего удивительного, что я, громко ойкнув, подпрыгнула, лихо развернулась и спустила в своего предполагаемого обидчика проклятье пожизненного невезения. И вот оно, в отличие от прошлых световых пульсаров, получилось практически идеальным! Идеально замерцало фиолетовым, идеально в воздух взлетело, описало не менее идеальную дугу, а затем столь же идеально обрушилось на землю, потому как подкравшийся ко мне человек совершил невозможный рывок и ушёл из-под прямой атаки.

– Ведьма, – прошипел он же, и я с некоторой долей смущения опознала в говорившем Айзека, – типичная ведьма. Сначала бьёт, потом смотрит, кого прибила.

Да, мне было стыдно, очень стыдно, но это не помешало, припомнив последние события, запоздало поинтересоваться:

– А ты как мои проклятья снял?

Их там было много, настолько много, что любое другое существо просто не выжило бы. А Айзеку ничего: ходит, говорит, дискомфорта не испытывает, умирать не собирается, ещё и от атак мастерски уворачивается.

– На тебе моя метка, – мрачно напомнил он, – как выяснилось, твои проклятья сами спадают.

– Да? – Переспросила скептически, нисколько ему не поверив, и исключительно ради эксперимента направила в сторону мага раскрытую ладонь и выдохнула: – Пиэ аро эрнест!

Короткая вспышка, а следом за ней приглушённая ругань, сквозь которую я отчётливо расслышала:

– Что это?!

Пожала плечами с невозмутимым видом, поняла, что Айзек всё равно в этой мгле не увидел, и чисто с исследовательским интересом ответила:

– Аллергия. Примерно так на… всё.

Истинным наслаждением было услышать громкий чих, последовавший за моими словами. Вот она – месть за то, что нагрубил и ушёл, оставив меня тут одну! И если Айзек в самом деле сбрасывает мои проклятья… что ж, мне же лучше: буду насылать их с завидной регулярностью, чтобы не расслаблялся, заодно и попрактикуюсь.

– Ну ты… Пчхи! – Попытался молодой демон явно комплимент сделать, но аллергия – вещь коварная, а мы в центре цветочного луга, так что легко Айзеку точно не будет. – Апхчи! Зар-р-раза! Веля, сними это… Апчхи! С меня! Апчхи!

Осознавать себя заразой было приятно. Очень приятно. И я стояла и с улыбкой наслаждалась ночью, пока доставший злую ведьму маг никак не мог успокоить свой чих. И продолжалось это минут восемь точно, в которые демон ещё пытался призвать меня к порядку, усовестить и даже запугать. Мне честно было почти страшно, настолько страшно, что у меня от широкой улыбки уже даже щёки болеть начали, а потом…

А потом стало непривычно тихо. Абсолютно тихо.

И в этой тишине прозвучало удивительно ровное, не прерываемое чихом, ледяное от Айзека:

– Знаешь, Велена, я полагал, что ты выше всего этого.

Посмотрите-ка, и правда проклятье снял… А оно, между прочим, примерно так вечное, и его просто так с себя не скинешь.

Потрясение моё было великим и практически сбивающим с ног, именно потрясённо я и заверила:

– Я выше, – протянула руку и наслала на демона ещё одно проклятье – чесотки. – А теперь пошли.

– И что ты сделала? – Прямых доказательств у мага не было, но чутьё, видимо, работало на все сто процентов.

– Абсолютно ничего, – заверила ведьма искренне, благо последнее проклятье без слов насылалось. – Ну, так мы идём или ещё на лугу посидим?

Не отвечая, маг молча нашёл и сжал мою ладонь… второй своей рукой тут же почесал плечо, но я на это никак не отреагировала, только улыбку в уголках губ задавила.

И мы пошли. В тишине и тьме, и шли мы так уверенно, что нехорошее предположение начало шевелиться где-то внутри, а к краю луга оно и вовсе сформировалось в вопрос:

– Ты видишь в темноте?

И как-то мне так нехорошо вдруг стало, особенно, когда Айзек холодно подтвердил:

– Отчётливо.

Тишина. Мы всё ещё идём, только я себя очень напряжённой чувствую, а демон уже во всю чешется.

