Глава 16

Вот так и понимаешь, что пришла твоя смерть. Изящная, грациозная, неумолимая смерть.

Это сейчас все понимали, каждый житель Влеки и даже правоохранительные органы – это именно полицейские принялись абсолютно молча натягивать тут и там тускло мерцающие фиолетовые защитные купола, укрывая и себя, и жителей рядом с собой.

Но только лишь у одного из магов хватило наглости рывком подняться в небо и вплотную подлететь к злющей ведьме.

Народ замер: вот он, спаситель! Сейчас злую ведьму победит и всё снова будет хорошо! С надеждой именно на это застыли влекийцы, и каково же было их потрясение, когда сильнейший боевой маг современности, легко удерживаясь в небесах и бесстрашно приблизившись к ведьме на метле, вдруг начал заискивающим, полным нежности голосом:

– Ирэниэль, душа моя!..

Собственно, это всё, что папа маме сказать успел, прежде чем был перебит суровым:

– Где наша дочь, свет мой?

Ласково шипящая ведьма – это страшно! Это настолько страшно, что влекийцы сошлись в едином порыве спрятаться кто куда может!

– Это твои родители? – У Айзека, что забавно, голос таким благоговейно-удивлённым стал.

– Они, – вздохнула чёрная ведьма, которой с боевой никогда в жизни не тягаться.

Неожиданно молодой боевой маг рядом со мной признался:

– Чем-то моих родителей напоминает, – и столько тепла и нежности было в его голосе.

– Да? – Удивилась я, отрывая взгляд от родителей и переводя его на демона.

– Ага, – губы Айзека растянулись в широкой довольной улыбке, – мама постоянно пытается кого-нибудь прибить, папа не разрешает, говорит, что людей убивать плохо.

Я невольно тихонько рассмеялась, представив себе подобное. Хотя… мне и представлять не нужно было.

– У меня нечто похожее, – призналась в свою очередь, – хотя бывает и наоборот: папа пытается кого-нибудь прибить.

– Успешно? – Мгновенно заинтересовался маг, поворачиваясь так, что теперь мы с ним стояли друг напротив друга.

В его глазах плескалось искреннее, ничем не прикрытое любопытство.

– Нет, мама, конечно, иногда пытается его тормозить – чисто для порядка, – смеясь, поведала я ему, – но чаще всего она тоже быстро понимает, что выбесившего папу человека гуманнее тихо прибить и под сосной закопать.

В ответ на мои слова Айзек тоже рассмеялся – довольно громко, искренне и так… я совершенно невольно замерла, с улыбкой слушая его смех. С улыбкой и крайне глупым выражением лица, демон, перестав смеяться, так и сказал:

– Что с лицом?

Наслаждаюсь я, невежа, но вслух чёрная ведьма ничего сказать не успела, потому что где-то в потемневших небесах раздалось громкое:

– Да вон же она стоит! – Вскинув голову, увидела довольного папу, рукой в мою сторону указывающего, и не сильно довольную, а очень даже злую мамочку рядом с ним. – Видишь, любовь моя?

И так очень жутко во вновь опустившейся гробовой тишине прозвучало её меланхоличное:

– Вижу, свет мой.

И самая настоящая боевая ведьма принялась медленно, но неотвратимо спускаться вниз, выбрав своей жертвой… меня!

– Бежим? – Айзек на удивление сообразительным оказался, даже ладонь мою сжал, говоря, что действительно в любой момент готов организовать побег.

И мне очень сильно, просто до икоты, хотелось согласиться, но:

– Она же боевая ведьма, от неё даже под землёй не спрячешься, – пришлось мне открывать магу глаза на эту неприятную правду.

И ладонь из его руки я сама решительно забрала и даже два шага вперёд сделала, с гордо поднятой головой ожидая чумы, носящей имя моей мамочки.

Неумолимо и величественно ведьма плавно спустилась с небес, грациозно соскользнула с метлы, поистине королевским жестом ладонями разгладила непроглядно-чёрную юбку, доходящую до самой земли и открывающей вид на заострённые носочки туфелек…

Влекийцы от нас кто отходил, кто отползал, но отступали все молча и решительно, и уже через несколько мгновений образовали широкий круг, в центре которого стояли не подающая вида я, тихо злящаяся мамочка, почему-то довольный папа, опустившийся совсем рядом с мамой, и… Айзек. Не знаю, кто и чем успел ударить его по голове, но демон почему-то подошёл и встал рядом со мной с вызывающим видом.

