Глава 24

– Принимай работу. Сам восстанавливал, лично, – с гордостью в голосе провозгласил Айзек, указывая на… дом.

Мой дом. Тот самый, что стал эпицентром демонического нападения, которому досталось сильнее прочего, который… стоял невредимый. Поражая своей чистотой, кружа голову ароматами цветущих растений, восхищая аккуратностью и нетронутостью… стоял.

В это оказалось сложно поверить. У окраинных домов ещё был шанс на восстановление, их взрыв накрыл волной, разрушив здания на части, но большие. Мой же превратился в пыль. Просто в пыль.

И сейчас, стоя перед своей калиткой, я отчётливо видела, как над соседними домами трудились группы, численность магов по десять, причём действительно трудились – так, что дрожали от перенапряжения мышцы, пот градом струился по лицам, зубы были стиснуты, а глаза блестели. И вот они пытались вернуть пыли её первозданный вид, восстановить разрушенное и утраченное, но… тщетно.

У них не выходило.

А у Айзека вышло.

И это наталкивало почему-то лишь на один вопрос:

– Как ты на ногах держишься?

Я стремительно повернулась, на довольного, практически светящегося от радости парня посмотрела и получила в ответ:

– Я демон.

Появилось нехорошее предчувствие, что этими словами теперь многое объясняться будет.

– А я ведьма, рада, что мы это выяснили, – съязвила в ответ и тут же заботливо спросила: – Хочешь, я тебе восстанавливающий силы отвар сварю?

На какой-то миг мне показалось, что Айзек откажется, но он, нежно обняв, попросил:

– И остальным тоже.

– И остальным тоже, – да я бы и так с запасом приготовила, но приятно, что маг не только о себе подумал.

* * *

В итоге отвар я варила трижды.

Первый раз в самой большой кастрюле, которую у себя нашла, и хватило приготовленного и магически остуженного на пятьдесят порций. И всё бы ничего, но магов в городе было больше… значительно больше.

И те, кому первой порции отвара не хватило, притащили мне котёл. Самый настоящий, огромный чугунный котёл, как у самой настоящей ведьмы. Из него порций вышло почти в четыре раза больше, чем из моей кастрюльки, но даже этого не хватило, чтобы поднять на ноги абсолютно всех участвующих в восстановлении города магов.

Так что пришлось готовить в третий раз.

А ещё всем понравился вид помешивающей огроменной ложкой в котле ведьмы. Даже горожане с окраины стянулись на такое посмотреть.

Так что, когда по мою душу прилетело тринадцать боевых ведьм на откровенно безобразных, потрёпанных жизнями мётлах, это видели все. Да что там видели – народ от изумления так на землю и повалился!

Рухнули и ведьмы!

Нет, сначала они высоко в темнеющих небесах над моим домом угрожающе кружили. На зов тёмной силы с окраинных лесов слетелось вороньё, городские псы захлебывались в истошном лае, народ испуганно замер, а в небе сверкали молнии.

А потом тринадцать жутких, пугающих и изумляющих созданий рухнули вертикально вниз!

Прикрылись щитами маги, принялись уползать влекийцы! Ну, просто они почти все попадали, а подняться не рискнули.

И только один маг, вопреки логике, устремился не прочь, а ко мне.

– Веля! – Крикнул встревоженный Айзек.

– Всё в порядке! – Закричала я в ответ, не находя его в толпе. – Это мама…

А дальше был полог искажающей реальности, который швырнули в меня ведьмы. Ну ладно, не совсем в меня, там и мой дом накрыло, и участок в целом. Просто репутация – дело серьёзное, и ни одной боевой ведьме не хотелось, чтобы кто-то посторонний увидел…

– Велька! – Милолика, не смотря на то, что девятой ведьмой была, на землю первая рухнула, у самой земли метлу с торчащими в разные стороны прутиками рывком затормозила, спрыгнула и, радостная, на меня налетела, крепко за шею обнимая. – Велька, выросла-то как!

– Тётя Лика, – прохрипела чёрная ведьма, попросту задыхающаяся в крепких объятьях хрупкой на вид женщины.

– Я же тебя триста лет не видела! – Воскликнула всегда эмоциональная ведьма.

– Не триста, а всего два года, – нравоучительно исправила Владлена, тоже со своей метлы, в прутиках которой алая лента мелькала, слезая.