– Веля, – рыкнул в итоге именно он, вздохнул очень тяжело, подавляя, видимо, все рвущиеся наружу ругательства, и только очень укоризненно сказал: – Ведьма!

А кто спорит-то?

Луг закончился как-то очень уж неожиданно, и только после того, как последний цветок остался позади, Айзек поднял ладонь и призвал огонь.

Яркое алое пламя затанцевало на кончиках пальцев, роняя на всё вокруг неровный, нечёткий свет, в котором всё же получалось разглядеть кусты и деревья начавшегося леса, а ещё самого демона, который, поймав мой взгляд, вроде как даже виновато сказал:

– Заклинания стало сложно контролировать, огонь подчиняется мне беспрекословно.

Ведьма промолчала. О том, что это демон над Айзеком контроль берёт, постаралась даже не думать, ибо жутко и бежать хочется.

Я вообще ни о чём старалась не думать, потому как мысли обычно такие кульбиты выписывают и к таким выводам приводят, что хоть стой, хоть падай. Так что я не думала. Просто переставляла ноги, позволяя молодому магу уводить меня всё дальше и дальше в лес – сначала по едва видной тропке, затем через кусты и заросли травы.

В молодой берёзовой роще Айзек неожиданно вспомнил, что у него рот есть, которым иногда пользоваться можно. В смысле, демон решил поговорить.

– Почему ты решила ведьмой стать? – Не лучший вопрос для начала разговора, о чём я ему молча и сообщила, глянув недовольно и предупреждающе.

И ещё целую минуту мы шли молча, а потом мужчина добавил:

– И не просто ведьмой, а чёрной. На что повелась? На вседозволенность? Говорят, чёрные из всех ведьм самые наглые и самые высокомерные.

– Врут, – всё же отозвалась я, даже не взглянув на мага, а делая вид, что увлечена попытками разглядеть окружающий нас лес.

– Да? – Хмыкнул демон, которого, в отличие от меня, вообще не волновало, куда мы там идём и куда по итогу выйдем. – А кто тогда самые-самые?

У меня не было желания отвечать, в целом разговаривать с ним не хотелось, и я молчала какое-то время, а потом всё же негромко произнесла:

– Белые.

– Белые ведьмы самые высокомерные? – Тут же переспросил маг с удивлением. – Ты ничего не путаешь? Вообще-то, как раз белых ведьм причислили практически к святым, а вас, чёрных, массово ненавидят и презирают.

А то я не знаю. Так нас потому и не любят, что мы в борьбе за человеческую любовь не участвовали, а выполняли свой прямой долг – помогали, защищали, оберегали. Это белые, морские, горные и болотные народное признание делить пытались, по итогу белые самыми коварными оказались, горные и болотные как вид вообще исчезли, из морских лишь часть уцелела – те, которые самые сообразительные оказались и в море нырнуть успели.

А белым поверили. Белых полюбили. Им доверять начали, их советов слушать стали, вот так и вышло, что о белых ведьмах теперь в храмах молятся, как о защитниках от тёмных сил, а всех остальных… Эх, не будем о грустном.

– Вель? – Айзеку моё молчание почему-то не понравилось.

– Помолчи, – попросила я очень даже вежливо, не имея никакого желания говорить с ним вообще, а тем более о том, почему я чёрной ведьмой стала.

Послушался ли меня маг? Ага, два раза.

– Я просто хочу понять, Велена, – принялся он настаивать, вроде как одобрительно сжав сильнее мою ладонь.

– Я просто хочу, чтобы ты помолчал, – начала я злиться и руку свою забрать попыталась, но не позволил.

Сжал сильнее, а потом и вовсе остановился, меня лицом к себе развернул, рывком прижал к груди своей каменной.

– Велена, Веля, Велечка, – принялся нашёптывать куда-то мне в волосы, – расскажи мне, ведьмочка, я помогу, я…

– В чём поможешь? – Психанула ведьма, всё же вырываясь и на два шага назад отступая. Уже там я поняла, что демон меня обнимал рукой, на которой пламя танцевать и тёмный лес освещать продолжало, и вообще неясно, как не поджёг только. Но меня это разозлило ещё больше. – Не с чем мне помогать, демон. У меня всё в полном порядке, а даже если и нет, то помощи я у тебя просить точно не буду.

