Глава 48.

Я пролежала в одном положении минут тридцать или около того. Не хотелось делать ни единого движения — только думать о Майоре. Представлять, как бы я жила у него.

Мы бы каждый вечер устраивались на диване и смотрели самые классные фильмы. Я никогда не смотрела фильмы. Мне всегда представлялось это занятие парным. Зачем сидеть и смотреть одному? Тратить два часа? Нет. Филmмы можно смотреть только вдвоем.

В детстве я пару раз попросила папу посмотреть с ним фильм. Он не отказался. Но то, что он смотрел в первый раз было про войну, и я помню потом всю ночь рыдала над пытками пленных солдат. Во второй раз это, напротив, был боевик с большим количеством откровенных сцен. Папа совершенно нормально отнёсся к тому, что я буду смотреть все это. Но если пытки я ещё досмотрела, то откровенную эротику на фоне стрельбы уже не осилила.

Мне кажется, именно после того раза, мне стала противна даже сама мысль об интиме. Нет ничего более грязного и постыдного, чем смотреть подобные сцены с родителем. А я ведь всего лишь хотела приобщиться к интересам папы.

Но сейчас, вновь вспомнив этот эпизод, я тяжело вздохнула и вычеркнула просмотр фильмов с Майором из своего воображаемого списка желаний. Шахрам — взрослый военный мужчина, и наверняка он тоже любит такие же фильмы, как и мой папа.

Что же еще мы могли бы делать с Майором вечером?

Поразмыслив над этим немного, я поняла, что не знаю такого интереса, который мог бы быть у нас обоих.

Я тяжело вздохнула и утерла скупые слезы на щеках.

В это же момент громыхнул тяжёлый засов карцера и дверь открылась. Ко мне вошёл Ваня Гибель, и я не сразу поверила, что такое возможно.

— Пойдем, — сообщил он.

— Куда? — я смотрела на него огромными от удивления глазами. — Как ты открыл дверь? А смотрящий? Тебя ведь накажут!

— Майор дал мне ключ, — ответил Ваня. — Попросил приглядеть за тобой.

— Не нужно за мной приглядывать, — нахмурилась я. — Я не сделаю ничего плохого.

— Значит, не хочешь? — уточнил он.

— Нет, — ответила я пустым голосом. — Спасибо, что зашёл... что пошел на риск. Но я этого не стою.

— Ой, хорош уже, а! — Ваня раздражённо схватил меня за запястье, затем стащил меня с нар и поволок за собой.

— Повежливей! — бросила я, еле поспевая за ним.

— Потерпишь, — усмехнулся Ваня и выволок меня из карцера. Затем закрыл его и потащил меня к темной лестнице, по которой я ещё не ходила.

— Отпусти! — принялась вырываться я. — Только тронь меня и...

— Да хватит уже! — зашипел на меня Ваня, когда мы ступили на темную лестничную клетку. — Майор сказал мне приглядеть за тобой, и я сделаю. Хочешь ты того или нет.

— Куда ты меня тащишь?! — его слова меня нисколько не успокоили.

— В мой секретный кабинет, — с гордостью заявил он.

Я не знала, как избавиться от этого психа, который косит под нормального, который в свою очередь косит под психа. Но все же этому «психу в квадрате» удалось затащить меня в библиотеку, затем в хранилище, и там он практически бросил меня на стул и продемонстрировал свой «кабинет».

— Та-дам! — парень указал на ноутбук, модем и телефон, установленный в беспроводной зарядной станции. — Круто?

— Это все твое? — я недоверчиво взглянула на Ваню.

— Да, — гордо кивнул он. — Майор все выбил.

— А давно ты здесь?

Надо признаться, что Ване всё-таки удалось завоевать мой интерес.

— В этот раз уже третий месяц, — ответил он, смахнув пылинки с крышки ноута, которая образовывается от статического электричества.

— А до этого тоже был? — удивилась я.

— Ага, — с ноткой веселья согласился он. — До этого всего полтора месяца. Каждый следующий привод увеличивает прошлый срок пребывания в два раза. Сюда редко возвращаются во второй раз, но до меня явно туго доходит, да?

Я криво улыбнулась.

— А за что ты тут?

— Я — блогер, — с удовольствием начал он. — Мой контент — это ходить по всяким страшным заброшкам и пилить видосики. Папаша мой вечно ловит меня то загородом, то в подвалах всяких, то на закрытых государственных объектах. Во второй раз сюда я попал за проникновение на кладбище самолётов. Хотел поснимать себя в кабине советских военных кукурузниках, но меня поймали.

— Прикольно, — я сама не заметила, как заслушались рассказом Вани. — А почему тебя не выпустят? Ты же вроде хорошо себя ведёшь.

— По идее должны, — сообщил он. — Мой срок почти закончился. Так, что думаю, скоро. Но я попрошу Майора оставить меня до того момента, пока не выпустят тебя.

—Зачем тебе это? — я подозрительно сдвинула брови.

— А кто тогда будет тебе помогать? — Ваня пожал плечами, будто объяснял простые истины.

— Зачем вообще ты мне помогаешь? — я пошла напрямую. — Майор попросил?

— Нет. Просто мне кажется мы в чем-то с тобой похожи. Мне особо нечего ловить снаружи. Тебе тоже.

— У тебя тоже не сложилось с родителями? — осторожно поинтересовалась я.

— У меня их нет, — так запросто ответил он. — Погибли в аварии. Давно уже. Мне тогда всего пять было.  Дядя — мой опекун, но ему особо не до меня. И он тоже считает меня психом. Но это я с ним научился себя так вести. Поэтому и здесь прокатывает.

— И ты предлагаешь остаться нам тут? — я не понимала к чему Ваня клонит.

— Нет. Предлагаю вместе сбежать отсюда, — серьезно заявил он. — Майор хороший человек, но не думаю, что он нас все время будет на своей спине тащить. Рано или поздно ему это надоест, и он также предпочтет избавиться от нас. Мы с тобой оба ненужные. Так зачем навязываться? Давай смоемся отсюда и будем жить как получится.

Я печально опустила глаза.

В словах Вани была логика. Было хорошее решение. И как я откажу ему после такого?

Мне очень хочется жить с Майором, но ведь я понимаю, что это ненадолго! Нужно принимать условия Вани. Так мы хотя бы сбежать сможем.

— Когда? — обречённо спросила я.

— Когда нас повезут на квест к Гелию, — ответил он. — Но ты ведь не спрыгнешь?

В глубоком разочаровании, я мотнула головой, обещая не подвести Ваню.

Тогда у меня будет около недели, чтобы пожить у Майора. Насладиться моментами. А потом все закончится.

Можно, конечно, и не переезжать к Шахраму. Но как я могу упустить единственное событие, о котором потом буду вспоминать всю оставшуюся жизнь?

Тяжело вздохнув, я поднялась с места и попросила:

— Верни меня в карцер, пожалуйста. Я очень хочу спать.