Вызывал его вид нервную дрожь – у меня, и нехороший прищур изумрудных глаз – у мамочки.

И началось.

– Веленька, – собственно, с нежного, убийственно-нежного пения моей мамочки и началось.

– Бежим, – шепнула я демону, мгновенно приняв единственно верное решение в сложившейся ситуации.

Айзек, нужно отдать ему должное, действовал мгновенно – сжал меня за руку, второй начал мгновенно формировать портал… не сформировал.

Вскинув тонкую ладонь, мама звонко щёлкнула пальцами – создаваемый портал осыпался на землю чёрным пеплом, маг изумлённо замер, а ведьма, которая боевая, столь же сладостным голосом, не обратив на случившееся никакого внимания, вновь ко мне обратилась:

– Веленька, доченька моя безголовая, я не буду спрашивать, что за недоразумение стоит рядом с тобой… пока не буду, но объясни мамочке: что за чёрная пелена на твоей ауре?

Вот теперь уже точно: ой-ёй!

Пелену на ауре, а уж тем более чёрную, оставляет только сильнейшая магия – смертельное проклятье там или заклинание из запрещённый и тоже напрочь смертельных. Но если бы на меня подобное кто-то наслал, я бы это как минимум помнила. А так… нахмурившись, ведьма принялась старательно, во всех деталях вспоминать последние события. И всё вспоминала и вспоминала, а потом как-то само собой с губ слетело:

– Возможно, это эффект от магии чернокнижника…

Боевая ведьма вмиг растеряла вид показательно доброй и ласковой и превратилась в то, кого все жители Влеки и ожидали увидеть: разгневанную ведьму с лихо горящими глазами, шевелящимися на ветру длинными чёрными волосами и выражением ярости на бледном лице.

– Веля, – тон мигом сменился на гневно-вкрадчивый, сама мама сделала опасный шажок вперёд и вдруг снова щёлкнула пальцами, взгляда от меня не отрывая, а совсем рядом мрачно выругался Айзек, который новый портал создать пытался, но ему опять помешали, – ты где чернокнижника нашла?

Что можно было на это сказать?

– Он сам меня нашёл! – Вот, что я ей сказала, и ведь не соврала даже.

– Твою мать, Веля! – Уже просто психанула мамочка.

Но тут папуля вспомнил, что очередной жертвой его любимой жены может стать его не менее любимая дочь, шагнул вслед за мамой, за талию её нежно обнял и как давай успокаивать:

– Ты её мать, Элли, не кричи…

– Ирэниэль! – Жёстко отрезала ведьма, крайне злая и очень опасная сейчас, но когда папу подобные вещи смущали?

– Леди Рейлин, – переиначил папочка совсем. – Ну, подумаешь, чернокнижник, мы же уже со всем разобрались…

И вот зря, совершенно зря он это сказал. Папа и сам понял, что лишнего сболтнул, когда вдруг окаменевшая ведьма ме-е-едленно обернулась и тихо, а оттого невероятно жутко переспросила:

– Мы? То есть ты, загузастка бредкая, про чернокнижника знал и мне ни слова не сказал? – Не позволяя папе ответить, а он бы обязательно выкрутился, мама обвела рукой пространство вокруг себя и яростно вопросила: – Это вот ТАК ты со всем разобрался? Город к чертям снёс?!

У папы в присутствии мамы точно что-то с мозгами происходит, потому что дальше он выдал:

– Нет, что ты, это как раз черти его и снесли…

В небесах что-то ка-а-ак громыхнуло! Да так, что земля подпрыгнула! А вместе с ней и все жители Влеки, не удержавшись, повалились. Правда, молча, не желая к себе внимания привлекать. Я тоже упала, но меня в последний момент Айзек перехватить успел, так что упала я большей частью на него.

И остались стоять лишь двое… папа на ногах сам удержался и маму за плечи придержать успел, а она, рывком вырвавшись, прошипела лишь:

– Убью!

– И станешь вдовой, – тут же напомнил папочка, но шажок назад всё же сделал.

– Переживу, – заверила боевая ведьма и протянула в сторону ладонь.

Когда изящные пальчики сжали деревянный черенок метлы, для всех стало ясно: хана лучшему боевому магу современности, просто хана.

– Рэни, давай не при детях, – папа выставил руки перед собой, признавая своё поражение.

