Глава 50

Пора было прекращать дуэль, но я всё никак не мог подступиться к противнику. Удавалось лишь ставить блоки, да уходить от атак. Казалось, Юсупов обрёл второе дыхание. Откуда взял силы?

Неужели родовой атрибут? А какой он у Юсуповых?

Ох, ёж тебя задери!

Вот это я как раз и не учёл — "Глоток жизни": в критической ситуации мой противник мог, задействовав резервы организма, единожды восстановить энергетические затраты. Именно этим славился род ощерившегося в победной усмешке и вновь полного сил Юсупова.

— Я тебя по полу размажу! — прорычал оппонент.

— Мечтать не вредно, — вернул подначку, при этом на секунду потеряв концентрацию.

Этого времени хватило противнику, чтобы зарядить в меня заклинанием. Уклониться не получилось. Оглушающий удар попал точно в цель, отправив мою тушку в полёт. Тело подбросило вверх, и пролетев по воздуху пару метров, я впечатался в заграждающий барьер.

Ох, как же больно.

Похоже, шутки кончились. Начался настоящий бой на грани сил и возможностей.

Юсупов не остановился, мгновенно швыряя в меня следующее заклинание.

Принял на щит, удержал, правда, с трудом.

Силён, поганец. Ну, ничего, я тоже не пальцем деланный. Ещё посмотрим, кто кого.

Да, в моём арсенале до сих пор нет большого разнообразия атакующих плетений, точнее, они были заложены в мою голову, но на практике я их ещё ни разу не применял. Можно рискнуть, но пока опасаюсь: по закону подлости незнакомое заклинание способно рвануть у меня в руках, или же испустить громкий пшик и потухнуть, что станет для Юсупов весьма удачным моментом, чтобы свалить меня с ног.

Значит, только проверенные методы.

— Да что же ты никак не сдохнешь! — взревел взбешенный противник, в очередной раз зарядив заклинанием.

Воздушные лезвия вскрыли мой щит как консервную банку, но и сами истощились более чем наполовину, потеряв энергетический каркас. Только благодаря этому я всё ещё жив. Врезавшиеся в моё тело и почти распавшиеся лезвия вспороли только кожу, не нанеся серьёзных повреждений. На большее их, слава Смерти, не хватило.

Вновь вскинул щит, тут же принимая на него очередное заклинание. В этот раз он выдержал, не разбился, лишь прогнулся чуть-чуть, заставив отступить назад.

Я мог бы влить в плетение защиты больше энергии, сделав его почти непробиваемым, но не уверен, выдержат ли нити. Скорее всего, нет: для подобного нужен другой конструкт, более совершенный.

Поморщился, когда воздушная волна припечатала к полу, никакой щит не помог. Крутанулся, уходя от очередной летящей в меня гадости и вскочил на ноги.

Юсупов ещё больше ускорился.

Какого хрена? Откуда он берёт силы?

Противник ни на секунду не сбавлял темп, выпуская одно заклинание за другим.

Пора заканчивать этот балаган. Успев уйти с линии атаки, сформировал пару огненных дисков, которые мгновенно устремились в полёт.

Вот так, получай!

Огонь — моя основная стихия. Я, как ни крути, феникс — мне огненные плетения даются намного легче, чем остальные.

Диски срезали защиту Юсупова по бокам. Увидев как граф начал штопать прорехи, я решил рискнуть и активировал огненный рой — заклинание, которое ещё ни разу не использовал.

Сотни горящих мух рванули в сторону соперника, вгрызлись в щит, не позволяя ему восстановиться. Несколько штук смогли поднырнуть внутрь, опаляя одежду и кожу противника. Они не сумели нанести серьёзного вреда, но для отвлечения внимания подошли идеально.

Всё это время я настраивался только на одно. Мне необходимо было спровоцировать себя и вытащить на поверхность спрятанный в глубинах сознания родовой атрибут.

Именно в эту секунду внутри меня словно что-то щёлкнуло, толкнулось вперёд, и вырываясь наружу, заполонило всё пространство вокруг.

