Глава 33

С другом детства в постели? Нет! К этому судьба меня не готовила.

«И друга потеряешь, и любимого», — так, кажется, предупреждают психологи. А еще твердят об ошибке — нельзя вступать сразу в другие отношения. Нужно дать себе время одуматься. Этому и я учила своих девчонок на вебинарах и курсах.

Вы должны уважать себя. До свадьбы ни-ни. И лучше сохранить дружбу, чем заняться любовью с другом.

Все верно! Только все это не для меня!

Кладу голову на плечо Илье, обвиваю накачанную шею обеими руками. И ни о чем не думаю. Просто плыву по течению. Илья всегда прикроет мою спину. Надежный мужчина. Ждал меня. А я…

Ну, дура! Что сказать? Дальше носа не видела.

Дараганов ногой распахивает дверь в библиотечную спальню, а там уже и постель застелена, и огромные корзины цветов стоят вдоль кровати.

— Только подушечек с орденами не хватает, — не удержавшись, шепчу на ухо.

— Блин, — ругается еле слышно Илья. — Хотел как лучше. Но все спонтанно, Мила. Вот и получилось… Колонный зал, мать его. Хочешь, цветы за дверь выставлю? — укладывает меня на постель, смотрит смущенно. Даже нервничает.

— Пусть будут, — смеюсь я. — Мы медленно и печально, Илька!

— Коза, — фыркает довольно. — Ну, погоди у меня! — нависает надо мной грозовым облаком. Снова сминает губы в требовательном и властном поцелуе и выдыхает порывисто. — Сколько же я ждал, девочка моя.

Нежно убирает волосы с моего лица и снова целует. Теперь уже нежно и осторожно, будто боится спугнуть.

— Мила, родная, — шепчет хрипло. — Давай разденем тебя.

— И тебя, — тянусь к тонким штанам на кулиске. То ли треники, то ли пижама.

— Погоди, я первый, — как в детстве, убирает мои руки Илья. Аккуратно снимает с меня тунику. Не церемонясь, стягивает мою майку и выдыхает восторженно. — Какая же ты красивая, Мила.

Следом с меня слетают пижамные штаны. Отлетает в сторону одежда Дараганова.

— Иди ко мне, — просит он хрипло. Встает на колени рядом. И я поднимаюсь к нему.

Так и стоим на коленях друг перед другом. Илья приходит в себя первый. Хватает меня, прижимает к себе и теряет равновесие.

Заваливаемся с ним на постель. Хохочем, целуемся. Лапаем друг друга без стеснения и церемоний. И снова целуемся, будто ждали сто лет и дорвались.

Илья ждал.

— Я чокнусь с тобой, — признается он, вдавливая меня в матрас. Гладит мои бедра, целует грудь. Чуть прикусывает сосок, заставляя меня ерзать под ним.

— Илья, — прошу хрипло. Пробегаюсь пальчиками по стоящему на вытяжку члену.

«Хмм… у Беляева определенно меньше», — улыбаюсь плотоядно. Мне повезло. А Ирке — нет. Кроме пустых карманов, у моего бывшего проблемы с эрекцией и с сердцем. Часто нельзя. А за час Х нужно принять таблетки.

«Теперь это не моя забота», — веду ноготками по спине Дараганова.

— Шутки кончились, Мила, — отстранившись, окидывает меня Илья жарким взглядом, будто собирается запомнить каждую клеточку, каждую родинку.

А затем технично становится между бедер.

— Ты и там красивая, — улыбается довольно. А я изнываю под ним.

— Илья, не надо, — успеваю схватить за руку, когда он наклоняется к моей звезде.

— Это еще почему? — фыркает он возмущенно. — Ты себе не представляешь, какая ты там обалденная, Мила. Все розы мира отдыхают, — целует, возбуждая.

Хватаюсь руками за простыню. Прикрываю глаза. И неожиданно вспоминаю слова Беляева.

— Ты что-то поправилась, Милешенька. Лишние килограммы на бочках и на животике…

Бррр! Почему меня раньше не коробило от его словечек? А сейчас, как вспомню, с души воротит.

— Иди ко мне, — зарываюсь пальцами в короткие Илькины волосы. Хочу прекратить безумство, но не могу.

— Тебе неприятно? — поднимает он голову.

— Мне хорошо, но я хочу чувствовать тебя в себе, — приподнимаюсь навстречу.

— Ну, тогда держись, — победно заявляет Илья, раздвигая мне бедра и толкаясь внутрь. Ойкаю, принимая внутрь мощное орудие, подходящее мне идеально. И пытаюсь понять, что это?

Природа постаралась, сделав нас парой. А мы и не поняли поначалу. Вернее, Илья все прочувствовал сразу. А я…

Улетаю, не успев додумать. Дрожу, царапаюсь, выгибаюсь навстречу. Схватившись за Илькины плечи, несусь вместе с ним в диком ритме. Обвиваю его торс ногами и теряю последние остатки разума, становясь единым целым. Наши пальцы переплетаются инстинктивно, добавляя больше чувственности и остроты в нашу гонку. Как опытный любовник, Илья сначала доводит до пика меня, а потом и сам падает рядом.

— Фух! Умотала ты меня, Мила, — шепчет, обнимая меня. Гладит по заднице, целует в шею и улыбается счастливо. — Но я готов до самой смерти так ушатываться. Веришь?

— Конечно, — приподнявшись на локте, целую в макушку и снова падаю в Илькины объятия.

— Выходи за меня, а? — снова нависает он надо мной. — Ты единственная женщина, которую я любил и люблю всю жизнь. Готов нести все обязательства. Любить, лелеять и охранять…

— Надо еще с Беляевым развестись, — лепечу я, прижатая к мощной мужской груди.

— Да это дело техники. Не самый сложный развод. Я таких пар столько развел — на маленький город хватит, — смеется он и снова ловит мою руку. — Выходи. Никогда не пожалеешь…

«А что? — думаю лихорадочно. — Мужик хороший. Мне нравится. И как друг, и как любовник. Надо брать!»

— Я согласна, — шепчу заговорщицки. И Дараганова словно подрывает с места.

— Так, — тянется он за телефоном. — За месяц с бракоразводным процессом управимся. Неделю или две берем про запас. Вот! — показывает мне календарь в смартфоне. — Давай на двадцать пятое августа свадьбу назначим.

— Вот ты шустрый, — падаю обратно на подушки. — Дай я в себя приду после фееричного секса…

— Что значит после? — откладывает в сторону телефон Илья. — Продолжаем!