Мама в очередной раз щёлкнула пальцами, рассыпая уже третий портал Айзека в чёрную пыль, и ехидно у папы вопросила:

– Это вот они дети, да? – И на нас через плечо кивнула.

Папа оторвал взгляд от своей любимой ведьмы, чуть повернул голову, посмотрел на нас… на Айзека, на земле лежащего, и на меня, лежащую уже на маге.

Стремительно темнеющий взгляд боевого мага – это страшно! Это очень, очень, очень страшно!

– Веля! – Возмутился папочка, даже руки свои опустил и посмотрел так… я мгновенно покраснела и попыталась с демона слезть, но он почему-то не позволил, удержав.

– А что сразу Веля? – Возмутилась я в ответ.

– А то! – У папы с аргументами никогда никаких проблем не было. – Немедленно слезь с этого недоразумения!

Именно этим я заниматься и пыталась, но Айзек в меня вцепился, как клещ, сжал ладонями, к груди своей прижал и не отпускает.

– Айзек, – я попытки вырваться оставила, всё равно никакого результата не дают, а я уже выдохлась, – отпусти меня.

Полной неожиданностью было услышать в ответ:

– Не могу, ведьмочка…

– Это ещё почему? – Не поняла, хмурясь.

И упёрла ладони в землю по обе стороны от головы мага, локти выпрямила и сверху вниз на него посмотрела.

Больших усилий мне стоило не заругаться вслух. Вместо этого я уже даже меланхолично уведомила:

– У тебя глаза горят. Опять.

– Чувствую, – хрипло проронил маг.

Я вот чувствовала несколько иное – жар, волнами расходящийся по его телу. Словно каждый новый удар сердца распалял пламя в венах, из-за чего кровь Айзека буквально кипела.

– Ох, только не перевоплощайся, – простонала обессиленно, ни к кому не обращаясь.

Метнув взгляд на родителей, поняла, что они вернулись к выяснению отношений. Судя по всему, папа был в шаге от того, чтобы получить метлой по голове. Никто из них на нас больше не смотрел, а Айзек подо мной становился всё горячее и горячее…

– Портал, – шепнула я ему.

Не представляю, каких усилий молодому демону стоило оторвать от меня одну из ладоней, протянуть её в сторону и начать формирование портала… жаль, что тщетно. Мама, не оборачиваясь и вообще никак не реагируя, вновь щёлкнула пальцами, обращая в пыль и эту попытку на бегство.

И мне не осталось ничего иного, кроме как позвать:

– Ветер.

Мой верный друг налетел в тот же миг, без лишних слов подхватил, оторвав от земли, и закружил в стремительном вихре.

– Велена! – Послышался крик снизу, с земли.

А сверху вновь взорвались яростным громом и вспышками чёрных молний небеса, но нам не было до них никакого дела.

Ветер уносил прочь, в лес, а здесь… а здесь Айзек крепко удерживал моё подрагивающее тело, хотя сам был на грани. И не смотря на то, что его кровь кипела во всех смыслах, маг всё равно обнимал меня крайне осторожно, бережно, практически нежно.

И не знаю, как так вышло, но я, поддавшись неясному порыву, прикрыла глаза и опустила голову на его тяжело вздымающуюся грудь, с содроганием слушая быстрые сильные удары сердца.

– Вель, – хриплый шепот мне в волосы, – Вель, тебе бы отойти…

Нет-нет-нет, пожалуйста, только не перерождение, только не сейчас!

– Потерпи, Айзек, пожалуйста, – бросив взгляд вниз, поняла, что мы уже почти над лесом были, только опуститься осталось.

Обнимающие меня обжигающе-горячие ладони сжались сильнее, практически до боли.

– Веля, – отчаянное куда-то в воздух.

И я пошла на не менее отчаянный шаг – протянула руки, намереваясь обнять Айзека в ответ, прижаться к нему всем телом, хоть как-то успокоить. Всего несколько секунд, сущая мелочь, о большем я и не просила.

Но у демона на этот счёт было иное решение. Точнее, сам пробуждающийся демон был мне очень даже рад, но вот Айзек… адепт местной академии принял тяжелейшее решение. Решение, которому противилось всё внутри него, которому сопротивлялся каждый его мускул, каждая его мысль!

Неимоверных усилий магу стоило разжать объятья, с силой сжать ладонями мои плечи и… я и не поняла, в какой момент он меня попросту отшвырнул! С поразительной лёгкостью, с вырывающимся из груди протестующим рыком, с опасно полыхнувшими красным пламенем глазами!