Лицо мага, освещаемое всполохами алого пламени, окаменело. Просто окаменело, застыло непроглядной маской, и только чёрные глаза начали стремительно алеть…

И я не хотела, совсем не хотела ничего делать, но Айзек, не вняв моим словам, рот открыл и попытался ещё что-то сказать…

Не успел. Я проклятье вечной немоты раньше выдохнула. Постояла минуту, прикрыв глаза и пытаясь успокоиться, затем подошла, демону в лицо не глядя, молча за руку его взяла и сама дальше повела.

Через пару минут абсолютной тишины, в которой только ветки у нас под ногами хрустели, выяснилось, что веду я нас не туда. Нет, Айзек не сказал, он только вздохнул тяжело и немного направление изменил.

Дальше мы шли молча.

Жаль, но проклятье немоты спало с Айзека уже примерно через десять минут.

– Зачем ты так, Вель? – Вопросил он показательно спокойно, даже безразлично. Я не ответила, демон продолжил: – Я же понять тебя пытаюсь.

Середина ночи, я устала, пережила за сегодня два нападения демонов, лишилась дома и, кажется, стала хранителем леса, и всё, чего я сейчас хочу – упасть и уснуть. Уже хоть куда-нибудь. На всё остальное у меня ни желания, ни сил.

Вздохнув, промолчала вновь.

К сожалению, снова не смолчал маг:

– Что, Вель? Расскажи мне.

Не знаю, что на меня повлияло. Печальный, искренне сочувствующий голос демона или его взгляд, но я почему-то тихо сказала:

– У меня больше дома нет.

Маг с шага сбился, споткнулся о какую-то корягу, едва не упал, но устоял. И ещё десяток шагов сделал в молчании и в сильном напряжении, а затем с трудом выговорил вопрос:

– В каком смысле?

Вскинув голову, недоверчиво посмотрела на мага. Айзек отвечал мне настороженным взглядом.

– Ты, разве, не знаешь? – Мне с трудом верилось в то, что он действительно не знал о том, что случилось с городом.

Перед глазами отчётливо появился демон, с рёвом вырывающийся из-под обломков моего дома. Какой ещё демон мог оказаться в моём доме, кроме Айзека?

И это заставило задать другой вопрос:

– Ты перевоплотился, – вот только вопрос мой прозвучал утверждением.

Настала его очередь не отвечать. А я, помня о том, как неприятно от его настойчивости было мне, терпеливо ждала, просто надеясь на то, что услышу хоть что-нибудь.

Через несколько минут тягостного ожидания он всё же негромко заговорил:

– Последнее, что помню: я в твоей гостиной пытаюсь разорвать нити твоих проклятий. Потом кровь вскипела, в ушах зазвенело и пламя окружило. – Долгая пауза. – Очнулся уже где-то в лесу – в голове назойливо стучала мысль: Веля в опасности.

Его пальцы, удерживающие мою ладонь, на мгновение сжались сильнее.

– Рванул к тебе, сам не понимая, что делаю. Только огонь в крови стучал, заставлял быть быстрее, говорил, что могу не успеть… Успел. Сам не понял, как, но успел.

Я… промолчала. Только в этот раз мне хотелось сказать хоть что-нибудь, хоть пару слов, но голова была предательски пустой. Но необходимость ответить была, и в итоге я выдала полную глупость:

– Спасибо, что успел, – голос прозвучал очень тихо, но демон услышал, чуть повернул голову, взглянул на меня сверху вниз, криво улыбнулся уголком губ.

– Спасибо, что подождала, – ответил он такой же глупостью. – Так что там с твоим домом?

Ох, вот и как ему сказать?

– Демоны сравняли его с землёй вместе со всей Влекой, – вот, как я ему сказала.

И идти дальше демон попросту отказался. Остановился, замер, как вкопанный, со смесью неверия и разгорающейся злости глядя на меня, в итоге тихо и жутко переспросил:

– Что?

Вздохнув, сказала честно:

– Это надо видеть, Айзек.