Застыл Юсупов с поднятыми руками, между которых зависло начатое плетение; застыли зрители, находящиеся за куполом арены; исчезли запахи; схлынули краски, превращая действительность в чёрно-белое полотно; застыл окружающий нас воздух — застыло САМО ВРЕМЯ.

Очень хотелось повнимательнее рассмотреть результат своих действий, но медлить было нельзя.

Хорошо, что огненная мошкара сожрала защиту Юсупова — теперь нет смысла действовать кардинально. Я просто подскочил к противнику и нанёс сокрушительный удар в челюсть, добавив в кулак энергии, затем ещё один, и ещё.

В следующее мгновение мир вновь обрёл краски и пришёл в движение.

Юсупов покачнулся, недостроенный каркас заклинания потерял чёткость и развалился. Противник закатил глаза и пошатнулся, а затем рухнул на пол, потеряв сознание.

Фу-х, кажется, прорвался!

В глазах зарябило, чёрные точки не давали нормально сфокусировать зрение, руки тряслись, ноги, впрочем, тоже.

Сквозь гул в ушах услышал рёв зрителей. Значит, защитный купол уже сняли.

Морозов, тут же оказавшийся рядом, объявил победителя.

— Не ожидал от тебя такой прыти, парень. Молодец. Хороший бой. Одного не пойму: как сумел его уложить? Я не успел заметить, как ты его нокаутировал. В одну секунду стоишь на противоположном конце площадки, а в другую — уже склоняешься над поверженным противником.

Улыбнулся натужно.

— Сам не знаю, как получилось. В горячке боя даже не разобрал, на одних инстинктах и адреналине вытянул, — произнёс заплетающимся языком.

Тело повело в сторону, но Морозов не дал упасть, ухватив за плечо.

— Удачливый, чертяка!

Заметил, как к Юсупову размазанной тенью бросился человек. Наверняка эскулап.

Ко мне, с одной стороны, подскочила Надежда Ивлеева, с другой — Алина. Дамы оттеснили Морозова в сторону, подхватывая меня под руки, не давая упасть.

— Максимушка, как ты себя чувствуешь? — взволнованно запричитала Надежда.

— Всё нормально. Сейчас пройдёт, — отмахнулся от ненужного беспокойства, параллельно заставляя энергию циркулировать по всему организму и устранять негативные последствия поединка.

— Господин Стрижнёв, — засуетился рядом маленький круглолицый дядька, — позвольте Вас осмотреть насчёт травм.

— Не стоит, всё в порядке, — произнёс в ответ, уже чувствуя, как проясняется в глазах и исчезает тремор.

— Но, позвольте, Элеонора Эдуардовна сказала... Ох, а вот и она сама.

— Максим, разрешите Игорю Семёновичу заняться своей работой.

— А я что, мешаю? Вон, Юсупов ещё до сих пор не пришёл в себя, помогите своему собрату в его лечении.

Эскулап насупился.

— Иди, иди, Игоряша, — усмехнулся подошедший Петрович, — Этому парню ничего не сделается, даже если его поезд переедет.

Игорь Семёнович ещё немного помялся, но после милостивого кивка Эслер потопал в сторону моего противника.

— Я надеюсь, вы заработали на сегодняшнем поединке? — поинтересовался у Томилина.

— А то как же, ученичок.

— Ладно, пора отсюда сваливать, пока Юсупов не пришёл в себя и опять не полез в драку. Второго такого боя мне не выдержать.

Поединок довольно сильно вымотал, выкачав половину энергии, но я всё равно был доволен как слон, ибо у меня получилось целенаправленно активировать атрибут рода. Я запомнил все внутренние манипуляции и ощущения во время его формирования, поэтому был уверен, что смогу в любое время повторить те же действия.

Приятно удивила длительность застывшего времени. Пять ударов сердца — столько я отсчитал. Красота, но нет пределу совершенству.