Я не упала, я не могла упасть, ветер был начеку и не позволил этому случиться, поймал, удержал, мгновенно согрел… меня.

Айзека ему жаль не было.

– Ветер, нет! – Крикнула я, но было уже поздно.

Не удерживаемый более духом, Айзек камнем рухнул в лес! И ещё до того, как его поглотили верхушки тёмных елей, я отчётливо разглядела тёмно-красное пламя, охватившее мужчину.

* * *

Лесные духи встречали меня у озера. Ковёр из еловых игл и шишек устилал песочный берег, тянулись вверх, к скрытому сейчас солнцу, мохнатые камыши, чуть дальше радостно цвели нежные розовые водные лилии.

Именно в них и притаился Водяной, да так, что только лоб с глазами, настороженно на меня уставившимися, и были видны.

Кикимора с Лешим на берегу стояли, понуро головы опустив, и выглядели так, что вроде как им и стыдно, но как-то не очень.

Причина странного поведения стала ясна, едва мне навстречу Эарх ступил.

– Я всё понял, – обрадовал дух лесной, пока ветер меня осторожно на землю ставил, – эти все, – небрежный жест в сторону духов, – сами себя разбудили и решили всё так обставить, словно их хранитель призвал.

– А хранителем меня обозвали, – догадалась ведьма чёрная печально.

– Ага, – возмущению Эарха не было предела. – Додумались же!

Да, чудили духи знатно, но то, что я сама задумала…

И тут Водяной из воды по шею высунулся и крикнул:

– Северную часть леса, старый ельник, затопить надобно!

Я задумчиво брови свела, пытаясь вспомнить, что за старый ельник, а Эарх всем телом к Водяному развернулся и как рявкнет:

– Ты лучше себя затопи, чужеяд, а лес мой не трожь!

Водя из воды по пояс высунулся, руки беспомощно развёл и неуверенно проговорил:

– Так выгорит, лес-то…

Ой…

– С чего это он должен выгореть? – Ехидно переспросил Эарх.

Я честно понадеялась, что Водяной слов для ответа не найдёт, но он взял и… сдал, вот просто сдал меня.

– Так хранительница туда демона скинула, – и чтобы ни у кого не было сомнений в том, какая именно «хранительница» туда демона скинула, дух водный на меня склизкими конечностями указал, сразу двумя.

Корявое древо принялось медленно увеличиваться в размерах, столь же медленно поворачиваясь ко мне.

Кикимора и Леший одновременно подобрались, головы вскинули и хищно переглянулись.

И так страшно стало, прямо очень. Правда, опять всего секунд на десять. А потом я спину выпрямила, плечи расправила и:

– Да, – говорю, – я туда демона скинула.

Древо уже совсем большим стало и сильно надо мной возвышалось, но гневное шипение я расслышала у самого своего лица:

– Чтобы он весь лес сжёг, а вместе с ним и Влеку?!

Во Влеке сжигать уже нечего, там демоны до этого всё порушили, но вслух я спросила про другое:

– Эарх, скажи: если я попрошу тебя лес изолировать, никого не впускать и никого не выпускать, ты мою просьбу выполнишь?

Дух, который, по идее, дышать не может, с шумом выпустил воздух… не знаю даже, откуда он у него выходит, если учесть, что Эарх был деревом.

Молчал дух долго, целую минуту, а затем негромко, глухо и с сожалением произнёс:

– Нет.

Что ж, именно такого ответа я и ожидала, а потому кивнула и задала следующий вопрос:

– А если тебя хранитель леса об этом попросит, тогда ты просьбу выполнишь?

В этот раз Эарх держать паузу не стал, но и отвечать не спешил, вместо этого почему-то довольно нервно вопросил:

– Что ты задумала, ведьма?

Вот так всегда. Как что-нибудь не стопроцентно хорошее, так ты сразу ведьма, а до этого всё ведьмочка, Веленька, Велечка… Тьфу!

– Ты мне на вопрос ответь, дух, – попросила настоятельно.

Эарх с шумом втянул в себя воздух, многократно увеличившись в размерах и пытаясь тем самым наглядно продемонстрировать, что он категорически против всего, что я задумала, но сказать попросту ничего не успел.

