Глава 23

— Так… Что тут у нас? — вбивает в поисковое окно мои данные Андрей Дмитриевич. Всматривается в экран. Медитирует на песочные часы. И когда вываливается список, присвистывает в изумлении.

— Вот это да! Не ожидал!

— Что там? — как по команде вытягиваем шеи мы с Дарагановым. Словно гуси, честное слово.

— Генеральная доверенность, — методично перечисляет хозяин кабинета. В голосе чувствуются тоска и раздражение.

Дескать, непутевая блогерша сначала понадавала доверенностей, а теперь бегает. Серьезных людей беспокоит.

— Мила, ты же говорила… — обалдело смотрит на меня Илья.

— И говорю! — вскидываюсь недовольно. — Не выписывала я никаких доверенностей. Нет у меня такой привычки. Да мне бы папа первым голову снес.

— Это точно, — печально вздыхает Илья. Упирается внимательным взглядом в приятеля. — Андрюх, будь другом, пробей конторы, в которых Милка якобы доверенности оформляла.

— Да уже, — кивает тот на крутящееся колесико думающего компа. И первым чешет репу. — Странно. Очень странно.

— Что там? — снова тянем мы с Илькой. Как игрушки заводные, честное слово.

— Доверенности выписаны в деревне Булино Тверской области.

— А где это? — роняю обалдело.

— Вот хотел у вас спросить, — хмурится Андрей Дмитриевич. — Очень подозрительная история.

— А что там еще оформляли? — рычит Дараганов. — Сдается мне, это залипуха, братан.

— Еще какая, — вздыхает тот. Открывает карточку документа, потом формирует какой-то отчет и поворачивается к Илье. — А вот, смотри…

— Да тут картина маслом, — усмехается криво Илья. — И брачный контракт, и доверенность, и даже договоры займа…

— Займа? — переспрашиваю, как дурная кукушка. — Какого еще займа?

— Да, — кивает Андрей Дмитриевич. — Гражданин Беляев занимает у гражданина Кузнецова сто двадцать миллионов рублей. Вы знаете Кузнецова Леонарда Михайловича?

— Кузя да Винчи. Лучший друг моего бывшего. Они с первого класса дружат.

— А чем занимается этот Кузя? — зыркает на меня Илья. И хозяин кабинета смотрит внимательно.

— У него небольшой бизнес. Хостелы, магазин аксессуаров к сотовым, какие-то ларьки быстрого питания. Влад говорил, но я не запомнила, — беспомощно пожимаю плечами.

Обхожу стол, усаживаюсь в громоздкое кресло с другой стороны стола и в ужасе смотрю на мужчин.

— Что же теперь делать?

— Заявление пишите, Милена Викторовна. Отзовем эту филькину грамоту. Но, естественно, только те бумаги, что вас касаются. Договор займа мы не сможем признать ничтожным…

— ОБЭП справится, — хищно улыбается Илья. — Я запрос сделаю. Пусть проверят. Откуда, собственно, у мелкого лавочника Кузнецова взялись сто двадцать лямов, и самое главное: заплатил ли он с них налоги.

— Если жареным запахнет, он первым договор аннулирует, — усмехается Андрей Дмитриевич. — Но я в тебе, Илюха, не сомневаюсь…

— Попробуем, — вздыхает Дараганов.

— Я не понимаю, зачем ему этот займ. Что он дает?

— Ну как же, — прокашливается Илья. — Займ был получен в браке. Имущество общее. Значит, по обязательствам должны отвечать оба супруга. Суд автоматом вынесет решение. Даже «Мяу» сказать не успеешь. При разводе, Мил, делятся не только табуретки, но и обязательства.

— Понятно, — вздыхаю понуро. Ситуация хоть плачь. И почему я раньше ни о чем не догадывалась? Муж гулял, открыто готовился к разводу. Переводил на себя все активы, даже до подлога опустился. А я в облаках парила. Считала себя самой счастливой, да еще других учила.

Дараганов поднимает глаза к потолку, словно святой великомученник, а потом буравит меня строгим взглядом.

— Мила, а ты точно случайно узнала об изменах Беляева?

— Ну да, — нервно сплетаю пальцы. — Я же тебе говорила. Почему ты спрашиваешь?

— Да, мне кажется, этот гад заранее подготовился. Догадывался, что скоро все вскроется. Вот и устроил…

— А даты? Какие там даты? — подрываюсь с места.

— Доверенность выдана двадцать пятого марта прошлого года. На пять лет. Еще действует.

— Странно, почему тогда Влад дом в Макаровке не продал? — размышляю вслух. И только сейчас до меня доходит.

Не хотел палиться! Приберег документик на случай развода. Прекрасно знал, чем меня можно удержать.

Дети. Блог. Дорогое имущество, ценность которого измеряется не в рублях, а душе, которая живет в старом дедовом доме, в воспоминаниях, в заложенной любви и семейных ценностях.

Думал, заберет у меня все, и я прибегу как миленькая. Еще и ботинки оближу…

Сволочь ты, Влад. Самая настоящая сволочь.

Я же его никогда не обманывала… Только один раз… Да и то по мелочи…

— Стоп! — сжимаю кулак. — Я вспомнила! — торжествующим взглядом обвожу мужчин. — У меня есть алиби на эту дату. Я никак не могла оказаться в этом Е… Булино, то есть, — кричу запальчиво и тут же замечаю ехидные улыбочки обоих мужчин.

— Что так? — усаживается напротив Илья.

— У меня подруга есть. Роза. Ты ее наверняка помнишь. Красивая такая…

— Нет, не помню, — отрезает решительно Илья и признается со вздохом. — Твои подружки всегда для меня на одно лицо были…

— Так вы что, с юности знакомы? — обалдело тянет хозяин кабинета.

— Да, — перебивает его Илья. — Жили рядом. Дружим с детства. — И снова сверлит меня выжидающим взглядом. — И что твоя Роза?

— Моя Роза расставалась со своим бывшим — абьюзером. Он ее сильно избил напоследок. Она сбежала к Агате. Агата вызвала меня, и мы с ней отвозили Розу в травмпункт. Там долго ждали. А после травмы завалились к Агате. Пили Проссеко, жалели Розу.

— А Беляев?

— Его как раз дома не было. Он уезжал в Питер на симпозиум…

— Который проходил в Булино. Отличная отмазка.

— И ты ему ничего не сказала?

— Нет, конечно. Влад терпеть не может моих подруг. Они ему платят тем же. И его бесило всегда, когда я кидалась девчонкам на помощь.

— И он не знал, где ты была?

— Нет, он не спрашивал, а я не стала распростроняться, — улыбаюсь я во все тридцать два. — Но доказать, что я была в Москве, а не в Е… Булино, могу.

— Есть свидетели? Твои девчонки не в счет, — напрягается Илья. Прячет руки в карманах. Качается с носка на пятку. Нервничает. Вижу, как его разозлила эта ситуация.

— Банковская выписка годится? — заявляю весело. — Я снимала деньги в банкомате. Хирургу в травме платила, ортез для Розы покупала.

— Отлично, Мила, — с гордостью восклицает Дараганов. — Нам это, безусловно, поможет.

— А я тем временем сделаю запрос в эту деревню с неприличным названием. Узнаю, что там за нотариус окопался. Совсем страх потерял, гнида.