Глава первая

Энцо За два с половиной месяца, проведенных в России, я понял одно: русские очень странные и, несмотря на религиозность и приверженность традиционным ценностям, на аргентинцев ну совсем не похожи. Пока я не всекал, как здесь прижиться, а от шумной Москвы, в которой карта дорожных развилок местами напоминала гребаный лабиринт, у меня частенько раскалывалась башка. Поэтому водить здесь я так и не решался. Даже по каршерингу. Даже имея местную «зелёную карту», или как там она у русских называется?.. На базу и стадион ездил на такси или на общественном транспорте, проклиная всё живое, торча в пробках и рискуя напороться на фаната «Победы», жаждущего автограф или селфи с новичком. Нет, мне это совсем не сложно, однако не в те минуты, когда я на треню опаздываю и знаю, что меня выебут за это палкой. Но всё равно никому из фанатов я ни в фотке, ни в подписи на футболке не отказывал. — Эй, ты с нами сегодня в клуб? — по долгому коридору с поля в раздевалку меня догнал Алекс Дивов, наш защ. Мы с ним и с Рафом Дуарте, легионером из Бразилии, только что отрабатывали на поле «треугольник», пасуя друг другу мяч, и мне казалось, газон всё ещё пружинил у меня под ногами. — Энцо, давай, чё ты как я не знаю кто, как не родной! Его фразы, такие типично русские по формулировкам, на английском звучали забавно. Я вытер вспотевшее лицо краем футболки. В душ, как же мне надо в душ, пресвятая Дева Мария!.. — Сейчас я пойду и проторчу в душе минут двадцать, — честно ответил я. — Это мы все там будем, — хохотнул Алекс. Вообще я слышал, как остальные звали его Са-ня или Сащ-ка, но выговорить такое было для меня задачей со звёздочкой. — Вечером Никита хочет потусить, говорят, какая-то весёлая вечеринка в М2 будет, поехали, чё ты киснуть дома будешь! Я не знал, что такое «киснуть», и на другом языке это опять звучало более чем странно, однако в принципе понял — Алекс имеет в виду, что с тех пор, как я влился в команду, я не был с ними ещё ни на одной тусовке. Ну… вроде того, ага. В основном я перемещался по маршруту «база — дом — стадион — аэропорт», игнорируя даже крупные супермаркеты, раз уж доставку еды тут можно заказать в любое время. Но у меня было оправдание: на тусовки меня особо и не звали. Пару раз пытались, но языковой барьер помешал нам нормально общаться. С тех пор я начал учить русский, но не сказать, чтобы особо продвинулся. — А не рано для вечеринок? — я бросил потную тренировочную футболку на пол, стащил шорты и вынул из сумки полотенце. — Так вечером же, — Алекс удивился. — Я тебе адрес в мессенджере скину, закажешь такси и подъедешь. Так ты как, придешь? Я пожал плечами. — Отправь мне адрес клуба. — Ну и круто! — он хлопнул меня по плечу и широко улыбнулся. — Пора уже начинать вливаться в команду! Отмывая в душе солёный пот с кожи и прислушиваясь к гоготу и каким-то мелким ссорам в раздевалке, я подумал: почему бы и не начать… как там Алекс сказал? «Вливаться в команду»? Заодно и местное бухло попробую. Хотя о-очень вряд ли оно вкуснее нашего, аргентинского. * * * В клубе бухала музыка, по глазам фигачили страбоскопы, а диджей, судя по тому, какое музло он миксовал, в трендах Спотифая не разбирался примерно никак. Парней я нашел в вип-зоне, у некоторых из них уже сидели на коленях девчонки, и я едва не поморщился: я знал, что у большинства из них были девчонки, и вот это были не их герлфрендз. — О, Энцо! — Алекс ловко ссадил с колен рыжую девчонку в коротких шортах и хлопнул меня по плечу. — Давай, бро, присаживайся, заказывай себе бухло, всё, что захочешь! Глядя в его глаза с распахнутыми