Сегодня я сознательно рискнул, применив атрибут рода на людях, но больше этого делать не стану, иначе пойдут вопросы, а шибко умные догадаются, что именно я использовал, а после свяжут ниточки воедино и пиши-пропало — опять в бега. Придётся потерпеть до поры до времени, и применять Время, только будучи уверенным в отсутствии свидетелей.

Ещё одна интересная деталь, сразу бросившаяся в глаза. Дело в том, что воздействие родового атрибута не смог остановить защитный купол дуэльной площадки. Насколько я мог судить по словам Морозова, Время замедлилось во всём зале, ведь он сказал, что не видел, как я наносил удары Юсупову, соответственно, попал под влияние атрибута.

Значит, нужно на досуге выяснить дальность воздействия родовой способности.

Скоро начнут спрашивать, как я победил своего противника — придётся ссылаться на усиление и ускорение тела: мол, выиграл за счёт высокого темпа передвижения и уникальной ловкости, которые можно списать на технику рода Стрижнёвых.

Антоха, поздравив с победой, вызвался помочь вместо тётки, но я отказался: чувствовал себя превосходно.

Снова глянул внутрь себя, проверяя количество энергии, и нахмурился: родовой атрибут жрал её безудержно, зачёрпывая словно в бездонную бочку. С этим тоже надо что-то делать, иначе никакого прока от владения временем не могло быть и в помине.

Алина сразу предложила «безвозмездную» помощь в исцелении, но я отложил «лечение», решив немного обождать. Сначала разговор, потом удовольствие.

Беседовать пришлось долго. Моя подопечная — по-другому её теперь никак не назовёшь — слушала внимательно, не перебивая, не хватаясь за сердце и не ойкая от неожиданности. Особенное впечатление на неё произвёл мой рассказ о встрече со Смертью. Поначалу думал: не поверит, высмеет, но к чести Алины, девушка приняла всю информацию достойно. Ни один мускул не дрогнул на лице, лишь зрачки чуть расширились. Удивительно, но мои слова она не подвергла сомнению.

После того, как рассказал всю правду, за исключением своего иномирного происхождения, пришлось взять с бессмертной магическую клятву верности.

Алина согласилась сразу, не задумываясь.

Конечно, вариантов у неё оставалось немного, точнее, только два: или принести клятву, или лишиться головы.

Умирать девушка не планировала, а уж после моих россказней о Смерти и вовсе до жути испугалась оказаться на аудиенции у сей госпожи, поэтому вопрос решился сам собой.

— Максим, я всё сделаю, не подведу, даже не думай, — уверила моя новая подруга, — Спасибо, что не убил, хотя у тебя была масса возможностей отсечь мне голову, и ещё благодарю за то, что спас от своего учителя. Этот изверг меня точно бы прикончил.

— Перестань, ты бессмертная. Помучаться, конечно, пришлось бы, но за черту всё равно бы не перешла.

— Не знаю, я не такая сильная, как ты думаешь. Едва ли найду силы долго терпеть. Да, Николай Петрович не сумел бы меня убить, только истощить и довести до состояния мумии, но... Я сейчас открою тебе секрет. Каждый «бессмертный» может сам определять свой срок. Если я пойму, что больше не хочу жить, что смерть для меня предпочтительнее, то просто уйду.

— Это как? — опешил я.

— Просто перекрою свой дар, а потом вырву его с корнем. Это сложно сделать, но не невозможно, — пожала плечами девушка.

Кстати, я думал она соврала, называя своё имя при первой встрече. Как выяснилось — нет, «бессмертную» действительно звали Алина.

Как оказалось, Алина Астафьева принадлежала к довольно знатному роду, входящему в золотую середину и занимающему двадцать седьмое место в иерархической лестнице.

— Я слышала про таких, как мы с тобой, специально искала информацию, — задумчиво протянула девушка, — Знаешь, что странно? Считается, что для обретения «бессмертия» нужно провести страшный ритуал с человеческими жертвоприношениями и не только... Там вообще много всякой жути необходимо сделать, но я ничего не предпринимала, даже не знала, что из себя представляю, до определённого времени.

