Глава 32

— Прошу, — Илья распахивает двери. Робко вхожу внутрь.

— Ого! Сколько книг! — Оглядываюсь по сторонам и пищу от восторга.

— Игорян — большой понторез, — вздыхает Дараганов. — Если бы не я, многие бы фолианты стояли со склеенными страницами. — Он если читает, то только книги по менеджменту и экономике.

— А художественная литература есть? — спрашиваю с придыханием. Рассматриваю пестрые корешки современных книг и золоченые — старых, коллекционных.

— Роман о любви хочешь? — заговорщицки подмигивает Илья. — Есть у меня один. Тебе понравится. Пойдем. Тут рядом, — и ведет меня прямо к стеллажу, набитому книгами разных цветов и размеров. — Вот, гляди, — выдвигает вперед толстый фолиант в обложке зеленого цвета. Старый, потрепанный. С золочеными надписями на корешке. И тотчас рядом со светильником на стене, открывается потайная дверь.

— Иди сюда, — тянет меня за руку Илья. Вводит в небольшую комнату без окон. Включает свет.

— Так не бывает, — смеюсь в голос. А сама разглядываю огромную кровать с балдахином, занимающую почти все пространство. — Обалдеть! — только и могу выдохнуть.

— Для первого раза сойдет? Как думаешь? — ухмыляется довольно Илья.

— Ну не знаю, — делаю шаг к кровати и улыбаюсь хитренько. — Тут нет постели, — провожу ладонью по шелковой обивке матраса.

— Косяк, — чешет затылок Дараганов с видом Иванушки-дурачка. — Подожди, — выходит из королевского будуара. — Я сейчас.

Слышу, как он просит экономку принести белье и подушки.

— Вам постель застелить? — уточняет она.

— Да, пожалуйста, а мы пока чай попьем, — распоряжается Илья. Добавляет еще что-то, но очень тихо. Не прислушиваюсь, а просто сгораю от стыда. Хочется провалиться под пол. Экономка все поймет! Как я ей в глаза буду смотреть?

— Не волнуйся, — обнимает меня сзади Дараганов и словно догадавшись о моих страхах, успокаивающе гладит по груди, по животу. Целует в шею. — У Игоряна строжайшие подписки о неразглашении. Пойдем, ты хотела попить…

Конечно, хотела! Только не Мойет, выглядывающий из ведерка со льдом, а обычной воды. На широком массивном письменном столе, явно не предназначенном для фуршета, уже расставлены блюда с нарезкой. Клубника в хрустальной вазочке, рядом сливки.

— Я смотрю, ты хорошо подготовился, — шепчу изумленно.

— Чистый экспромт, — улыбается мне Илья. Усаживает на диванчик из толстой буйволовой кожи. Подхватывает из вазочки клубнику, окунает во взбитые сливки и подносит к моим губам. — Попробуй, Милочка, — чуть касается рта и садится рядом.

Пробую. Очень вкусно. А экономка уже разливает по бокалам шампанское. Кто-то шуршит в спальне. Видимо, прислуга через другой вход зашла, чтобы не беспокоить.

— Вот мы и остались сами. Без свидетелей, — улыбается Дараганов. Отдает мне бокал и тут же подхватывает свой. — Давай выпьем! — приподнимает его за тонкую ножку.

— За что? — хлопаю глазами.

Такой прием среди ночи. Илья явно расстарался. Хочется схватиться за него и не отпускать. Иначе точно собьет меня с ног волна хейта и ненависти.

— Влад привел Иру Кузнецову в нашу квартиру. Представляешь?

— Может, нам тоже туда заехать? — усмехается Дараганов. — Мы с тобой в спальне. Беляев со своей кралей в гостиной. Дети по своим. Кстати, сколько у тебя комнат? — явно стебется.

— Шесть, — развожу руками. — Еще моя студия и кабинет Влада.

— К твоему бывшему козла поселим и… скунса! — ржет Илья.

И я улыбаюсь дурацким шуткам. Легким, без двойного дна и контекста. Поболтать, постебаться и забыть. Никого не обидеть, а просто посмеяться.

— А к тебе в студию енотов запустим… с тазиками, — продолжает Дараганов и задумывается. Снова макает клубнику в сливки и отдает мне. Ем послушно. А его несет дальше.

— Нет, козла лучше к Марине запустить… А к Беляеву козу с козлятами, — веселится он.

А я отмахиваюсь, жуя.

— Она сама коза, и козлята не за горами… Мне Лида вечером звонила. Все новости рассказала…

— Да бог с ними! — морщит нос Илья. Делает бутерброд с ломтиками запеченной индейки и маринованным огурчиком и снова протягивает мне. — Ешь, Милка! А о козлах не думай. Не поедем мы к ним…

«Козел… Марина наверняка своего приведет», — всплывает мыслеобраз тощего лохматого парня, в которого уже год влюблена моя дочь.

Я изо всех сил противилась. Не пара он ей. Зато теперь вольница наступит. Беляев точно мне назло разрешит старшей дочери жить с… козлом!

— О чем задумалась? — хмурится Илья. И я спохватываюсь. Мужик старается, завлекает. А я…

О всяких козлах думаю!

— Прости. Иногда накрывает, — развожу руками в бессилии.

— Понимаю. Сразу такая рана не затянется. Но я вылечу. Обещаю, — обнимает он меня.

— Ходячий обезбол, — утыкаюсь носом в сильное плечо.

Вдыхаю парфюм с древесной отдушкой, смешанный с ароматом чистого тела. И успокаиваюсь. Просто гоню прочь все тревожные мысли. Завтра будет день… Завтра решим…

А сейчас…

В голове туман. Видимо этого и добивается Дараганов. Протягивает мне еще один бокал шампанского.

— За нас, Мила, — одаривает меня серьезным взглядом. — Я хочу на тебе жениться, — добавляет совершенно спокойно. — Это пока не предложение, а заявление о намерениях.

— Ты настоящий адвокат, Илька, — смеюсь я, укладывая голову на плечо Дараганову.

— Я — настоящий дурак, Мила, — вздыхает он насмешливо. — Вместо того чтобы сразу тебе признаться, ждал, когда ты заметишь…

— А я…

— Ушла к другому. Нахрапистому и нахальному, — целует меня в висок. — Но теперь я тебя так просто не отпущу, слышишь?

— Ммм… — мычу что-то нечленораздельное. И тут же оказываюсь прижатой к спинке дивана.

— Я люблю тебя, — хрипло признается Илья. Целует меня крепенько и, подхватив на руки, несет в спальню.

А там…