Глава 37.

– Отпусти! – я перешла на визг. – Мне… нечем дышать…

– Я держу тебя только за руки, – заметил Майор. – Рассказывай! Иначе возьмусь за что-нибудь еще!

– Да я не знаю, что тебе рассказать! – мне и вправду казалось, что я начала задыхаться. – У папочки моего рука тяжелая! Он меня не бил специально, но случайно бывало. По рукам мне давал, по губам, когда я орала на него. Один раз приложится ко мне и все: самое малое – синяк! Теперь отпустишь?

– Он правда тебя не бил? – уточнил Майор.

– Правда! – я не сдавалась и пыталась вырваться раньше, чем Шахрам отпустит меня сам.

– И не трогал… как мужчина? – снова спросил он.

– Ты с ума сошел?! – взвилась я. – Он отец мой! Папочка у меня, конечно, не подарок, но не извращенец!

– Как часто тебе «прилетало»? – Майор обнял меня за талию, чтобы сократить мне свободу, но при этом не дотронулся до меня ладонью.

– Отпусти, пожалуйста! – взмолилась я, выбившись из сил.

– Отвечай! – строго потребовал Майор и придвинул меня еще ближе к себе.

– Постоянно! – всхлипнула я. – Миллион раз за день! Я все делала не так! Когда я была дома он орал на меня и наказывал, а когда я пропадала по несколько дней, он всегда находил меня и еще сильнее орал, и наказывал! У него не было другого отношения ко мне! Он хотел сына! А не хилую коротышку дочь! Он таскал меня в походы в детстве, на все виды спорта, а я ненавидела все это! Я уставала! У меня не было сил тренироваться! И это злило его! Он хотел, чтобы я хорошо училась, чтобы закончила школу с медалью, а я была тупицей непроходимой! Ничего не могла запомнить! Папочка мой менял жен налево и направо, но никто от него не беременел. И он злился на меня еще сильнее! Он меня два раза сдавал в психушку, когда я набрасывалась на него и кусалась! А когда мне исполнилось шестнадцать, он сказал, что отдаст меня в жены какому-то своему другу из военных. И что через год он увезет меня в другую страну, где браки официально разрешены с семнадцати, и хоть так избавится от меня! Он ненавидел меня! Никогда не любил! И я бы терпела его тяжелую руку, терпела бы крики и наказания, терпела бы его вереницу жен, если бы он хоть немного меня любил!

Я не заметила, как уже рыдала с судорожными всхлипами, но меня так понесло, что я не соображала что делаю и что говорю.

– У меня никогда никого не было рядом! – мой голос сорвался. – Был только отец. Я очень хотела ему нравится, но я была ему не нужна! А мне был никто не нужен кроме него, понятно?! Он не любит меня, но я его люблю! И я знаю, что больше никогда его не увижу. Он отдал меня сюда, чтобы я здесь и осталась. Только поэтому я терплю тебя и не предприняла ни одного побега! Мне некуда бежать. Я умру на улице. Я не умею давать отпор… Ничего не умею.

Слова закончились, и я зарыдала еще горче прежнего. Я не хотела всего этого говорить. И сейчас понимала, что не смогу относиться к Шахраму как раньше. Теперь и он будет меня считать беспомощной размазней.

– Ну, глупышка, успокойся, – Шахрам сомкнул объятья и прижал меня к своей груди сильно-сильно. – Я сам научу тебя всему, что тебе захочется, – говорил он у меня над виском и гладил по волосам. – Обещаю я сделаю из тебя сильную выносливую и умную девушку. Ты только вспомни как ты сегодня тренировалась! Ты прошла тренировку вместе со всеми, хотя пришла в первый раз. А ведь в группе ты единственная девочка! А как ты все схватываешь на моей паре! Я приятно удивлен. А как ты хорошо поладила с волком Гелия! На моей памяти еще никто из воспитанников к нему не притрагивался. Ты очень смелая, честная и добрая, Сафина. Характер у тебя правда – беда, но тебе просто нужно успокоиться и набраться уверенности в себе.

– Неправда, – шмыгнула я, согретая его словами.

– Что неправда? Все, что я перечислил? – Майор отстранил меня от себя и взглянул в мои заплаканные глаза.

– Нет, – я мотнула головой, судорожно держа Шахрама за рубашку. – Про характер только неправда. Не буду я меняться ради тебя, понял?!

– Понял, – согласился Майор и осторожно принялся вытирать слезы с моих щек. – Лично мне все нравится. Не меняйся.

Я не знала, что ответить на это высказывание, поэтому между нами повисла неловкая пауза.

– Я пойду спать, – мрачно сообщила я.

– Куда? – Майор не отпускал меня.

– Разве у меня есть варианты? – недовольно пробурчала я.

– Есть, – улыбнулся он. – Я не могу оставить ночевать тебя лишь бы где. Не могу забрать к себе в казарму, а тем более в общежитие. Но я могу позволить поспать тебе здесь. В кабинете. При условии, что я буду рядом.

– Ты? – нахмурилась я и немного испугалась черных глаз Майора, а еще того, что я была все еще в крепких объятьях мужчины. – Нет! И ты ведь отпустишь меня, да?

Майор лишь хитро улыбнулся мне в ответ.