Глава 9

От Илькиного дома до моего минуты две ходу, если вдоль реки. Выворачиваем к берегу, потом на мою улицу, и меня снова трусит.

Около моего дома стоит Гелендваген Беляева. А мой бывший, словно ночной вор, пытается открыть калитку. Не получается. Дед мой столярничал и сам такой замок придумал, что ни одна собака не откроет.

Как в воду глядел!

— Мила, иди спокойно, — глухо рыкает Илья. — Я с другого фланга зайду. Этот гад не должен уйти…

— Подожди… — ойкаю я, но Дараганов уже скрывается в темноте. Шагает рядом по другую сторону от высоких кустов волчьей ягоды. Наступает на сухие ветки. Слышится треск и я улыбаюсь. Я не одна!

Вдыхаю сладковатый аромат белых соцветий. Наблюдаю за мужем. Влад явно решил проникнуть внутрь и взламывает ворота. Смотрю и не могу понять, почему ему так неймется.

Ну, гуляешь ты, гуляй дальше. Зачем мои пороги оббивать? Я же русским языком сказала…

Не вернусь никогда!

— А-а-а… явилась, не запылилась, — глумливо хмыкает Беляев, заметив меня. Направляется быстрым шагом в мою сторону. Явно чувствует себя победителем. Блог увел. Вот и радуется. Думает, я сейчас на все его условия подпишусь.

Как бы не так!

— И где же тебя носило, Милена Витальевна? Сразу по мужикам пошла? — выговаривает с сарказмом. Нависает надо мной, не дает пройти.

— Ты! — выдыхаю, давая волю негодованию и злости. — Ты! Подонок! — тычу пальцем в грудь изменника.

— Да ладно тебе! Я погулял. Ты тоже тут не скучала. Я смотрю, — хмыкает Беляев. И у меня сносит башню. А вместе с ней остатки терпения. Кажется, сейчас кровь закипит от ярости.

Стопов, поворотов нет. Тормозов тоже! Это про меня.

Ладонь на автомате подлетает вверх. Бью по наглой физиономии и отступаю назад.

— Пошел вон отсюда, ходок хренов… Встретимся в суде.

— Ты совсем одурела? — хватается он за щеку. — Я долго терпел, Милена. Но это переходит всякие границы…

— Ты? Терпел? — хватаю ртом воздух. А иначе не могу реагировать на махровое хамство. — Значит, твоя мечта сбылась. Терпеть ничего не надо. Я от тебя ушла и подала на развод.

— Так ты со мной разводишься, что ли? — не веря, усмехается муж. Хватает меня за плечи и трусит, как петрушку. — С ума сошла, Милена! Никакого развода не будет. Я не допущу. Если ты рехнулась, то кто-то должен взять тебя в ежовые рукавицы!

— Отойди, мразь, — вырываюсь, словно из последних сил. — Не смей приближаться ко мне! — ору в голос.

И до меня только сейчас доходит, сколько же в Беляеве гадости, тины болотной! Сколько же в нем грязи и мути. Вон, все всплыло на поверхность!

Как же я с ним жила, и не замечала ничего?

— В суд подам на развод, в полицию — за кражу интеллектуальной собственности, — припечатываю сурово.

— Это твой сраный блог — интеллектуальная собственность? Не смеши, дура! — хмыкает Беляев, снова пытаясь схватить меня. — Контроль над твоим художеством у меня. Куда ты денешься, идиотка? Я же сказал, никакого развода не будет. Будем дальше изображать идеальную парочку и бабки рубить с рекламы. Поэтому закрой свой рот и слушай меня, — притягивает меня к себе. Сильно сдавливает пальцами шею.

Больно. Обидно ужасно. Но я не кричу. С другого фланга уже заходит Илья.

— Отпусти ее, — рычит грозно.

— О, уже и защитничек нарисовался. Быстро вы, — зло огрызается Беляев. На потном смазливом лице проступают морщины от кривой ухмылки. И мой бывший муж, ведущий хирург и эстет, враз становится похожим на кривляку клоуна.