на всю радужку зрачками, я подумал: да он же обдолбан. Madre de Dios!.. Тренер завтра будет зол, как сто чертей. Везёт ещё, что тестов по допингу проводить завтра не будут, хотя первый матч за местный Кубок уже вот-вот скоро. Пока я играл в Академии «Боки...», я понял одно: никакой наркоты. Никогда. Вообще. Я вырос в Латинской Америке, где наркота — это почти валюта, даже в нашей Аргентине, но я знал, что гребаный «белый порошок» может всрать мне всю жизнь. И мою мечту. Я никогда не прикасался к наркотикам, хотя иногда мог позволить себе бухло. И мне хотелось прихватить Алекса за шкирку и въебать носом в стол, но я сдержался и лишь покачал головой. — Потом возьму себе пинту. — Ну, как хочешь! Девица снова забралась к нему на колени, мягко двинула бедрами, целуя Алекса в шею. Её сиськи качнулись в глубоком вырезе майки. В штанах у меня стало тесно, и я тихо выругался про себя. Mierda. У меня слишком давно не было девушки. Со своей я расстался как раз из-за переезда в Россию: Клаудиа не хотела переезжать непонятно куда просто на год аренды. Она хотела, чтобы я остался в «Боке...» и продолжал быть звездой «генуэзцев», но правда была в том, что не мне было это решать. Если бы меня спросили, я бы заорал, что хочу остаться. Но вот он я, в Москве, не знаю, куда себя девать, когда некоторые мои сокомандники едва ли не трахаются с местными красотками. Мог бы подцепить такую и сам, но родительское воспитание не позволяло мне совать член куда попало. С Клаудией мы были вместе с пятнадцати лет, а влюбился я в неё куда раньше — ещё в средней школе, нам было по двенадцать, и её родители только переехали в наш район. Клаудия была рядом все эти годы, но у всего есть предел. И теперь я старался двигаться дальше без неё. Сердце больше не ныло, но всё же я не настолько оправился, чтобы сосаться с местными putas. «Или настолько?» Трахаться-то мне всё же хотелось, а дрочить — надоело. О, тут бар есть. Ну конечно, с чего бы ему здесь не быть? И его наличие было для меня спасением. Сейчас я выпью пару пинт и, может, расслаблюсь и перестану так психовать из-за всякой хрени. Вытащив карточку, я, огибая танцующие потные тела, пробился к бару. — Una cerveza, por favor, — я постучал карточкой о барную стойку. И тут же понял, что зачем-то брякнул на испанском. Mierda! Опять облажался. Бармен уставился на меня, как на второе пришествие Христа; явно не понял ни слова. Даже не удивляет… — Что? I’m sorry, I don’t speak Spanish! Only English, please! — он даже скрестил руки, чтобы показать: он не врубается. Да понял я, понял. На второй раз заказать пинту мне удалось. Пока бармен наполнял мой стакан, я огляделся и тут же зацепился взглядом за девчонку. Из-за ярко-розовых, стриженных под каре волос, буду честен. Я заметил, что в России очень многие девчонки красили волосы в яркие цвета, но в тусовке моих новых одноклубников таких не водилось. Значит, точно не с нашими. Я невольно скользнул взглядом по её лицу, отмечая большущие глаза и острые, как у лисички, черты, худощавую фигурку, совсем не похожую на сиськи и жопы у девушек, тусящих сейчас в вип-зоне. Каждому своё, но мне худенькие всегда нравились больше, хотя и на сиськи я реагировал, как всякий обычный парень. Члену вообще нихрена не полегчало. Теперь он упирался в ширинку из-за вот этой розововолосой хрупкой девчушки. Матерь Божья, ей хоть восемнадцать-то есть?.. Хотя раз пустили сюда, значит, есть. Уже утешает. Да и на местных шлюх явно не похожа. Не то чтобы я собирался с ней спать. Не то чтобы я вообще собирался… — Your beer, — бармен осторожно постучал меня