Глава 38.

– Тут везде камеры! – я вновь воинственно нахмурилась. – Все увидят как ты ко мне пристаешь!

– Я тут главный, – Шахрама явно забавляли мои обессиленные трепыхания. – И увидеть это могу только я.

– Будешь пересматривать по ночам? – съехидничала я, пытаясь скрыть свой страх.

– Зачем же пересматривать? – усмехнулся он. – Ты сама будешь ко мне приходить когда я скажу.

– Да ты обалдел! – я со всей силы наступила Майору на ногу, но никакого эффекта это не заимело.

– Успокойся, Сафина, – Майор обнял меня еще крепче и оторвал от земли, а затем понес к кабинету. – Ничего я с тобой не сделаю. Я накормлю тебя и уложу спать. Неужели ты все еще мне не доверяешь? Это даже обидно.

Я прикусила губу, и все же замолчала.

Чего я брыкаюсь? Сама же не хотела ночевать в казарме. И сама же поставила условия спать здесь или в камере. Что не так-то?

Но инстинктивный страх все равно не давал мне расслабиться.

– Я принесу тебе что-нибудь перекусить, – сообщил Майор, когда усадил меня на мягких диван в кабинете. – Только скажи сразу, если ты мне тут все разгромишь и убежишь в итоге, то я на тебя ничего брать не буду.

– Прости, – буркнула я. – Я не сбегу.

Майор взъерошил мне волосы на затылке и наконец, даже не закрыв кабинет. Мне стало немного стыдно за свою агрессию. Шахрам ведь действительно ни к чему меня не принуждает. Хотел бы сделать что-то уже бы все сделал. У него на это было куча времени: и в КПЗ, и в карцере, и в медчасти. Не думаю, что если бы у него ко мне были такого рода чувства, он бы стал так долго терпеть. Мужчина он взрослый, сильный и опытный. Наверняка ему бы не составило труда сделать со мной все, что ему хочется. Но если вместо этого он выбирает разговоры по душам и только по делу, значит, я могу быть спокойна за свою честь? Главное вести себя как колючка и он точно не поведется. Наверное…

Через десять минут Майор вернулся с большим термосом и контейнером с едой.

– Что успел найти, то и принес, – он помахал мне своей добычей и полез в маленький шкаф с посудой.

Я вся подобралась и сжалась в его присутствии. Все же мне было неловко за свою очередную истерику.

– Так, тарелки у меня тут есть, а вот кружка всего одна, – сообщил он, не замечая моего внутреннего самобичевания.

– Я… буду пить из термоса, – тихо сообщила я. – Или совсем не буду.

– Не глупи, – улыбнулся Майор. – В термосе кипяток. Ты себя обожжешь. Тем более, что в офицерской столовой дают кофе. Разве ты откажешься от него.

– Да, – печально вздохнула я, хотя кофе мне очень хотелось.

А по запаху я поняла, что это просто растворимая бурда, а настоящий свеже-сваренный кофе.

– Пей, – протянул мне бокал Майор, который уже наполнил ароматным напитком. – Как закончишь буду пить я. И поешь. У тебя сегодня был тяжелый день.

Затем он выложил на тарелке пару ватрушек, курников и расстегаев.

Я смущенно отпила кофе и принялась греть руки об бокал, так как совсем замерзла в этом кабинете.

– Прости, – Майор потянулся за своей толстовкой, а затем предложил ее мне. – Я попросил отключить отопление в моем кабинете. Я все равно тут не бываю, да и не люблю, когда жарко в помещении. А ты вся замерзла. Только без глупостей. Надевай и все.

Я положила бокал на стол и надела на себя толстовку. Она пахла стиральным порошком, а значит, Майор ее не надевал. Правда надев ее, я тут же в ней и утонула. Плечи толстовки заканчивались у меня на уровне локтей, внизу она собралась гармошкой, а вытащить руки из рукавов вообще не представлялось возможным.

Но все же Майор помог мне и засучил рукава, а затем надел на меня капюшон.

– Вот так, получше будет, да? – он стянул шнурки капюшона, так что у меня был виден из-под него только нос, а затем Майор весело фыркнул. – Вот такой ты мне очень нравишься. Молчаливой и послушной. Хотя… – замялся он, – ты мне любой нравишься, Сафина.

Я ослабила шнурки и постаралась быстрее прикрыться кружкой с кофе.

Он ведь сказал это просто так? Чтобы не нарваться на порцию моего гнева, мол такой я ему нравлюсь, а такой нет. Наверняка это так! Ни в какой из доступных реальностей я бы не смогла понравится такому человеку как Шахрам. Ну может его что-то во мне забавляет, но… Нет! Я не буду думать об этом! Это не может быть и все тут!

– Поешь, – мужчина придвинул мне тарелку с ватрушкой. – Ты такая маленькая и худенькая, что тебя очень хочется накормить.

Я подавилась глотком кофе, закашлялась от таких слов и отдала кружку Майору, а он принялся ласково поглаживать меня по спине, в ожидании пока я откашляюсь.

– Ну все-все, – успокаивал меня он. – Разволновалась как. Оказывается, ты очень милая и робкая девочка внутри. Не бойся меня. Я не причиню зла. Ты это знаешь.

Я наконец перестала кашлять и открыто взглянула в черные глаза Майору.

Сейчас или никогда?