– Выполнит, – Кикимора из-за древа выпрыгнула, не слабо меня своим появлением напугав, и когтистыми руками в мою ладонь вцепилась, – любой приказ хранителя духи обязаны выполнить, Велена, только…

– Только пост хранителя принять надо, – с другой стороны Леший выскочил, на большую мшистую кочку похожий, Эарха потеснил, ко мне со второй руки пристроился.

И оба с видом таким заискивающим и уверенным, мол это самое хорошее решение, которое ты, Веля, принять можешь, ни о чём жалеть не будешь, вот вообще…

И не скажу, что лесной ведьмой быть плохо, но я чёрная, абсолютно, совершенно и полностью чёрная – источником, магией, мышлением.

Я бы отказалась. В любой другой ситуации я бы точно просто отказалась, но сейчас…

Но сейчас Леший вскинулся, словно прислушиваясь, и глухо произнёс:

– Лес горит.

– Демон переродился, – напряжённо добавила Кикимора.

– Я заливаю ельник, – заявил подплывший к берегу Водяной не терпящим возражений тоном, – демона похороним там же.

И у меня просто не осталось выбора.

– Стой, – выдохнула я.

И ощущение, словно мир вокруг замер. Застыл ветер, затихла живность лесная, даже со стороны города ни звука не доносилось…

– Велена, он нам весь лес сожжёт! – Возмутился Водяной, ладонью по поверхности воды ударяя так, что брызги во все стороны.

– Не сожжёт, – проговорила я с уверенностью, которой не чувствовала. – Мы изолируем ту часть леса. Магией изолируем.

– Только хранитель, – начал Эарх свою песнь.

А ведьма… ведьма вспомнила, что когда-то её любимым выражением было: сгорел сарай, гори и хата. В смысле, умирать, так с улыбкой на лице и запасом совершённых глупостей в кармане. В смысле:

– Проводите свой ритуал.

* * *

Я по своей наивности решила, что духи действительно будут проводить полноценный ритуал – с пентаграммами, сложнейшими заклинаниями, зельями, сверкающими молниями и всем прочим, а по факту…

По факту ветер слетал во Влеку и притащил прозрачную бутылку чего-то сильно алкогольного, чуть зеленоватое содержимое которой тут же было разлито по деревянным кружкам, которые ловко, буквально одним прикосновением, сделал Леший.

В итоге мне налили самую малость, потому что «тебе ещё демона спасать» и кинули сверху цветочек ромашки, все четверо духов получили наполненные до краёв кружки… ветру пить не разрешили.

– Пей, – велели после этого мне.

Ведьма, до последнего уверенная в том, что вот дальше всё пойдёт в соответствии с нормами проведения ритуалов, послушно выпила… гадость оказалась жуткая!

А потом натужно кашляющей и кривящейся мне водрузили на голову венок из колючих гибких ветвей, который Кикимора сплела, пока ветер в город летал, в левую руку сунули камыш, в правую мою собственную метлу и торжественным до невозможности голосом хором сказали:

– Да здравствует новый хранитель нашего леса!

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать…

И тут Леший предвкушающе добавил:

– А давайте лес заповедным сделаем!

Идея почему-то всем понравилась, за что духи дружно и выпили…

Я же как стояла, так и села. На метлу, благо та подлететь и поддержать успела.

Это был шок. Основательный. У меня.

У духов шока не было, им принесённое ветром очень понравилось, так что они остатки по кружкам разлили и ветра ещё за одной бутылкой отправили, а сами радостно к воде пошли, просто Водяному на суше плохо было, а одному в воде сидеть тоже не нравилось, вот и… да.

Это что же, вот это ритуал и был? Это всё? Никаких клятв, ничего, хоть отдалённо напоминающего адекватность? Да это же даже ритуалом не назовёшь! Это вообще… уличный цирк какой-то!

Эарх, на берегу устроившийся так, что почти все его корни в воде были, величественно обернулся, на меня взглянул… теоретически, потому что глаз у него как не было, так и не появилось, и меланхолично сообщил:

– Твой демон сжигает твой лес.

С шумом выдохнув, честно озвучила то, о чём в этот момент думала:

– Дурдом.

Кикимора обернулась, пьяно улыбнулась и ласково осведомилась:

– Лес изолировать?

– И немедленно, – подтвердила серьёзно, нормально на метлу залезла и позволила ей вперёд полететь.