И не успела я перевести дыхание, когда Лика отпустила, как тут же оказалась в объятьях других, столь же крепких, а над ухом раздалось:

– Велечка, и правда выросла… только худая вся, как Смерть! – Ярослава в этом деле разбиралась и точно знала, как Смерть выглядит – у неё муж магистр Смерти!

Тут уж и остальные ведьмы на земле оказались, и все обниматься пошли, не смотря на свой серьёзный статус и необходимость репутацию поддерживать. При своих можно и собой побыть, а я для них «своей» на двести процентов была. Варвара меня в два года на метле летать учила, благодаря Ярославе я в три года впервые папочку прокляла, Цветана мне первый гримуар подарила.

Но помимо неуёмной любви ко мне, всех этих ведьм, за исключением мамочки, объединяло ещё кое-что: они одинаково не любили моего отца.

– О, явился, – на глазах скисла Богдана, первая ведьма, она по силе с тринадцатой равна, а тринадцатая – мама.

В этот момент установленный боевыми ведьмами полог пошёл волнами, зарябил, как водная гладь, и заметно прохудился. А ведьмы, разом скорчив недовольные рожи, мол «ну конечно, как же без него», повернулись и все в одну сторону посмотрели.

Туда, где их полог сильнее всего прохудился. Настолько, что всем нам была хорошо видна довольная, широко улыбающаяся морда одного абсолютного наглого и всеми этими ведьмами нелюбимого мага.

– Когда он уже сдохнет? – Обречённо вопросила Тихомира, самая тихая и мирная.

– Я проклинала, – на всякий случай напомнила всем мамочка, а то, зная этих, сейчас опять молнии полетят и проклятья посыпятся на несчастную голову моего папы.

А он, словно ничему его жизнь не учит, вошёл, плетения ведьминского полога отпустил, позволяя ему первозданный вид вернуть, и пошёл. Уверенный, непоколебимый, невосприимчивый ко всем существующим проклятьям… и даже если бы кто-то сейчас его проклял, папа всё равно не подал бы вида и продолжил идти, широко улыбаясь и волнами транслируя свою уверенность.

– Ах, ну какой мужчина, – вздохнула Людмила горестно, за что тут же получила одиннадцать укоризненных взглядов, один предупреждающий и один очень довольный, от папы, да.

– Гоблин облезлый, – не согласилась Богдана.

– Задница орочья, – Яромира на выражения не скупилась никогда.

– Г…, – Владлена под взглядами ведьм запнулась, тяжело вздохнула и нехотя испоравилась, – отходы жизнедеятельности вонючие.

Ведьмы скривились, но, довольные, на мага посмотрели.

– Да-да, я тоже скучал, – пропел папочка, подходя, – так скучал… ещё бы поскучал, годика два, а лучше пять, в идеале десять.

– Не дождёшься, – фыркнула Варвара, у неё коса-змейка до самых колен спускалась, а на чернильно чёрном платье заклинание защиты от грязи наложено было.

Папа насмешливо на ведьмы посмотрел, затем на жену свою, которую другие ведьмы демонстративно загородили, мол «не подойдёшь, и даже не пытайся», тоже вздохнул и пошёл… ко мне. Мне же сообщил:

– Там демон твой сейчас полог разрушит, а потом его ведьмы убьют.

И вот странно, до этих папиных слов было тихо, а уже через секунду небеса над нами как вздрогнут!

Но даже не это было самым страшным.

– Демон?! – Воскликнула Купава, сама жена демона. – Так вот какая ведьма половину демонического народа прокляла!

И все на меня посмотрели. Причём ни у кого ни возмущения, ни сострадания к мужу ведьминскому не было, на меня все удивлённо и с гордостью взирали.

И тут на полог обрушился второй удар, заставив присутствующих отложить расспросы и перейти к другому, более важному разговору:

– «Твой» демон? – Не хорошо так переспросила Есения, женщина бойкая и откровенно опасная. – Приворожённый?

Вопрос она задала правильный, и все замолчали, ответа моего ожидая, а я…

– Отвороженный, – исправила кисло, – после отворота демоном и стал.

Ведьмы переглянулись и на маму мою все и разом посмотрели, взглядами спрашивая, правда ли.

А мама молча всех обошла, к папе подошла, рядом с ним встала, взгляды подруг и коллег игнорируя, и негромко, но так, что все слышали, проговорила:

– Велена со своим демоном сама разберётся.