Демон сосредоточенно кивнул и почему-то поднял голову, вглядываясь в тёмное небо сквозь такие же тёмные ветви деревьев. Что он там рассмотреть пытался, я так и не поняла, но что-то явно рассмотрел, потому как в следующее мгновение погасло алое пламя, танцующее на кончиках его пальцев. Несколько секунд было темно и очень тихо, а потом маг создал шар. Гудящий, горящий ярким белым светом шар.

Подержал, непонятно чего ожидая, подкинул и поймал пару раз, удовлетворённо кивнул каким-то своим выводам и заклинание попросту в ладони смял.

Чтобы ещё через несколько секунд создать уже не шар – полноценную закручивающуюся к центру воронку, края которой подозрительно горели и цвет был чёрно-красным, не внушающим никакого доверия, но в целом – портал, как есть.

– После вас, – галантно склонился мужчина.

В свете портала на его лице отчётливо сверкнула улыбка.

– Да ни за что, – тут же обозначила ведьма свою позицию.

Айзек перестал кривляться, встал нормально, посмотрел на меня укоризненно:

– Эх, ты, – вздохнул и даже головой неодобрительно покачал.

А потом ладонь мою в руку свою взял и второй сверху накрыл. Я сначала и не поняла, что он делает, но по коже заскользила приятная прохлада, и я с удивлением осознала: лечит! Айзек мне раны, от нестабильной магии оставшиеся, залечивает.

Залечил. И вот только за этим за руку меня снова взял и решительно за собой в портал повёл.

И вот странное дело. Точно знаю, что у демонов порталы долгие и длинные, а по проходу, Айзеком созданному, мы прошли секунды за три всего.

И непроглядно чёрный лес сменился загорающимся временным освещением Влеки, на которую только-только закат опускался. А вместо глубокой тишины мы услышали громкие многочисленные голоса, стук молотков и топоров, хруст дерева, далёкое ржание коней, лай собак, пение птиц и много чего ещё.

В это же мгновение на меня налетел целый ураган – едва не сбил с ног, подхватил, в воздухе подкинул, и всё это с радостно-встревоженным:

– Велька, с ума сошла так меня пугать? Ты где была, ведьма непутёвая?

– Очень даже путёвая, – возразила с трудом.

В целом сложно говорить, когда тебя в воздухе подкидывают, ещё и сильный ветер со всех сторон окружает.

Очень неожиданно на моём запястье сомкнулись мужские пальцы и саму меня резко выдернули из вихря, на ноги поставили, придержали и даже двумя руками не очень ловко волосы растрепавшиеся пригладили.

– Хам! – Высказался ветер.

Айзек его не слышал, но оказался очень догадливым и произнёс:

– Запечатаю в железном сундуке и похороню на дне океана.

– Рискни, червь, – презрительно сплюнул ветер.

И улетел прочь, напоследок с силой ударив Айзека в грудь. Удар был действительно сильным, даже меня чуть не сбило, но демон даже не дрогнул.

А дальше было нечто.

Губительное, беспощадное нечто, ввергающее в ужас даже некромантов.

Для начала, в закатном небе вдруг появились тяжёлые чёрные тучи, стремительно сгущающиеся и заволакивающие весь небосвод. Жители Влеки мигом прикинули, что это всё не просто так, а потому над улицами повисла мёртвая тишина.

И тихо было всего несколько секунд, а затем в потемневшем небе молния как сверкнёт! Чёрная! И грохот ка-а-ак поднимется! Да такой, что земля вздрогнула и магическая защита города завыла!

– Это что? – Со смесью непонимания и шока вопросил Айзек, делая глупость: притягивая меня к себе ближе и обнимая рукой за талию.

– Это кто, – тихо исправила я, с закинутой головой внимательно глядя в небеса.

Дальше случилось ожидаемое, во всяком случае, для меня.

Очередная вспышка чёрной молнии, налетевший ледяной ветер, замогильный холод со всех сторон и… она.

Убийственно-прекрасная, смертельно-восхитительная, чертовски-изумительная.

Гордая осанка, уверенные жесты, немигающий взор светящихся во тьме изумрудных глаз.

И спокойный, убийственно-спокойный голос, прозвучавший в оглушительной тишине над всей Влекой:

– Я спрошу лишь раз: где моя дочь?