по плечу. Отлично. Я подхватил пинту, ощущая под пальцами холодный и влажный от конденсата стакан, и уже собирался было вернуться в вип-зону, к парням, как девчонка, которую я искоса рассматривал, вдруг оказалась совсем рядом. Когда вообще только успела?.. — ¿Puedo ayudarte con algo? — может, ей помощь нужна, или что? Познакомиться хочет? Ответить она мне не ответила. Мне показалось, её кто-то окликнул, хотя среди грохота музыки могло и реально показаться, а потом она шагнула ко мне ещё ближе. Прохладные, чуть влажные ладони легли на мои щеки, и она меня засосала. Она меня, черт возьми, засосала! Я охренел. Так я не охреневал ещё никогда в жизни, даже когда «Бока» предложили мне контракт! Эти русские, чего, всегда такие?! Девчонка напирала. Нагло втиснулась в мой рот языком, целуя так, будто я был её единственным спасением. Я понимал, что должен отпихнуть её, но почему-то не мог. Член в штанах уже ныл, губы тоже ныли от поцелуя, а в башке зашумело. Моя с таким трудом добытая пинта грохнулась на пол, но… Да плевать. Я не целовался ни с кем больше двух с половиной месяцев, и теперь я хотел целоваться. Я тащился, как удав по стекловате, от её прикосновений, от жара её язычка у меня во рту, и, притянув её ближе, я едва не застонал, когда мой стояк уперся ей в бедро. Черт побери, да… охренеть. У неё была отличная задница. Я огладил её ладонями, вжимая девчонку в себя, невольно двинул бёдрами, надеясь, что полегчает. Языком скользнул по её нижней губе, лаская, втянул в рот верхнюю. Бинго. Девчонка вцепилась пальцами в мои волосы и застонала в поцелуй так, что член у меня встал ещё крепче. Я понимал, где-то там, на подкорке мозга, что нужно прекращать. Что я просто пользуюсь её порывом. Или она — мной? Что я же не придурок со сперматоксикозом, чтобы пойти и выебать первую встречную. Что… Когда кто-то заорал по-русски где-то рядом, я даже не понял, что от меня хотят. А потом девчонку от меня оттолкнули, и в мой нос впечатался чей-то кулак. В башке зазвенело, как колокол на мессу. Какого черта?! Я замотал головой, прижимая ладонь к носу. Пальцы окрасились кровью. Девчонка повисла на каком-то придурке, рвущемся разукрасить мне физиономию, что-то кричала, безуспешно пихала его кулаком в бок. От входа через толпу к нам уже пробивалась охрана. Чувак вырвался из чужих рук, рванул ко мне, но я оказался быстрее — пусть в башке и гудело, спортивные реакции никто не отменял. Дедушка когда-то обучал меня ещё и боксу, для всестороннего развития. Иногда пригождалось. Вот как сейчас. Я ушел вправо, парень под собственным весом и из-за резкого замаха едва не улетел носом вперед, и тогда уже мой кулак встретился с его челюстью. Ударила по глазам вспышка на чьем-то телефоне. Наверняка нас снимали на фото, видео, и мне бы остановиться, но какого хрена этот придурок полез? Девчонка продолжала что-то кричать, повисла уже на мне. Один из пробившихся к нам охранников скрутил боксера-неудачника, второй явно собирался вывернуть руки и мне. Да ну к Дьяволу. Тараторя что-то по-русски и по-английски одновременно, девчонка схватила меня за руку, и, как была, припустила в сторону выхода, таща меня за собой и другой рукой набирая что-то в смартфоне. Я не сопротивлялся: оказаться в лапах охраны и отхватить штраф мне никак не улыбалось. Кровь текла из носа по губам и подбородку, прямо на футболку. Кем бы этот парень ни был, удар был неплох. Наверняка сломал мне нос. Рядом остановилось такси. Девчонка распахнула дверцу и потянула меня внутрь. — Давай, — заявила она на английском. — Поехали, нужно тебе нос осмотреть. Называй адрес.