На пару секунд повисла тишина, но тут ещё один удар, полог зашатался и жалобно загудел, а Есения воскликнула:

– Как это «сама»?! У неё даже круга тринадцати нет!

Это была правда, но:

– Она даже не боевая ведьма, но, тем не менее, смогла в одиночку с демонами разобраться, – вступилась за меня Купава.

– Не одна, – призналась я тихонько, – мне Айзек помог.

– Вот этот? – Изумились ведьмы и в сторону, где демон должен был находиться, все как-то странно посмотрели.

И тут полог лопнул, как мыльный пузырь.

И времени на раздумья у ведьм не осталось.

В следующее мгновение меня схватили и затащили на чужую метлу, Ждана впереди села и вертикально вверх метлу в полёт отправила.

Повернув голову, я поняла, что и остальные ведьмы с нами взлетели, а там, внизу, остался стоять отчего-то довольный папа и подбегающий к нему взбешённый демон.

Мой демон, которого я оставила, ни слова ему не сказав.

– Слушай, а он на тебя метку свою поставил? – Купава лететь близко стала и вопросительно на меня посмотрела.

Я грустно кивнула, думая о том, как не очень красиво получилось.

– Тогда не волнуйся, – расслабленно махнула ладонью ведьма, – явится, едва снять попытаемся.

И она полетела вперёд, не позволив мне спросить, что эти её слова означают.

А метла, на которой мы с Жданой вдвоём летели, вдруг замерла! Взяла и замерла!

– Не поняла, – собственно, не поняла боевая ведьма.

Недоумевающе глянув на свой транспорт, женщина вдруг обернулась и мимо меня на землю посмотрела.

– А-а-а, – протянула глубокомысленно, – теперь поняла.

И метлу свою на месте развернула и осторожно обратно вниз полетела.

А там, с земли, к нам уверенно и мрачно летел Айзек. И я так понимаю, это именно из-за него затруднения с движением случились.

Ведьминская метла с демоном на одном уровне в воздухе зависли, Ждана парня пристально с головы до ног оглядела и обрадовала:

– Ещё одна такая выходка, и останешься без рук.

С поразительным хладнокровием демон взглянул на боевую ведьму, но говорить ничего не стал, а вот у меня спросил:

– Не уделишь мне минутку, любимая?

Любимая… замерла вначале от неожиданности и от необходимости лицо держать и широко не улыбаться, потом подумала и ручку мужчине протянула.

Мои пальчики бережно сжали, саму меня осторожно с метлы стянули и рядом поставили. Вот прямо на воздух и поставили.

Ждана громко фыркнула, выражая тем самым всё, что про моего мага думала, развернулась и гордо полетела к остальным ведьмам, чуть выше ожидающим и с интересом на нас смотрящим.

А Айзек тихонько спросил:

– На своей метле полететь не хочешь?

И вторую мою руку в свою тёплую ладонь взял, с нежностью глядя в мои глаза.

Заторможено кивнув, позвала метлу, не в силах оторваться от таких завораживающих чёрных глаз.

– От последствий магии чернокнижников избавляться будете? – Догадался маг негромко.

Мне интересно стало:

– Кто тебе рассказал?

Улыбка демона стала какой-то совсем грустной, медленно сошла на нет и он очень серьёзно сказал:

– Сам вижу. Ты вся непривычно худая и бледная, с впалыми щеками и синяками под глазами. Смотреть страшно!

Ведьма оскорблённо глаза прищурила и посоветовала:

– Так не смотри.

Демон снова улыбнулся, как-то очень счастливо и взгляда с глаз моих не сводя, и сказал:

– Не могу.

И тут же огорошил меня абсолютно нелогичным:

– Выходи за меня замуж?

Вот так резко и совершенно неожиданно.

– Ага, щас, – не повелась лесная уже ведьма.

И ведь точно знаю, что Айзек прекрасно сарказм от нормальной речи отличает, но эта зараза возьми и скажи:

– Я только что заполучил твоё согласие, ведьмочка моя кровожадная.

– Ты сейчас заполучишь метлой по голове, гадина бессовестная, – пропела ведьма в ответ, но…

То была очень-очень счастливая ведьма, возмущающаяся исключительно для порядка, а так… а так я уже, кажется, на всё согласная была.

И Айзек отчётливо видел это в моих глазах, потому и улыбался так радостно и счастливо.