Глава 12

*Алиса*

Я смотрела на него не отрываясь. Несколько секунд, которые, как мне показалось, длились целую вечность. Он лежал и ждал моего ответа.

В его глазах плясали какие-то чертики, а на губах застыла теплая, открытая улыбка, от которой у меня внутри все переворачивалось.

— Не знаю, — прошептала я, чувствуя, как мой голос предательски дрожит.

Я резко развернулась и почти выбежала из спальни, оставляя его одного с подносом, полным еды. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах шумела кровь.

— А завтрак? — крикнул он мне вслед, и в его голосе послышалась едва сдерживаемая усмешка.

— Я сейчас! Сахар забыла! — соврала я на ходу, влетая на кухню.

Оперлась руками о деревянную столешницу, закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. В груди все бурлило, как в кипящем чайнике. Я чувствовала, как бешено стучит мое сердце и горят щеки.

— Ты влюбилась, Заславская, — прошептала я себе под нос, открывая глаза и глядя в стену перед собой. — Определенно, ты влюбилась. Но в него нельзя! Он — работа! — я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Черт, что же мне делать?

Простояла так несколько минут, пытаясь успокоить бурю эмоций, бушующую внутри. В голове проносились обрывки мыслей: интервью, премия, море, карьера… и его лицо.

Наконец я глубоко вздохнула, взяла со стола сахарницу, и, натянув на лицо абсолютно невозмутимое выражение, вернулась в спальню.

— Держи, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно, и поставила сахарницу на поднос. — Глюкоза полезна для твоей головы.

Миша хмыкнул, но ничего не сказал. Он взял чашку, сделал глоток и внимательно посмотрел на меня поверх ее края.

Я отвела взгляд, села на край кровати и начала ковырять вилкой блинчик, делая вид, что полностью поглощена завтраком.

Весь день я провела, ухаживая за ним. Приносила таблетки строго по расписанию, меняла холодный компресс на его распухшей лодыжке, аккуратно перетягивала ее эластичным бинтом.

Во время этих процедур он сидел неподвижно, как истукан, и молча наблюдал за мной.

Он больше не сопротивлялся моей заботе, не огрызался, не бурчал, что я зря беспокоюсь. Он просто смотрел.

И я то и дело замечала, как дергался его кадык, когда мои пальцы касались его кожи, когда я накладывала бинт на его обнаженную ногу или поправляла подушку у него за спиной.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я вечером, когда за окном уже начало смеркаться. Я стояла у двери спальни, не решаясь войти.

— Уже лучше, — ответил он, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Спасибо тебе. Ты, оказывается, неплохая сиделка.

— Рада, что пригодилась, — улыбнулась я в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло от его слов. — Тогда я, наверное, пойду к тете Зине ночевать?

Я уже сделала шаг назад, собираясь уйти, но его голос остановил меня:

— Я думаю, тебе лучше остаться.

Я замерла, удивленно глядя на него.

— А вдруг мне станет плохо ночью? — продолжил он, будто лениво, слегка прищурив глаза и немного откидывая одеяло, чтобы показать мне свою ногу, но при этом демонстрируя свой прокачанный торс, по которому, черт возьми, можно было изучать анатомию. — Что тогда делать?

Я прикусила губу, раздумывая. В его словах был смысл. Но в том, как он это сказал, я чувствовала что-то еще, что заставляло мое сердце биться быстрее.

— Резонно, — зевнула я, делая вид, что соглашаюсь исключительно из практических соображений. — Я тогда лягу на диване, а ты, если что, зови.

Я уже направилась в гостиную, как вдруг услышала его голос:

— Слушай…

Я обернулась и посмотрела на него.

— Кровать большая, — сказал он с таким видом, будто обсуждал погоду. — Нам двоим здесь места хватит.

Я удивленно распахнула глаза, и он тут же поспешил пояснить, стараясь придать голосу деловые нотки:

— Не нужно будет ночью вскакивать и бежать через весь дом, если что-то случится. Так удобнее просто. И я… я буду спокойнее, если ты будешь рядом. Вдруг мне снова станет плохо?

Он медленно присел на кровати и в его позе, в его взгляде было ожидание и надежда.

Я стояла, чувствуя, как мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

Знала, что он прав, что это разумно.

Но я также понимала, что одной только разумностью тут и не пахнет. Не доведут до добра эти ночевки в одной кровати.

— Возможно, ты прав, — наконец, согласилась я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Я приняла душ в его маленькой ванной, смывая с себя усталость этого дня. Вода была теплой, и я стояла под струями, пытаясь собраться с мыслями.

Но они, как назло, разбегались, как тараканы, и я снова и снова возвращалась к тому, что произошло сегодня. К его взгляду, к его улыбке, к тому, как он смотрел на меня, когда я перевязывала его ногу.

Я вышла из душа, надела пижаму, которую принесла “заботливая” тетя Зина. Нежно-голубой шелковый топ и короткие шортики.

Я сглотнула, рассматривая себя в зеркале. Кажется, она специально нашла в моем чемодане именно эту, а не хлопковую, с футболкой и брюками.

— Боже, теть Зин, ну вы и аферистка, — прошептала я и покачала головой. А что делать? Другой одежды у меня с собой не было, а просить футболку у Миши я не решусь.

Вошла в спальню, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения. Градов лежал на своей половине кровати, приподнявшись на локтях и глядя на меня.

Я видела, каким огнем загорелись его глаза, едва я вошла. Как он нервно дернул головой, не в силах оторвать взгляд от моей груди, обтянутой тонким шелком.

Как его взгляд скользнул по моим обнаженным ногам в коротких шортиках, и он прикрыл глаза.

— Спокойной ночи, — выпалила я, чувствуя, как мои щеки заливаются краской.

Я быстро забралась под одеяло, на свою половину кровати, стараясь держаться как можно дальше от него, и выключила настольную лампу.

В комнате воцарилась темнота, лишь слабый свет луны, немного пробивающейся из-за тонкой занавески освещал ее.

— Да уж, — через несколько минут раздался его охрипший голос. — Спокойной.

Лежала, глядя в потолок, и чувствовала, рядом его прерывистое дыхание. Я честно пыталась уснуть, но сон не шел.

Все мое тело было напряжено, как струна, и я слышала, как бешено колотится мое сердце. Наконец, мои глаза закрылись.

А утром я проснулась в его объятиях.

Не знаю, как и когда мы оказались так близко, но я лежала, прижавшись спиной к его груди, чувствуя тепло его тела через тонкий шелк пижамы.

Его рука лежала на моей талии, а его дыхание щекотало мои волосы на затылке.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Представила, каково это, просыпаться с ним вот так, каждое утро.

А потом, будто придя в себя, попыталась аккуратно поднять его руку и выбраться из объятий, пока он не проснулся.

Но едва я прикоснулась к нему, как его рука рука плотнее прижала меня к себе и я почувствовала, как в меня сзади упирается каменный бугор.

Я резко убрала его руку, соскочила с кровати, как ошпаренная и опрометью бросилась в ванную.

— Трусишка, — догнал меня голос Градова, а потом раздался его смех.

— Вот гад, — пробурчала себе нос, стянула пижаму и зашла в душ. Мне определенно нужно было охладиться.