— Как выяснила?

Мне действительно было любопытно.

— Сначала началось недомогание, потом пошло истощение организма. Отец испробовал всё, каких только специалистов не вызывал. Эскулапы сбились с ног, не зная, что предпринять. Как бы они меня ни лечили — становилось только хуже. А потом, этот голод... Я думала, сойду с ума. Жрать зверски хотелось, а еда в горло не лезла. Как вспомню, бр-р-р, но ты, наверно, и сам знаешь, — передёрнула Алина точёными плечиками

Странно — у меня подобного не наблюдалось. Никакой тяги, никакой жажды поглотить чужую энергию, разве что, гормоны начинали пошаливать, да секса хотелось неимоверно.

Хе-х, а ведь чем-то, действительно, похоже. Правда, не сказал бы, что сей факт меня сильно напрягает. Я, всё же, прекрасно умею держать себя в руках и не позволяю лишнего.

— Отец отправил лечиться за границу, — продолжила Алина. — А там... Всё произошло случайно. Попала в аварию. Сказали: с такими повреждениями не живут, а я выжила. Только не потому, что повезло, а потому, что скорая долго ехала. Там парень был, тоже пострадавший — несильно. Не поняла даже, как сумела с такими травмами на него залезть, — тихо произнесла Алина, краснея, — А уж он-то как обалдел. Когда эскулапы прибыли, надо было видеть их шокированные лица. Потом долго удивлялись, как у меня сил хватило и почему я всё ещё в сознании.

Представив выражения рож заморских лекарей, хмыкнул.

— Парень-то хоть жив остался?

— Да, слава эскулапам, вовремя нас прервали: сама вряд ли бы сумела остановиться.

— Понятное дело — первый раз, да ещё и сразу после такой травмы.

— Зато восстанавливаться начала с рекордной скоростью. Медики только диву давались. А я, вспомнив испытанные ощущения во время секса с тем бедолагой и то, как тянула из него жизненную силу, насыщаясь — тогда и поняла что со мной не так. Побилась в истерике пару дней, но потом, проанализировав ситуацию, решила: плюсов больше, чем минусов. Вернулась домой через пару месяцев, съехала из родового поместья, отдалилась от семьи. Не хотела никому ненароком навредить. Одно хорошо — меня в то время отец замуж собирался выдать — пришлось идти против его воли. Не простил, но так даже и лучше, иначе не представляю, как стала бы объяснять свои странности.

— М-да, весёлого мало. Давно это случилось?

— Восемнадцать лет назад.

Хе-х, это сколько же лет Алине по факту? Хотя, какая разница. С такой красотой и фигурой она фору любой восемнадцатилетней даст, и это я ещё не говорю про харизму «бессмертной».

— С семьёй общаешься?

— Нет, — помотала головой девушка. — Документы давно сменила. Имя оставила, а вот фамилию взяла — Артемьева. Был такой род полвека назад, да весь вышел. Родственники не знают, жива я или нет, но так для них даже лучше.

Покачал головой, заметив грусть в глазах Алины.

— Может, всё же стоит дать знать?

— Нет. Я не собираюсь рисковать. Не за себя боюсь — за них. Сколько ещё таких, как ты и твой Петрович, по Миру шастает, можешь ответить? Найдутся и такие, что не погнушаются извести весь род Астафьевых, только бы до меня добраться.

В этом был смысл, случиться могло всё что угодно. Слова девушки заставили призадуматься.

А ведь и правда: у Смерти не я один хожу в порученцах. Запросто может статься, здесь еще кто-то околачивается, смахивая косой головы «бессмертных».

Моя работодательница — дама скрытная, рассказывать о подобном не станет, покуда не столкнусь нос к носу со своим коллегой по цеху, и лучше бы этого не произошло. Не люблю конкуренции, к тому же, неизвестно, как собрат по ремеслу отреагирует, узнав о моих планах относительно «бессмертных» — не всех, конечно, только избранных, тех, кого я лично решу пощадить и дать шанс на будущее.