— Ну, давай, покажи, на что ты способен! — отпускает меня Влад и наступает на Илью. — Мажорчик хренов, иди сюда. Сейчас тебе папочка набьет ж. пу.

— Давай, — Илья спокойно подходит к Беляеву. — Мы еще посмотрим, кто кому что набьет, — усмехается он. И бьет. Удар выходит замысловатым и тяжелым. Кулак попадает точно в солнечное сплетение.

Я вскрикиваю. Прикрываю ладонью рот. Влад заваливается. Но Илья ловит его за шиворот. Трусит. Лениво так роняет на забор, а потом снова подхватывает за воротник летнего льняного пиджака.

— Пойдем, поговорим, козлик, — выдыхает Илья, удивительным образом справляясь с гневом. Голос спокойный, движения выверенные. Только желваки на скулах ходят. — Чтобы я тебя больше рядом с Миленой не видел. Понял?

— Она моя жена! Ты тут вообще никто. Пошел на фиг! — пытается вывернуться Влад и тут же получает еще один удар. Теперь под ребра.

— Пойдем, поговорим. Я сказал, — тихо и внятно повторяет Илья и, повернувшись ко мне, велит. — Открывай ворота, Милочка.

— Милочка, бл. дь, — в гневе сплевывает Беляев. И я в очередной раз поражаюсь, сколько в этом человеке злобы и ненависти.

А говорил, что любит! Еще вчера клялся!

«А сегодня все. Прошла любовь», — сглатываю слезы. Открываю калитку. Жду, пока Илья введет во двор моего бывшего мужа, и быстро оглядываюсь по сторонам. Вроде никто ничего не видел! А то сплетни сначала пойдут по Макаровке, а потом выплеснутся в интернет и пойдут гулять по блогам.

— Мила, неси телефон, — командует Илья, усаживая моего бывшего на скамейку, словно ростовую неуклюжую куклу.

Бегу в дом за сотовым и ловлю себя на странной мысли. Еще утром для меня муж был главным мужчиной во вселенной.

А потом…

Потом некой Ире захотелось замуж. Не знаю я, на кого из оргов или работников сцены она выходила. Еще предстоит разобраться. Но опозорила она меня на всю страну и даже больше. А мой любимый лишь пожал плечами и усмехнулся.

Потом, правда, сообразил, что на одну зарплату доктора ему не прожить. А хочется покупать себе брендовые пиджаки в самых дорогих магазинах города, разъезжать на престижных тачках. На Ир и Тань тратиться…

Интересно, что сейчас они все запоют… Суки!

Выхватываю из сумки телефон, возвращаюсь во двор к мужчинам. А там уже под опытным руководством Дараганова Влад с жалкой гримасой возвращает мои прежние пароли.

— Милешенька, прости, — тянет, увидев меня.

— Мила, проверь, сможешь войти? — тут же командует Дараганов, заглушая блеяние Влада.

И за этим существом я была замужем? Серьезно?

Где были мои глаза? Почему никто мне ничего раньше не сказал? Или никто ничего не видел?

— Ну что там? — серьезно глядит на меня Илья. — Получилось войти?

— Да, Иль, все в порядке, — выдыхаю я.

— Доброе слово и кошке приятно, — бросает лениво Дараганов. — А доброе слово и самбо — вообще творят чудеса.

— Мне нужно срочно уехать, — подскакивает с места Беляев. Косится на Илью, будто ждет от него разрешения.

— Вали, — морщит нос суровый хищник, отпуская прочь старого глупого барана.

И Беляев устремляется к выходу нервной подпрыгивающей походкой.

— Да он так никогда сроду не ходил, — гляжу вслед в недоумении.

— Пароли поменяй сразу, — велит мне Илья и добавляет с мальчишеской улыбкой. — И пойдем рыбу жарить…

— Рыбу? — переспрашиваю в ужасе. — Нет, я не хочу…

— Тогда чаю попьем, Милка, — поднимается с лавки Илья. Оглядывает мой дом, кивает на болтающуюся с одного края водосточную трубу и вздыхает со знанием дела.

— Закрепить бы надо…