Глава 24

Вспомнила, что хочу есть около девяти часов вечера, а в холодильнике даже мышь не повесилась. Я перед отъездом всё подобрала из него.

Прогулка до магазина тоже ничего не дала: в это время, в 21:00, уже ничего не работало. И всё бы ничего, не однажды ложилась спать голодной, но тут мой желудок реально скрутило.

Вспомнила, что я девочка несовершеннолетняя, и пошла в гости к Люсе.

Двери открыла Мария Александровна и радостно втащила меня в квартиру.

— Поужинаешь с нами? — спросила она, весело сияя глазами. — Мы как раз только сели.

— Буду, — выдохнула я. — Как раз вспомнила, что сегодня ещё не ела. Сбегала в тринадцатый, а он закрыт.

— Так он до девяти, — сказала она, глянув на часики на запястье. — Дежурный до десяти, напротив кинотеатра.

Напротив кинотеатра? О, нет, спасибо. В тот магазин у меня дорога заказана. Лучше уж голодной остаться.

— Ну ты проходи, есть борщ, макароны с котлетами. Что будешь?

— Всё, — честно призналась я.

— Ой, бедная, — пожалела меня Мария Александровна. — Давай разувайся и на кухню. Я тебе пока налью.

Я скинула туфельки и проскочила в ванную помыть руки.

Люся влетела почти следом за мной и принесла большое мохнатое полотенце.

Разместиться на такой кухне вчетвером — тот ещё квест. Мы дружно выдвинули стол на середину помещения, и мы с Люсей, как самые маленькие, втиснулись между шкафами.

— А я только с ВДНХ вернулась, — сказала Мария Александровна. — У нас был воскресник. Там построили пять новых павильонов и пригнали рабочую силу отмывать. Конечно, большая часть отсутствовала, но были ещё студенты с политехнического. Мыли, убирали. Через десять дней к нам американцы заявятся со своими достижениями. Как в 1973 году. Но тогда они зимой приезжали, помните, девочки? — и после нашего обоюдного кивка продолжила: — А теперь вот летом решили явиться. Я сегодня уже получила два журнала на английском языке. Проспекты. «Туризм и отдых в США». А задержалась так потому, что моим студентам на время пребывания выставки предложили там работу. За две недели — сто рублей. Отличная прибавка к стипендии.

Я не ожидала такого. Вроде США — наш классовый враг, как трубят на каждом углу, а поездками друг к другу в гости не гнушаются.

— Люся только про слёт говорит, — сказала Мария Александровна, — едва я отправила первую ложку в рот.

Чуть не подавилась. Фёдор Аркадьевич слегка постучал мне по спине и на мой вопросительный взгляд отрицательно качнул головой. А я уж было подумала, что сейчас начнётся.

— А я и не знала, что ты так здорово в шахматы играешь, — продолжила Мария Александровна, когда я откашлялась. — И не торопись, еда от тебя не убежит. Даже от сильно голодной.

Учитывая, что рот у меня был снова набит, я кивнула в ответ.

— Если бы только в шахматы, — заявила Люся, размахивая вилкой с нанизанной на ней котлетой. — Ты бы видела, мама, с какой высоты она прыгнула в море. Прямо с мачты.

Фёдор Аркадьевич снова постучал мне по спине.

— С какой мачты? — поинтересовалась Мария Александровна. — Ты мне про это ещё не рассказывала.

— С парусника, — сказала Люся и хотела продолжить, но я её перебила.

— Там совсем небольшая высота была, всего пять метров, — и на всякий случай пнула Люсю под столом.

Она громко ойкнула, но, вероятно, сообразила, за что, и принялась описывать корабль, моряков и какое там было красивое море. Как нам привезли еду в полевой кухне, и прочее.

Я смолотила и борщ, и котлеты с салатом и сидела, отдувалась, а подружка всё ещё взахлёб рассказывала, какие невероятные были соревнования.

Сбегала в комнату и торжественно вручила маме грамоту, которыми наградили всю нашу команду.

— Люся, блин, — прошептала я ей перед уходом. — За языком следи и про меня ничего не рассказывай. Поняла?

— Поняла, — в расстроенных чувствах проговорила она. — А я хотела им ещё про автомат рассказать.

— Даже не вздумай, — прошипела я. — Скажи, что это сделал Виталик. Поняла?

Люся кивнула, и я отправилась домой.

Но не успела закрыть за собой дверь, как следом просочилась Мария Александровна.

— Тётя Маша?

— Ты помнишь, что ты мне обещала? — поинтересовалась она, сверкая глазами. — Сколько времени прошло!

— Тётя Маша, — тихо ответила я, — а почему вам муж из Болгарии не привёз? Там ведь этого добра хватает. Ещё какие классные есть.

— А ты думаешь, я не заказала? — спросила она и оглянулась на закрытые двери. — Только бельё нижнее там на ваши фигурки. Видимо, думают, что если женщина чуть больше в теле, так и носить ей такое не нужно.

— Не подумала об этом, — призналась я, — но вы не волнуйтесь, я вам всё пошью.

— Это само собой, — кивнула она, улыбаясь. — Но я хочу, чтобы ты научила пользоваться этой машиной. Сможешь? А то ты, я слышала, в Минск скоро летишь на олимпиаду, а там ещё куда. Да и что ей ящиком стоять? Веришь, я даже не думала, что на старости лет белошвейкой сделаюсь?