Глава 10

— Тебе собаку завести надо, — отхлебывая чай из большой черной пузатой кружки, замечает Илья. — Подарю тебе щенка. Будет злой собакен за булкен Беляева хватайтен клац-клац, — выдает с немецким акцентом.

Смеюсь над Дарагановскими шутками, и на душе легче становится. Будто мир раскололся на две части. Та, в которой я была идеальной женой и известным блогером, делась куда-то, а на поверхность вышла глубоко запрятанная теплая и нежная история нашей с Илькой дружбы.

«Блог! Надо что-то делать?» — прикусываю губу. Но думать о работе не хочется. Так бы сидела весь вечер, слушала бы Илькины байки и пила чай.

— Нет, щенка не хочу, — мотаю головой. — Здесь неподалеку приют был. Надо будет туда съездить и подобрать нормального взрослого парня или девушку… хороших алабайских кровей. Поедешь со мной? — подперев кулачком подбородок, смотрю с нежностью на Дараганова.

— Естественно, — хмыкает он. Зачерпывает из зелененькой вазочки на ножке немного клубничного варенья и мычит от удовольствия. — Нееет, сейчас такого уже никто не сварит. Только баба Тома могла…

— Ясное дело, — любуюсь я на прозрачное розовое варенье и рубиновые ягоды. — Таких, как наши Тома и Аня, уже не выпускают…

— Согласен, — вздыхает Илья и на миг становится серьезным. — Что с блогом решила?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Вроде и бросать жалко. А писать, как прежде, о счастливой семейной жизни я не могу. Не хочу врать подписчикам. И себе в первую очередь, — смотрю на него в упор.

— Да никто и не заставляет, — подхватывает из вазочки самую большую клубнику Дараганов. Аккуратно, не накапав, подносит ложку ко рту. Заглатывает, как голодный мальчишка. И снова становится серьезным и важным. — Надо эту ситуацию обернуть в свою пользу, Мил, — улыбается заговорщицки.

— Я подумаю, — поднимаюсь из-за стола. — Наверное, ты прав. Ты всегда прав, — замечаю, как губы Ильи расплываются в довольной улыбке.

— Да не о чем думать, — развалившись на стуле, отмахивается он. — Ложись спать. Решение само придет.

— А можно я к себе пойду? — улыбаюсь в ответ. С Илькой мне спокойно и хорошо. Но я привыкла спать в своей кровати.

— Да, пойдем, провожу, — кивает он, поднимаясь. По пути в коридор открывает дверцу холодильника, будто проверяет что-то и досадливо восклицает. — Тут еще твоя рыба… Мила!

— Ну, давай я половину возьму, — спохватываюсь на полдороги.

— Не надо. Я сам приготовлю и тебя на обед позову. С тебя салат…

— И десерт! — заявляю торжественно.

— Ловлю на слове, ваша честь, — тут же оказывается рядом Илья и добавляет полушепотом. — Я к тебе с рыбой прийду. Завтра. В шесть.

— Хорошо, — невольно отступаю на шаг назад. — Надо бы в город поехать. Заявление в суд отвезти…

— На сайте подадим. Между основным блюдом и десертом, — постановляет Илья. А я и не спорю. Надеваю куртку. Кутаюсь в ней, будто смертельно замерзла, и бреду к выходу.

Встреча старых друзей, конечно, хорошо. Но нужно подумать о важных делах.

— Никогда не думала, что придется делить имущество с Беляевым, — выйдя из дома, торможу на ступеньках. Жду, пока Илья запрет дверь и первым направится к калитке. Иду следом.

«Повезет какой-то!» — разглядываю широкие плечи Дараганова.

— Илья… Давно хотела спросить! — догоняю друга детства. — А ты почему до сих пор не женился…

— Не хочу, — морщит он нос. — Хороших девчонок давно расхватали. А с дурными и подлыми я дел не имею.

— Что-то случилось? — кошусь на гордый профиль.

— Нет. Ничего такого. Все нормально. Веришь, я столько пар развел. Мало кто сходится обратно. Одних знаю. Все. Но там любовь через всю жизнь. И если статистику взять, это меньше одного процента. А так… девяносто девять и девять десятых с хвостиком, — срывает он по пути листья смородины. Растирает их в пальцах. Нюхает сам. Сует мне под нос. — Классный запах!

— Обалденный, — подтверждаю на автомате. — И? — не даю уйти от ответа.

— Поэтому я на своем веку столько говна перелопатил. Любой ассенизатор позавидует. Люди такие помои выливают друг на друга, что мне иногда спросить хочется… Как же вы жили, милые? Шпилились, детей рожали, воспитывали. А потом что? Выключили любовь? Поэтому я пас. В эту игру не играю. Знаю я все подводные камни. Это как форт Байярд, Мил. Вроде идешь по красивому замку, а потом бац. И к паукам проваливаешься…

— Как я сегодня, — улыбаюсь кисло. И неожиданно совершенно точно знаю, что делать.

Сказать людям правду! Никто не любит, когда его обманывают. Правда — самый простой выход. Да, мы разводимся с Беляевым из-за его действий, несовместимых с счастливой жизнью. Да, я подаю на развод. Да, мы будем делить имущество. И я точно знаю, что Беляев мне не уступит ни одной табуретки. Да еще детей настроит против.

С него станется!