У ведьмы с её метлой связь особенная. Стоит ведьме подумать о месте, в котором она оказаться хочет, как метла её туда уже на всех парах мчит. Вот и сейчас мне ни говорить, ни направление задавать не пришлось, метла сама полетела, а оно и хорошо – вряд ли я смогла бы точно описать, куда мне было нужно.

Я просто… знала это, чувствовала, словно невидимые нити оплели мою душу и мягко тянули в нужную сторону.

Чего я не чувствовала, так это изменений в моём восприятии леса. Он оставался таким же, каким был в моё прошлое появление. Не как обычный лес, а как нечто сложное, живое, древнее… Лес жил во всех смыслах этого слова. Жили животные, растения, отдельные участки вроде болот и рощ, жил он сам, целиком.

Его боль я ощущала столь же отчётливо, как чувствовала бы и свою собственную. Лес горел! И с каждым мгновением зона поражения становилась всё больше и больше, а в центре…

Это уже не был Айзек. Серьёзный парень, подающий большие надежды боевой маг? Нет.

Монстр. Огромный, горящий монстр, готовый уничтожать всё на своём пути. Безжалостное чудовище, которое не остановится ни перед чем, которое пойдёт на всё, которое…

– Велена! – Яростный рык, долетевший до меня с такого большого расстояния.

И метлу я остановила. Мне нужно было подумать, серьёзно подумать.

Идти к нему, когда он вот в таком состоянии? Самоубийство, не меньше. Но и оставлять всё вот так нельзя, он в самом деле попросту весь лес сожжёт.

Метла изменила угол и медленно полетела вверх, в небеса, а я всё думала, думала, думала…

Остановившись метрах в семи над землёй, глянула вниз, задумчиво побарабанила пальцами по деревянному черенку и… рискнула.

– Эарх, – позвала негромко.

И очень удивилась, когда уже через секунду справа от меня раздалось недовольное:

– Он занят.

Повернув голову, присмотрелась и сквозь листву разглядела в дереве тёмное дупло. Мне показалось, или говорили действительно из него?

– Чем это? – Переспросила озадаченно.

Небольшая пауза и хмурое:

– Пьёт. И остальные тоже все пьют. И им там весело, а бедного Боревика и не подумали позвать.

Мне беднягу тоже немного жалко стало, но, с другой стороны, трезвый дух мне совсем не повредит.

– Так значит, тебя Боревиком зовут? – Вежливо осведомилась ведьма.

В темноте дупла неожиданно появились два горящих жёлтых глаза.

Не дождавшись какого-либо ответа, решила представиться и сама:

– Я Велена, можно Веля. Вроде как хранитель леса.

Всё из того же дупла появилась уже целая голова – круглая, серая и сплошь мохнатая, с заострёнными кверху, как у кота, ушами и большим чёрным носом, как у собаки.

– Это твой демон наш лес жжёт? – Недовольно вопросило существо.

Пришлось признаться:

– Мой… можно что-нибудь сделать?

– Можно его утопить, – с готовностью предложил Боревик.

– А что-нибудь менее кровожадное? – Спросила с надеждой. – Изолировать его как-нибудь вместе с тем участком леса, который он уже спалил?

Дух спрятал голову обратно в дупло так, что теперь я только два больших жёлтых глаза и видела, посидел там какое-то время, то ли раздумывая, то ли ожидая, когда мне ждать надоест и я уйду, но в итоге всё же сказал:

– Отделим его обрывом.

Предложение было хорошим уже хотя бы потому, что оно поступило, но:

– Это же демон, он летать умеет.

Боревик снова крепко задумался, в итоге с тяжёлым вздохом внёс новое предложение:

– Натяни магический барьер.

Настал мой черёд напряжённо думать. Идея хорошая, но где же мне столько магии взять? У меня даже с полным резервом не вышло бы создать что-то, способное демона сдержать, а тут я ещё и практически всю магию растратила…

– Энергии не хватит, – вздохнула горестно и виновато руки развела.

Боревик из дупла рывком весь выбрался и на ближайшей толстой ветке пушистым серым комком устроился.

– Ты же теперь хранитель, – напомнил невозмутимо, – используй энергию своих духов.

Выражение «свои духи» мне не очень понравилось, но тут над лесом пронеслось очередное яростное:

– Велена!

Боревик ушами зашевелил, прислушиваясь, и такое странное выражение появилось на его морде… а у меня всё равно выбора не было, так что:

– Летишь со мной, – решила ведьма.