Значит, придётся поинтересоваться об этом у Смерти при следующей встрече. Вдруг неподалёку бродит ещё один жнец.

Проговорили мы с Алиной долго. Девушка полностью поддержала мои планы и пообещала всячески способствовать их осуществлению. После того, как все вопросы были урегулированы, подруга хитро улыбнулась и соскользнула на пол, опускаясь на колени возле моих ног, нетерпеливо стаскивая брюки и довольно мурлыча себе под нос.

Откинул голову назад, почувствовав, как умелые губы сомкнулись на головке члена, а кончик языка описал медленный круг, спустился ниже, лаская вздувшиеся вены, непроизвольно вызывая дрожь возбуждения.

Медленно — это хорошо, но только не сейчас, когда я растерял большую часть своей энергии, поэтому вцепился пальцами в рассыпавшиеся по моим бёдрам роскошные волосы и дёрнул голову Алины вверх, настойчиво глядя в глаза.

Девушка поняла без слов, кивнула, и тут же вновь наклонилась, захватывая плоть полностью до самого основания, а в следующую секунду пылко и яростно заработал сладкий тандем из колечка губ и кончика языка.

Мою партнёршу не нужно было направлять, девушка прекрасно знала своё дело. Не стал сдерживаться, отдавшись на волю ощущений и вскоре почувствовал, что изливаюсь.

Алина довольно поднялась, облизнулась и потянула вниз платье, открывая вид на соблазнительную грудь. Ткань мягко опустилась на пол, оставляя любовницу лишь в кружевном бюстгальтере, чёрных стрингах и такого же цвета чулках.

— Ты просто загляденье, так бы и съел.

— Так чего ждёшь, я вся твоя, — усмехнулась девушка, опуская одно колено на край кровати, и сексуально виляя в воздухе задницей, медленно поползла в мою сторону.

Подорвался с постели, и подхватив прелестницу, усадил к себе на колени, ладонями сжимая упругие ягодицы, одновременно утыкаясь носом в женскую грудь, чтобы в следующее мгновение захватить губами требующий внимания сосок.

Алина выгнулась назад, облегчая мне доступ.

— Как же с тобой хорошо, — простонала она, — Не нужно сдерживаться. Не нужно себя ограничивать.

— Вот и не ограничивай, — прорычал я, чувствуя, как моя возбужденная плоть трется о влажный шёлк волос на лобке, при этом задевая клитор и половые губы, но не погружаясь внутрь.

Надолго мою партнершу не хватило, она сама приподнялась и резко насадилась на член, тут же начав вращать бедрами и подпрыгивать.

Через несколько толчков отодвинул девушку от себя и услышал недовольное ворчание.

— Ложись на живот.

Алина немедленно выполнила требование, в нетерпении повернув голову в мою сторону.

— Макс?

Подхватил за талию, вздергивая задницу вверх, заставив упереться коленями в мягкий матрас и вновь ворвался во влажные глубины.

Партнерша всхлипнула от восторга и подалась навстречу, уткнувшись лицом в подушку и продолжая хрипло стонать до тех пор, пока её не накрыла волна удовольствия.

В постели мы провели ещё как минимум пару часов. Я бы и дольше там остался, да только знал: если не поднимусь в скором времени, то Петрович пожалует сам. Терпением мой учитель никогда не отличался.

Взмокшие, но довольные мы лежали на скомканных простынях и отходили от очередного раунда. Голова Алины покоилась на моём плече, а пальчики рассеянно выводили узоры на груди. Я же нежно перебирал её волосы, понимая, что пора подниматься.

— Эх, как же неохота вставать.

— Так не вставай. Хотя... — Алина демонстративно втянула носом воздух. — Придётся. От тебя несёт потом, как от грузчика.

— Милая, так ведь и ты сейчас не фиалками пахнешь, — хмыкнул в ответ, откидывая одеяло.